А потом всех уродов убрать! - Виан Борис - Страница 30

Черт! Он провел нас! Теперь я не решусь нырнуть У меня не достанет сил выплыть наружу – в воде, должно быть, чертовски хорошо.

Справа от нас среди красных скал – восхитительная маленькая бухточка. На якоре покачивается судно – небольшая моторная яхта метров тридцать длиной. Настоящая яхта миллиардера.

– Есть где-нибудь тропинка? – спрашивает Майк.

Я утвердительно киваю, так как только что ее приметил.

– Оставим его в покое?

Санитар барахтается в воде метрах в пятидесяти от нас. Мы поворачиваем вправо и подходим к бухточке. Пологий склон забетонирован и украшен клумбами. Доктор Шутц неплохо оформил свою резиденцию.

За нашей спиной раздается звук приближающихся шагов. Мы оборачиваемся. Это он, Шутц.

– Ну как? – говорит он. – Вы провели славную ночку?

Такого мы не ожидали. В руке он держит небольшой несессер крокодиловой кожи. Он свеж, бодр, выглядит моложе прежнего.

– Вы уезжаете? – спрашивает Майк.

– Да, – говорит Шутц – Каждый год в этот день я отправляюсь на каникулы. Вы уж меня извините…

– А как же… ваши опыты? – любопытствует Майк.

– Я беру с собой все необходимое, – отвечает Шутц – Не беспокойтесь.

– А ваши подопечные? – спрашиваю я.

– Остаются здесь, – говорит Шутц. – Они уже привыкли устраиваться самостоятельно. У меня есть очень способные люди в серии.

– Поттар и Каплан тоже из этой серии? – спрашивает Майк.

– Я вижу, этот вопрос не дает вам покоя, – говорит Шутц. – Но знаете ли вы, что помимо Поттара и Каплана есть еще Каунт Джилберт и Льюисон… И еще кое-кто.

– Так значит… – говорит Майк.

– Это значит, что ваш миноносец, представьте себе, сделает в точности то, что прикажет Каунт. Адмирал является таковым не за красивые глаза, простите мне вульгарное выражение. Хотя вы ведь любите грубости.

– А Льюисон… Это секретарь Трумэна, – говорю я.

– Да, – досказывает за меня Шутц, – нашего дорогого президента. Вы знаете, шаг за шагом мы приближаемся к цели. На этот раз мы оставим все как есть, но через пять лет – уродов больше не будет.

– Здорово, черт возьми! – говорит Майк. – Вы очень забавный феномен.

– Вовсе нет, – говорит Шутц. – Просто я люблю красивых парней и красивых девушек. Вы оба мне очень симпатичны. Вы будете работать со мной в Белом Доме. Но пока я вас покидаю… До свидания, Роки… До свидания, Бокански…

– Ну и ну, – говорит Майк. – Вы нас обыграли…

– Энди Сигмен получит повышение по службе, – продолжает Шутц. – Не сердитесь.

– А гранаты, – спрашивает Майк. – Мне, право очень жаль. Это скорее, чтобы наделать шуму.

– Пустяки, – говорит Шутц. – Прошу вас, нет берите в голову. До свидания, мальчики…

Он пожимает нам руки и небрежным шагом удаляется. Мы смотрим ему вслед Он ступает по песчаному берегу бухты, садится в лодку, только что отделившуюся от яхты. Лодка огибает судно и исчезает из поля нашего зрения. Потом яхта начинает шевелиться и медленно разворачивается. На палубе высокий человек в белом машет нам рукой. И мы отвечаем ему.

Майк кладет мне лапу на плечо.

– Рок, – говорит он, – я совершенно не представляю, что теперь делать.

– Мы можем швырять камни в тыкву санитара, – предлагаю я.

– О, – жалуется Майк, – я промажу четыре раза из пяти. Пусть себе плавает, его все равно сожрут акулы.

Мы меланхолично поднимаемся по цементированной дорожке.

– Что скажет Энди? – бормочу я.

– Что он может сказать? – горестно отвечает Майк.

– А парни с миноносца?

– Если Шутц не соврал, и адмирал Каунт Гильберт – его человек, они сделают в точности то, что пожелает Шутц.

– Нужно рассказать все это Энди, – говорю я.

– И надеть штаны, – добавляет Майк. – Мне уже изрядно надоело разыгрывать из себя нудиста. И потом, это мешает бегать.

– Наше счастье, – говорю я в заключение, – что нам не пришлось лазать по деревьям.

