Ночной мир - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 47

Сильвия покачала головой:

– Нет. На всякий случай имейте в виду, что он светловолосый и зовут его Джеффи. Если встретится по дороге...

– Конечно, я отвезу его домой. Удачи вам.

Руди поехал дальше, а Сильвия продолжила поиски, все чаще поглядывая на быстро исчезающее за горизонтом солнце. Оно зашло раньше, чем она успела пройти квартал.

Господи, Господи, думала она, солнце зашло. Наверняка эти страшные насекомые уже вылетели из новой трещины, появившейся на Устричной Отмели, и направляются сюда.

Если прямо сейчас она не приведет Джеффи домой, они растерзают его на куски. То же самое может случиться и с ней, если она задержится.

Что же делать?

Из передачи радио ФМ-диапазона:

«Итак, официально подтверждено сообщение: солнце зашло в 6 44, раньше на час и тридцать девять минут, чем положено. Советую вам поспешить домой и настроиться на вашу любимую старую радиостанцию».

Манхэттен

Из лифта Кэрол покатила наполненную доверху двухколесную тележку в коридор. В ней лежало столько консервов и пюре, сколько можно было увезти. Плюс еще вода. Но сегодня Кэрол никуда больше не пойдет. Уже темнеет.

К тому же она сильно устала. Она не привыкла к таким походам в магазин, но с физической усталостью могла легко справиться. Она старалась держаться в хорошей форме, регулярно занималась гимнастикой, соблюдала диету и в свои пятьдесят выглядела моложе некоторых тридцатилетних, сохранив стройность и изящество. И сейчас она ощущала не столько физическую, сколько моральную усталость, как при стрессе.

А стрессовых ситуаций за сегодняшний день было немало.

Она надеялась, что Хэнк уже дома. Не в его характере оставаться на улице после наступления темноты, но в этот день в его поведении появилось что-то маниакальное. Никогда раньше она не видела его таким. Он без конца сновал туда-сюда с пятилитровыми канистрами воды, коробками батареек, газовыми баллонами для плиты, а главное, с едой. Кэрол теперь всякий раз подходила к дверям с опаской.

Но сегодня ей не пришлось открывать. Дверь открылась, еще когда она шла через коридор. Напряженное выражение на лице Хэнка сменилось улыбкой.

– Слава Богу! – воскликнул он. – А я уже стал беспокоиться. – Он вышел в коридор и сам покатил ее тележку. – Проходи. Посмотри, что я приобрел во время последнего захода.

Он обнял ее и закрыл дверь. Кэрол остановилась и стала разглядывать комнату. Ее с трудом можно было узнать: коробки с консервами стояли штабелями вдоль стен. Комната больше походила на склад, чем на жилое помещение.

– Хэнк, что это?

– Мне пришла в голову прекрасная мысль, – сказал он, сияя. – Сразу после твоего ухода. Зачем мелочиться? И я решил поехать на склад. Взял напрокат фургон, нашел оптовика и запасся как следует. Привез все это сюда и поднял наверх вот этой штукой. – Он потрогал рукой прислоненную к стене ручную тележку. – Но это еще не все. – Он направился в другую комнату. – Сейчас я тебе покажу.

– Хэнк, неужели и в спальне то же самое? – Ее покоробило при мысли о том, что придется спать среди коробок с макаронами.

Хэнк тотчас же вернулся, неся в каждой руке по увесистому рюкзаку.

– Не знаю, куда их спрятать, – сказал он, поставив рюкзаки на пол. При этом внутри что-то звякнуло. – Каждый футов на пятьдесят тянет.

– А что в них?

– Четыре тысячи серебряных монет, отчеканенных до 1964 года Чистое серебро. Я купил их за шесть «штук» в магазине нумизматов на Пятьдесят шестой авеню. И представь, взял их кредит! Расплатился кредитными карточками! – Глаза его горели.

– Хэнк, а нам это по карману?

– Конечно. Мы просто обязаны были все это купить. Сумма не имеет никакого значения. Кто станет принимать кредитные карточки, когда наступает вечная темнота и все рушится? Серебряные монеты будут цениться как золото, как бриллианты. Я тебе уже говорил: если сбудутся предсказания Глэкена, бумажные деньги ничего не будут стоить. Тогда каждая монета будет все равно что сейчас пятьдесят долларов. Золото, серебро, драгоценные камни полностью заменят выпускаемые государством бумажки. Но знаешь, что будет дороже любого металла? Продукты, Кэрол. Золотом и серебром не наешься. Человек с набитой продуктами кладовой будет чувствовать себя королем. У нас уже есть огромные запасы еды, а завтра они увеличатся.

Кэрол с изумлением смотрела на своего обычно спокойного, уравновешенного мужа.

– Хэнк, ты в порядке?

– Как никогда, Кэрол. Мне кажется, я покорил весь мир. Ты же знаешь, всю жизнь я гнул спину за каждый лишний цент в моем кармане и только смотрел, как другие вкладывают деньги в рынок ценных бумаг, в акции или в облигации и добиваются грандиозного успеха. Все, кроме меня. Если я пытался делать то же самое, то либо опаздывал, либо вкладывал совсем незначительные суммы. И обстоятельства всегда складывались не в мою пользу. Но теперь все будет по-другому. Настал мой час. Я наконец добьюсь своего. – Он окинул взглядом запасы еды. – Кэрол, я знаю, что такое голод и не хочу больше голодать.

– Разве ты когда-нибудь голодал?

– Голодал? – Он пристально посмотрел на нее. – Я ничего про это не говорил.

– Нет, ты сказал. Сказал, что не хочешь больше голодать.

– Неужели? – Он присел на коробки с консервированной свининой с бобами «Кэмпбел», уставившись в пол. – Я уже перестал себя слышать.

Кэрол подошла и положила руку ему на плечо. Маниакальный блеск в его глазах стал пропадать. Надо вывести его из этого состояния.

– Зато я тебя слышу. Что ты имел в виду? Когда ты мог голодать?

Он вздохнул:

– В детстве. Мне было тогда семь лет. Мой отец был механиком по высокоточным станкам. После войны, когда стали сворачивать оборонную промышленность, он остался без работы, как и остальные механики. Но многие нашли себе другую работу. Многие, но не отец. Он был механиком, и никакая другая работа его не устраивала. Мы тогда долго сидели без денег. Все, что я помню из того периода жизни, это голод. Постоянное чувство голода.

– Но ведь существовали всякие пособия, фонды социальной помощи...

– Я в этом не разбирался. Ведь мне было всего семь лет. Потом уже я узнал, что отец и слышать не хотел о том, что бы «жить с протянутой рукой», как он это называл. А в то время я знал лишь, что хочу есть, а еды недостаточно. Я ложился голодным, просыпался голодным. В общем, чувство голода ни на минуту не покидало меня. В школе я воровал завтраки у других ребят. И еще мне запомнилось чувство страха. Я боялся что все мы умрем от голода. В конце концов, отец нашел работу, и мы могли есть досыта. – Хэнк медленно покачал головой. – Но, скажу тебе, мы пережили страшное время.