Явление Люцифуга - Белогоров Александр Игоревич - Страница 58

По этому описанию Эльзу можно было узнать без труда. Рад, что она в добром здравии и не растеряла задор. