Хроники Вторжения - Веров Ярослав - Страница 60

Когда свет ослаб, Эдуард высунулся: черный лес кипел. Рушились стволы, в лилово-фиолетовом море зияла проплешина мрака, будто усеянная красными угольями.

– Так, – произнес Эдуард и поднялся корректировать следующий залп. Теперь нужно было брать левее.

В общем, рванули все три фугаса. Долина погрузиласьугольно-черный мрак, в котором лишь мерцали алые огоньки.

– Сделали мы их, – сказал Эдуард и запнулся – Серега вдруг подскочил и бросился к границе раздела атмосфер.

– Стой, братишка! – Эдуард, прыгнув, в последний момент успел схватить того за ногу.

Серега упал. Лицо исказилось от боли.

– Ты мне ногу вывернул!

– Не вывернул. Ты чего туда собрался?

– Черт его знает. Такая тоска взяла…

Ноги не слушались Серегу, он пытался подняться и падал. Эдуард подхватил товарища, и, оценив, что тащить на себе будет проще, закинул за спину, как мешок с мукой. Серега здесь весил килограмм тридцать.

У миномета лежали Витек и Паша. Пульс был, сознания же не было. Вспомнив слова перса, Эдуард не стал приводить в чувство, а быстро загрузил их и Серегу в машину, сел на водительское место и включил зажигание. На лужайке остались гвардейский миномет и три пустых контейнера.

Возвратившись на Землю, Эдуард отвез товарищей в госпиталь. В госпитале творилось страшное, всюду в проходах и на лестничных площадках лежали на матрацах люди, главным образом пожилые. Космический насос по-прежнему работал, в небе равнодушно высились все те же шесть столпов.

Дома Эдуард открыл свой ноутбук. По СВЧ-каналу вошел в интерент на сайт телескопа «Хаббл», с которым еще недавно увлеченно возился его сын. Эдуард ввел секретный, известный лишь офицерам ЦРУ да ГРУ код, и получил привилегированный доступ, минуя контроль НАСА. После чего потребовал показать Марс. Посмотрел и охнул: по всей видимой поверхности, обычно тускло-коричневой, расплывались кляксами черные пятна.

"Куда я, дурак, сунулся?" – подумал он и добавил к этой мысли трехэтажное ругательство.

В то время, когда Эдуард готовил экспедицию на Марс, Викула с персом навестили в больнице Романа.

Перс взял Викулу за руку и в тот же момент они, перенесясь в палату, возникли за спиной Риты. Она сидела у постели и, опустив голову на грудь, спала. Роман ни к каким приборам подключен не был, но занимал единолично целый реанимационный бокс – даже находясь без сознания, он каким-то образом внушал к себе симпатию, и, может быть, даже почитание.

Викула кашлянул – Рита подняла голову и посмотрела на Романа, не он ли подал звук? Викула кашлянул вторично. Она обернулась.

– Кто вы?

– Не узнаете, Рита? Я был у вас в «Цитадели», и дома у вас пару раз бывал, но вас как раз не было… Я Викула Колокольников.

– А, Колокольников, – рассеяно произнесла она и вновь повернулась к Роману.

– Мы единственные друзья латина, – заговорил перс. – То есть, Романа. Мы, как и он – марсианцы.

– Да? – она снова повернулась к ним. Теперь ее взгляд выражал какую-то мысль. – Вы поможете ему?

– Сейчас посмотрим, что можно сделать.

Перс подошел к изголовью больного и положил руку ему на лоб. Что-то согнуло перса пополам, а Роман открыл глаза, неподвижным, неживым взглядом уставился в потолок, и только через минуту глубоко вздохнул, по лицу словно пробежала волна, и оно ожило. А лицо перса сделалось восковым, Викуле показалось, что так на самом деле и должен выглядеть человекоподобный кристаллят – как манекен.

– Готово. Приветствую тебя, латин. Эквивалент твоего сознания ожил. А ведь все мы погибли еще вчера.

– Понимаю. Что случилось, перс? – Роман говорил спокойно и размеренно, будто не лежал только что в коме или в каком-то ее кристаллятном аналоге.

– Марсиане, настоящие, вторглись. Их кристалляты никуда с Марса не исчезали. Дождались своего часа и сейчас пожирают земной астрал. Это я их привел, латин. Через мое открытие структуры перехода из марсия в астрал они узнали, как это делать, и тотчас пробудились.

– Значит, у них было так задумано еще миллионы лет назад? Ты был прав, перс.

– Был прав и погубил всех.

– Не ты, так другой.

Перс повернулся к Рите:

– Выйдите, пожалуйста, минут на десять. Нам надо обсудить дело.

Рита наклонилась и прижалась губами к щеке Романа.

– Перс играет в таинственность, значит, нашел выход, – шепнул он ей.

– Иди, моя королева, и ничего не бойся.

Викуле почудился какой-то скрытый смысл в словах Романа, интонация была скорее прощальной. Но Рита этого не заметила, в эту минуту она была радостна, в глазах возник огонек счастья: ее друг ожил, это было сейчас единственно важным. Она послушалась.

– Говори, перс, – сказал Роман, – не томи душу.

– Да, именно душу, три души. Три живых души. Он, – перс кивнул на Викулу, – ее и не терял, даже после Марса. Не ошибся я в тебе, русс. Я собирал ее по крупице, как золотой песок, а ты, латин, обрел душу в любви. Твоя душа – это скорее ее душа, ну да ладно. Я еще тогда, в кафе, посмотрел на вас и увиделось мне, как здесь, в убогом месте разыгрывается мистерия обретения. И так хорошо мне стало, так было только раз, когда ко мне впервые обратился Зороастр… Но к делу. Я поклонник огненной субстанции, и поэтому уже давно пытался обратиться к Солярису.

– Что?! – изумился Викула. – Океан Солярис?

– В каком-то смысле океан. Его огненные волны охватывают всю солнечную систему и уходят в бесконечные дали. Это божественная шула Солнца.

– О! – удивился Роман. – Среди марсианцев возникли религиозные настроения?

– Не шути, латин. Единственная возможность обуздать марсиан – это чтобы Земля обратилась к Солнцу, как разумное существо к великому и сияющему разуму, а астрал к Солярису.

– Вот оно что. Как это сделать?

– Я слышал голос Соляриса. Даже был контакт, в своей марсийской структуре я вошел в гармонию с его ритмами. И сейчас мне совершенно ясно, как это должно быть. Три живых души должны из астрала, непременно из астрала, воззвать к Солярису. Тогда он будет знать, что это голос планеты и обратит на нее свой взгляд, и исполнит просьбу.

Только эти три души должны суметь его увидеть.

– Как мы увидим, перс?

– Из моего астрала, он, хоть и невелик, но уже имеет огненную природу. Я ведь, на самом деле, всегда оставался верным Агура Мазды. Хоть на какое-то время и позабыл об этом. Мы попросим Солярис уничтожить весь марсий без остатка.

– Да будет так, если ты прав! – воскликнул Роман. И встал с постели. Викула похолодел. Так вот в какую командировку позвал его перс.

– Мы не вернемся? – тихо-тихо, почти утвердительно спросил он.

– Кто знает? Наши астральные тела, конечно, сгорят в Солярисе. Души останутся, и может быть, со временем Солярис создат для них тела из своей светоносной шулы. А может быть… Встанем рядом и возьмемся за руки, братья. Смотрите на мое лицо, в нем вы должны увидеть отсвет огня.

Викуле подумалось – откуда на этом восковом лице возьмется огонь? Ему вспомнился вдруг отчим, как тот спокойно и мудро принимал удары судьбы. "Маленький человек может быть и великим, если он мудр".

Они взялись за руки. И вдруг Викула увидел отсвет огня, именно отсвет, далекий, словно полыхнуло под прозрачной кожей перса…

Рита аккуратно выждала десять минут. Так как никто из бокса не выходил, то она подождала еще минут пять и вошла. В палате никого не было.

И вдруг ей послышался тихий и родной голос:

– Мы еще встретимся, королева. Кем бы мы ни стали – мы узнаем друг друга, и будем вместе уже навсегда…

По ее щекам побежали слезы. Она пыталась вглядеться, отыскать ту даль, откуда мог донестись этот голос, но увиделось ей что-то огромное, не имеющее края, что-то невероятно трудное и долгое, что нужно пройти-прожить, чтобы "узнать и быть вместе уже навсегда"…

Через день небесные стопы исчезли, одновременно и везде на всей Земле, так же внезапно, как и возникли. Мор закончился. И оставшиеся еще долго оплакивали ушедших.