Завхоз Вселенной - Веров Ярослав - Страница 70

– Ну и ты меня туда звал, не так ли, ведь Снотворенье имел в виду?

– Да ни в коем случае! – вскинулся было Григорий, а потом махнул рукой: – А впрочем, да. Так и было.

– Угу. И в Отражения тоже?

Григорий снова замолк. Достал свой шёлковый, чёрный платочек, зачем-то промокнул губы.

– За операцию со Снотворением прошу великодушно меня простить, Игорь Святополкович. Я простой вампир. Я лишь желаю сохранять статус-кво. Аскет попросил меня подыграть. Отчего же не подыграть, для общего дела. Я ведь не знал, как всё обернётся.

Вампир снова принялся промакивать губы.

– Поверьте, ни о каком Зазеркалье речи у нас не шло. Вас заказал Хозяин Сновидений. Обещал нам защиту. Дал Аскету силу направить ментальное тело в Потусторонье. Вот и всё. Поверьте, никаких контактов с Владыкой Отражений у нас нет. Сами мы не в силах с ним связаться, а он с нами встреч не искал.

Игорёк разглядывал вампира с всё возрастающим раздражением. Трусливое, мелкое существо, способное наводить страх лишь на смертных, да на своих подручных вампиров. Удивительное дело: каким значительным он казался ещё вчера. Какая магнетическая сила исходила от него. Игорёк хотел было подняться да и уйти. Но зрение его вдруг расфокусировалось, контуры фигуры вампира расплылись, потом превратились в терракотового оттенка пятно. И в пятне этом яркой белой линией чётко обозначился знак вопроса, то есть изгиб вибрирующей нити. Игорёк откуда-то знал, что вместо этой неживой струны должны были под его взглядом обнаружиться тонкие тела. Игорёк несколько раз моргнул, отгоняя видение.

– Григорий, да у тебя нет тонких оболочек, – сообщил он.

Вампир подскочил.

– Не надо! Не надо в меня заглядывать! Я сам знаю, что у меня есть, чего нет.

– А белая нить – это, должно быть, душа, – задумчиво произнёс Игорёк. – Или я ошибаюсь?

– Какая такая линия? Какая ещё линия? – закричал Григорий. – Ох, ну и козлины… Говорил же я, говорил. Да кто там будет слушать. Конечно, они древние. В них мудрость древних посвящённых. Я для них кровосос, комар. Так вот знай, Игорь Святополкович, абсолютный бессмертный, – сила Потусторонья теперь в тебе. Раньше ты был ну никакой. Низший разряд. А теперь тебя Реализованные бояться будут. Никто из них не был в Потусторонье, никто. Мы, Кремлёвцы, знаем. И вообще никто не был. И силу Потусторонних никто не брал. А ты взял. Преклоняюсь перед тобой.

Вампир бухнулся перед Игорьком на колени.

– Прими меня, великий бессмертный, под свою руку!

– Да ведь ты вампир, – ответил Игорёк.

– Ну да.

– Зачем мне вампир? Что в тебе человеческого осталось?

– Забудь ты о людях! – в порыве чувств вампир Григорий стукнул себя кулаком в грудь. – Люди там, мы здесь. Люди – никто, пища. Их едят, их все едят. Я же только кровь у них беру. Только кровь. А Реализованные – всё забирают. Всё! Ты был в Потусторонье, ведь и там людьми питаются, ведь питаются? Иначе ведь не бывает, иначе ведь и быть не может. Мироздание так устроено! Для чего все старания, для чего? Чтобы перестать быть пищей. И люди между собой борются, чтобы не сожрали такие же, как они, смертные. А раз выпал шанс подняться над смертью, перестать быть планктоном – кто от такого сможет отказаться? Вот и ты…

– Я? Что ты говоришь?

– Ты тоже не отказался.

– Ну я просто… Да что я буду перед тобой оправдываться? Пошёл вон!

Вампир поднялся, молча отряхнул колени. С ненавистью глянул на Игорька. И, пошатываясь, побрёл прочь, куда-то в сумрак рощи.

Обернулся и крикнул оттуда:

– Да вот ты им это расскажи! Им расскажи!!!

«Кому им?» – подумал Игорёк. И увидел над озером фиолетовое облако, огромное, контурами напоминавшее стоящего во весь рост великана. В облаке плыл человек, от него исходили сполохи света, как полярное сияние чистейших спектральных тонов. Нездешний свет выхватывал из тьмы деревья, спрятавшийся за ними средневековый замок Мейендорф на дальнем берегу озера.

Игорёк зажмурился и услышал рокот прибоя. Могучего океанского прибоя.

Когда он вновь взглянул в сторону озера, светящегося великана не было и в помине, грохот прибоя смолк. Зато на скамье обнаружился человек в фиолетовом, переливающемся оттенками, костюме. Сидел он в подчёркнуто сосредоточенной позе, обеими руками опираясь на трость в виде кадуцея с золотыми крылышками, змеями и набалдашником. Змеи слегка шевелились, неспешно обвивались вокруг трости, так что казалось – вращается бесконечная спираль. У одной змеи в глазках поблёскивали рубины, у другой – изумруды. На пальце у человека был перстень с крупным бриллиантом.

Человек поднял руку, подышал на перстень, потёр о лацкан пиджака, напомнив этим жестом Артемия, снова поднёс к глазам, полюбовался игрой камня в свете фонаря и опустил руку обратно на трость.

– Похвально, очень похвально, – заговорил он. – Вы мне очень понравились там, в Вавилоне, молодой человек. Несомненно, вы заслужили моё расположение, о чём и ставлю вас в известность.

Человек замолчал и с внимательным выражением лица, ожидая ответа, стал смотреть на Игорька. Не дождавшись, продолжил:

– Я желаю говорить с вами откровенно. Ибо сказано было: доверяйся Набу, и никакому другому богу. Очень давно было сказано. Бог Набу – бог мудрости, бог, открывающий источники.

– Набу? Сын Иштар?

– Фигурально, сугубо фигурально. Для смертных мы – божественная семья. Смертные должны думать, будто что-то знают о нас, не зная на самом деле ничего. Я пришёл к вам, молодой человек, с исключительно важной миссией. После вавилонских событий, после вашего тесного общения с великой богиней, вы стали близки нам. По-хорошему близки. Кстати, госпожа Царпаниту, велела кланяться вам. Царпаниту – это второе имя великой Реализованной.

Набу опустил подбородок на руки, сжимающие набалдашник кадуцея. И пристально смотрел на Игорька. Под взглядом реализованного Игорёк вспомнил ту ночь в Вавилоне, но несколько иначе, чем было тогда: ощутил себя не мужем Иштар, а совсем маленьким, затерявшимся в ночном Вавилоне человечком. Маленьким, слабым человечком рядом с могучей и прекрасной, древней, как Земля, но юной, как любовь, Реализованной.