Круги на воде - Виггз Сьюзен - Страница 68

Уверенными и точными движениями, в которых чувствовался опыт, Кристина провела острым ножом по плечу Оливера и быстро поставила горячую банку на рану. Юлиана оставалась на коленях и с ужасом и болью наблюдала, как Кристина сделала еще два надреза.

Дым от чадящей травы облаком висел в комнате. В ушах Юлианы застучало, тихий стон сорвался с губ.

– Вам никогда не приходилось видеть, как ставят банки? – спросил Оливер тоном взрослого человека.

– Нет.

– Кажется, вам нехорошо. – Сочувствие мелькнуло в глазах мальчика. – Может, у Кристины найдется что-нибудь в буфете и для вас.

Понимая, что это была попытка общения, Юлиана заставила себя улыбнуться.

– Не сегодня. Сегодня у меня нет настроения.

Мальчик задремал, дыхание стало ровным. Кристина убрала медикаменты.

– Теперь с ним все в порядке? – прошептала Юлиана.

Кристина коротко кивнула.

– Приступ прошел быстрее, чем обычно. Кажется, ему понравилось, что вы здесь, понравилось разговаривать с вами.

Юлиана поправила покрывало на постели ребенка.

– Кристина, вы действительно думаете, что это моя вина? Он сопротивлялся, когда я обняла его.

– Он капризный мальчик. Трудно сказать, что вызвало приступ.

Юлиана направилась к двери.

– Пойдемте, вы мне расскажете о нем, Кристина. Я хочу знать все.

Они сидели в крошечной кухне, потягивая некрепкий эль, и Кристина рассказывала. Все семь лет Оливер жил в этом доме с отшельницей Кристиной, по ночам его посещал отец и изредка какой-нибудь опытный врач. Мальчику пускали кровь, ставили пиявки, делали клизму, применяли разные лекарства, готовили немыслимые отвары, но ничего не спасало его от приступов удушья.

Стивен мастерил сыну игрушки, привозил книги, придумывал всевозможные игры. Кристина показала Юлиане заводных солдатиков, лошадку, которая умела ржать, модель замка с поднимающимся мостом, кукольный театр и другие игры. Мальчик жил в волшебной стране, Стивен постоянно дарил ему новые игрушки, какие он только мог купить или изготовить.

И все же Юлиана была убеждена, что ребенку не доставало самого главного, – отцовской любви.

Позже, по дороге домой, она почувствовала, как к ней снова возвращается злость на мужа. «Боже мой, – думала девушка, пробегая по дорожкам и торопясь поговорить с мужем, – что он сделал со своим сыном?»

Джилли приходилось чуть ли не бороться с Юлианой, заставляя ее успокоиться и переодеться к ужину.

– Я еще никогда не видела, чтобы ваши щеки были такого цвета, – сказала горничная, касаясь лица Юлианы. – Я даже не знаю названия для такого оттенка, но если бы потребовалось дать название этому цвету, я бы назвала его холерой. Что с вами случилось, моя госпожа?

Юлиана поправила прическу, волосы ее тяжелой волной упали вниз.

– Мне нужно поговорить с господином об одном деле. Задавать мне такие вопросы – это дерзость с твоей стороны.

Джилли пробормотала что-то себе под нос.

– Что ты сказала?

Джилли ответила на искаженном цыганском языке:

– Каждый знает то, что ему нужно знать. – Усмехнувшись, она перешла на английский. – А теперь, если я вам не нужна, миледи...

Юлиана не смогла сдержать улыбки. Она пожала горничной руку.

– Можешь идти, Джилли.

После ухода горничной улыбка продолжала играть на губах Юлианы. Джилли Игэн нигде, кроме своей деревни Чиппенхэйм, не бывала. Но кажется, Родион уже успел просветить ее.

Она вспомнила предупреждение Стивена в отношении Джилли и Родиона: что разлука может разбить им сердца. Действительно. Как будто ее муж был экспертом в причудах любви.

«Ах, Стивен, – прошептала Юлиана в пустой комнате, – тебя самого еще очень многому надо учить».

Расправив плечи, она направилась искать мужа.