Завхоз Вселенной - Веров Ярослав - Страница 62

Двойник схватил бутылку, нервно налил себе полный фужер и одним махом выпил.

– Не томи людей своими экзерцизами. Действуй прямо. Действуй мощно. Тряхни Мирозданием, Игорь!

– Если ты такой умный, может, за меня и тряхнёшь?

– А можно? – двойник был весь растрёпанный, с красными пятнами на щеках, с диким блеском во взгляде

– Ты и так вполне на человека похож. Раскраснелся вон.

– Нет, ты скажи, ты бы согласился остаться здесь вместо меня?

– Разве это возможно? Куда ты собрался?

– Я же тебе говорю – на Землю. Я ведь тоже Игорь Святополкович. И ничем не хуже!

– В принципе мне всё равно. Ведь ты на Землю живым попасть не сможешь, кажется, так?

– Не знаю, ничего не знаю, – угрюмо произнёс двойник. – Пускай в принципе, пускай в качестве допущения. Если бы я мог – ты бы дал разрешение?

– А что я здесь буду делать?

– Ну вы же с Аней друг друга любите? – то ли спросил, то ли сообщил двойник. – Ты ведь такую женщину всю жизнь искал. Дураком был в свои шестнадцать, прозевал своё счастье. А вот оно перед тобой сидит! А музыка? Ведь теперь ты сможешь сочинить свои лучшие произведения. Ты же понимаешь, что лучшего места для этого не существует! А потом вернёшься на Землю с гениальной музыкой. Может, ты перевернёшь всю человеческую культуру своими творениями!

– Игорь, отпусти его, – негромко сказала Анна, – пожалуйста. Он же мучается здесь. А я без тебя погибну.

«Погибну» она произнесла со спокойной обречённостью. И Игорьку стало её жалко. Когда двойник рассказывал о её самоубийстве, жалко не было, а вот сейчас – жалко.

– Но это же ты не насовсем? – спросил Игорёк. – Потом вернёшься?

– Ты будешь всё видеть своими глазами. И в любой момент сможешь меня отозвать. Я буду вести себя достойно, Игорь, – твёрдо произнёс двойник.

– Ты так говоришь, будто знаешь, что стоит мне согласиться, и ты переместишься на Землю?

Двойник запнулся.

– Знаю, – выдавил наконец он. – Откуда-то знаю. Чую. Нет, всё-таки, знаю. От тебя такая сила исходит, что кажется, одно твоё слово – и я свободен!

– Разве тебе здесь плохо?

– Ты появился, и я понял, что плохо, что без Земли теперь никак. Отпусти.

Игорёк огляделся, словно примеривая это жилище на себя. Тихо горели, не сгорая, свечи. Золотисто плескалось в бокале вино, Анна смотрела влюблённым и преданным взглядом.

«А ведь никто никогда не смотрел на меня такими глазами».

– А, валяй, – с нарочитым равнодушием разрешил Игорёк.

Лицо двойника вдруг сделалось благостным, умиротворённым, как у покойника, отошедшего во сне. Он глубоко вздохнул, развернулся и пошёл в спальню. Вернулся уже переодетым – в солидном чёрном костюме, галстуке с эмблемой дома Версаче. Уходя, обернулся и на прощание помахал рукой, сверкнув золотом перстней.

Хлопнула дверь.

Игорёк выглянул в окно. Двойник стоял в палисаднике и жадно озирался. Отщипнул ягодку винограда, бережно положил в рот. А потом вышел за калитку и быстрым шагом двинулся по улице.

Когда двойник свернул за угол, Игорёк выскочил следом, посмотреть, что будет дальше.

«Как же так, он уйдёт, а я останусь? – с изумлением осознал он. – Надо за ним, куда он, туда и я. Так я вернусь обратно!»

Он бросился бежать, но двойник уже растворился в городских сумерках, даже звука его шагов стало не слыхать в лабиринте улиц.

Подошла Анна, взяла за руку, повела в дом.

– Как же так? Что теперь? – обалдело спросил он.

– Идём, всё будет хорошо.

Игорёк мутно посмотрел и, встретившись с её взглядом, словно бы выключился. А потом послушно побрёл, не замечая больше тихого города, ни о чём не думая, ничего не желая.

Свечи серебряной залы струили мягкий, приглушённый свет. Анна приподнялась на цыпочки, обвила руками шею Игорька. Опустила голову ему на грудь.

– Мы вместе, – говорила она. – Теперь мы всегда будем вместе. Ни люди, ни время не разлучат нас. Ты будешь сочинять свою музыку, а по вечерам мы будем пить вино и радоваться. Никто не побеспокоит тебя в твоём доме. А когда захочешь, сможешь смотреть на него, и ты станешь восхищаться его успехами и огорчаться его бедам. Так будет… так будет…

Свечи медленно погасли, впуская в дом белёсый, таинственный свет сумеречных улиц.

В полумраке вдруг загорелось, оживая, телезеркало. Двойник Игорька входил в большой мир.