Явление Люцифуга - Белогоров Александр Игоревич - Страница 59

– Ты сиди здесь, а я попробую найти Эльзу, – шепнул я и торопливо выскользнул за дверь, пока она не закрылась, оставив монашка в самом мрачном расположении духа рассуждать о греховности человеческой природы.

Мог бы и не спешить! Ну и двери у них! Ну и замки! Маленькие, изящные, с малюсеньким ключиком… Да такой замок я ногтем открою! А дверь вышибить вполне под силу даже нетренированному Боне. Впрочем, это нам сейчас и не требуется. Это на случай побега. Хотя, если удастся мой план, до такой спешки дело не дойдет.

ГЛАВА 17,

в которой маркизу является ангел-хранитель

По этому дворцу можно было гулять совершенно спокойно. Никаких тебе запертых дверей, кроме, быть может, жилых комнат. А если кое-где и попадались стражники, то они скорее были заняты заигрываниями с дворцовыми обитательницами, нежели прямыми обязанностями. Как я понимаю, соглашались на условия маркиза, а уж тем более оставались во дворце далеко не самые высоконравственные представительницы прекрасной половины человечества, и, не будь у меня неотложных дел, здесь можно было бы подзадержаться. Но надо было срочно разыскивать Эльзу, поэтому я обуздал свои романтические чувства и принялся за поиски.

Я решил, что для начала было бы неплохо послушать дворцовую болтовню, и не обманулся в своих ожиданиях. Информация оказалась весьма полезная. О Боне было сказано всего лишь несколько презрительных слов: сошлись на том, что фигура у него никакая, походка смешная, да и лицо почти мужское. Интересно, как бы он отреагировал на это «почти»? А вот вчерашнее появление Эльзы, несмотря на позднее время, успело произвести небольшую сенсацию.

– Эта новенькая совсем бешеная! – заявила рыжеволосая красотка с хитрым лицом, напоминавшая лисицу.

– И не говори! – отозвалась длинноволосая блондинка с большой грудью, изучающая свое отражение в одном из многочисленных зеркал. – И чего ей еще надо? Корчит из себя недотрогу!

– Это и к лучшему, – заметила невысокая изящная брюнетка с веником. Наверное, в ее обязанности входила уборка, но я не представляю, как можно сметать пыль такой маленькой, почти игрушечной вещицей. – Наш Сигизмунд мог бы ею увлечься.

– А дворец не резиновый, – закончила за нее рыжая, опасавшаяся, как видно, вылететь с теплого местечка. Действительно, рядом со своими товарками она слегка проигрывала, и ей наверняка приходилось покрывать этот недостаток какими-то другими достоинствами.

– Слыхали, что она натворила?! – к ним подбежала запыхавшаяся кучерявая пышечка с большущими глазами, которые от удивления сделались совсем уж неприлично огромными.

– Что? – в один голос спросили все трое.

– Маркиз решил, что она, быть может, одумалась, ну и решил навестить с утра пораньше.

– Это он любит! – прокомментировала брюнетка. – Если привезли новенькую, нашему Сигизмунду не до сна.

– Да тише ты! – зашикали на нее блондинка и рыженькая, которым не терпелось услышать новость. Ведь, судя по глазам рассказчицы, произошло нечто действительно потрясающее.

– А она… – Пышечка понизила голос. – Плюнула в его светлость, попала прямо в глаз, а потом еще расцарапала всю щеку!

– Не может быть!

– Ух ты!

– Совсем сдурела!

Девицы заговорили одновременно, и я затрудняюсь определить принадлежность этих реплик. Да это не так уж и важно. Узнаю Эльзу! Этот маркиз сдурел: соваться к девушке с таким характером! Если даже герцог не сладил, то куда ему-то!

– Моя мечта первых дней, – еле слышно вздохнула рассказчица, и я сразу проникся к ней некоторой симпатией.

– И что же теперь? – Рыжеволосая первой пришла в себя от этой удивительной вести и сгорала от любопытства.

– Ну, ее, само собой, перевели в камеру, а в большом зале сейчас собирается большой государственный совет, – закончила пышечка. – Вы как хотите, а я хочу послушать, чего будет!

Девицы забыли обо всех своих занятиях и ринулись в одном направлении. Я еле за ними поспевал. Государственный совет – это такое мероприятие, которое я просто обязан был посетить. Тем более что разговор должен касаться Эльзы. Вообще-то я полагал, что совещание должно быть тайным и происходить в узком кругу, а обсуждаться там должны более насущные вопросы, но раз они бегут, то, наверное, знают, что делают. По пути к нам присоединялись другие девицы и некоторые стражники, так что вскоре образовалась небольшая толпа. Издалека это походило на какой-то модельный кастинг или же сборище участниц конкурса красоты. Не скажу, чтобы зрелище было неприятным, но! Люцифуг, у тебя важное дело, не отвлекайся!

Вся компания собралась возле больших дверей, обильно украшенных позолотой. Девицы толкались, пихались, шептались… Нет, ни в коем случае нельзя их собирать в одном месте в таких количествах! Из-за двери доносились голоса. В общем-то слышимость была неплохая, но мне хотелось видеть главных действующих лиц. Иными словами, я всегда предпочитал телевизор радиоприемнику. Поэтому ваш покорный слуга взлетел в воздух и слегка толкнул дверь, которая услужливо распахнулась. Не мешкая ни секунды, я влетел в зал и приземлился в нескольких метрах от входа.

– Девушки, потише! Мешаете! – раздался раздраженный голос, и двое стражников с усилием вытеснили самых любопытных назад и встали спиной к дверям.

Надо же, никто особо и не рассердился. Представляю себе, как кто-нибудь врывается в зал совещаний герцога Дондурдурского! Финал был бы трагичным. А тут – пожалуйста.

Теперь я мог наконец разглядеть место, куда попал. На троне, утопая в больших мягких подушках нежно-розового цвета, восседал маленький, щуплый, смуглый человечек с большим носом и страдальческим выражением лица. Что на нем был за наряд! Вот уж гламур так гламур! А как завиты волосы! Если бы не обилие во дворце девушек, я бы усомнился в сексуальных предпочтениях этого господина. Так как он все-таки сидел на троне, то не оставалось никаких сомнений, что я имею счастье лицезреть маркиза Сигизмунда Сладострастного. Через левую щеку у него тянулись глубокие царапины, над которыми хлопотали двое усердных придворных: одного из них я определил как врача, а другого – как косметолога. Маркиз же поминутно вздыхал, морщился, ойкал, вертелся – словом, всячески мешал обрабатывать собственную боевую рану.

Вокруг толпились придворные, спешащие как можно поэтичнее выразить свое сочувствие. Одеты они были в соответствии со вкусом маркиза (то есть в наряды, которые постеснялись бы надеть даже некоторые звезды эстрады), к тому же активно пользовались косметикой. Ну и манеры, конечно, были соответствующие. Да есть тут хоть один нормальный мужик, кроме стражников?!

– Она… она совершила преступление, нарушила мои границы! – всхлипывал маркиз.

– Совершенно верно, ваша светлость! Это очень серьезное преступление! – поспешил заверить один из советников.

– Ваша светлость, извольте немного приподнять голову! – попросил косметолог с пудреницей наготове.

– Я разместил ее в прекрасных покоях, я только хотел поговорить с ней, объяснить, что так поступать не следует… – продолжал свою печальную историю маркиз, морщась так, словно ему только что удалили зуб.

– Мы все уверены, что намерения вашей светлости были самые благородные! – поддакнул другой придворный, воспользовавшись небольшой паузой.

– Ваша светлость, немного повернитесь вправо, если вас это не затруднит, – обратился к повелителю врач, протиравший царапины каким-то ароматным составом.

– Я бы, возможно, даже решил приблизить эту девушку с прекрасным лицом и черствым сердцем к себе, – жаловался маркиз, и мне показалось, что он сейчас разрыдается.

– Она недостойна такой чести! – хором заявили сразу несколько придворных.

– Только я решаю, кто достоин, а кто недостоин! – взвизгнул маркиз и так тряхнул головой, что кисточка косметолога едва не угодила ему в глаз.

– Конечно, ваша светлость! – Придворные дружно поклонились.

– А она… она… она повела себя как бешеная волчица! – Из глаз обиженного правителя брызнули слезы, которые косметолог тут же принялся вытирать специальной салфеткой с изображением маленькой нимфы.