XXIX. Сигмен принимает решение

Мы снова в компании Сигмена и его парней. Майк заканчивает рассказ о наших приключениях. Обер Джордж завистливо подталкивает меня локтем.

– Вы говорите, они были рыжие?

– Как пламень, Обер.

– Здорово, – говорит он. – Если бы моя жена не была ревнивой венгеркой, я бы попросил папашу Шутца прислать мне парочку красоток.

– И тебе не стыдно? – говорит Джеймсон. – Женатый человек!

– Совершенно верно, – соглашается Обер. – Раз женатые люди берут на себя ответственность, значит, они в качестве компенсации должны получать какие-то преимущества.

– Это отвратительно, – продолжает Джеймсон. – Я люблю только мужчин.

– Лучше уж сдохнуть, чем попасться тебе в лапы, – говорит Обер.

– А ты совсем не в моем вкусе, – отвечает Джеймсон. – Мистер Бэйли мне больше бы подошел.

– Хватит шутить, – говорю я все еще вполголоса, чтобы не мешать Энди и Майку. Они только что прекратили шушукаться.

– Так, – говорит Энди. – В общем, все идет как надо.

– Все идет как надо, – повторяет Майк. – Что, если мы пойдем чем-нибудь подкрепиться? Шоколад и бисквиты – это очень мило, но я бы предпочел дюжину бифштексов с сыром и яйцами.

– Кончайте, Майк, – говорю я – Не заикайтесь о недоступном. Я бы сейчас съел свою собственную мать с двумя ломтями хлеба.

– Скажите, – говорит Обер, – если она похожа на вас, ваша мать, не могли бы вы меня ей представить?

Этому чертову Оберу прямо невтерпеж.

– Патрон, – обращается он к Энди, – мне бы очень хотелось навестить домик папаши Шутца, прежде чем сволочные матросы уведут у нас из-под носа этих куколок.

– Дети мои, – говорит Сигмен. – Не знаю, что нам делать дальше. Нужно вернуться в лагерь и предупредить тех двоих, которые там остались А затем подождать прибытия миноносца… Что там такое?

Какой-то парень только что появился на дороге. Мы все сидим полукругом на траве… Погода стоит замечательная: легкий ветерок, цветы источают прекрасный аромат…

– Господин Сигмен? – спрашивает пришелец. Вид у него не воинственный. Джеймсон и Обер одновременно встают и занимают позиции у него по бокам.

– Это я, – говорит Энди.

– Доктор Шутц поручил передать, что для вашего отдыха приготовлено восемь комнат, и вы можете ими воспользоваться на любой срок. Сейчас прибудет машина…

Сигмен слегка краснеет, затем, мужественно приняв неудачу, поднимается.

– Хорошо, – говорит он. – Пошли, ребята.

– Машина уже подъезжает, – говорит посыльный. – Оставьте багаж.

– Идет, – кивает Сигмен. – Мы следуем за вами. Мы вновь идем той же дорогой. «Дефекты внешности» уже исчезли, видимо, в силу предупредительности чудака доктора Обер не может удержаться на месте.

– Скажите, мистер Бэйли. Как вы думаете, не сочтут ли они меня слишком невзрачным, эти рыжухи?

– Да нет, Обер.

Я совершенно не представляю, понравится ли он им, хотя думаю, что да. Но мысль о вкусной еде и теплой постели улыбается мне гораздо больше, нежели вся эта возня с голыми задницами. Я расквитался с ними на несколько дней вперед.

Ко мне подходит Майк.

– Посмотрим, – говорит он.

– Что посмотрим?

– Что получится с матросами с миноносца.

– Там должны быть красивые парни, – говорю я.

– Да, – отвечает он. – Но есть также совсем жалкие и уродливые.

– Я уверен в том, что говорю, Майк. Чем они будут некрасивее, тем больше у них шансов понравиться. Посмотрим, что выйдет с Обером, который не так уж плох, но весит всего сорок пять килограммов и похож на меленькую блошку. Да они его живьем сожрут. Это точно, дружище Майк. Я говорю вам: они будут зубами рвать друг у дружки этих самых уродов.

Мы подходим к вилле, и в этот момент раздается сирена корабля. Энди подскакивает на месте.

– Миноносец, – говорит он. – Ребята, поспешим сделать выбор. В конце концов, дело улажено, мы ничего не сможем поделать против Шутца. Но мы можем зато показать этому флотскому сброду, что парни из ФБР обслужены первыми. Поторопитесь-ка, дружочек, – обращается он к нашему гиду, подталкивая его перед собой.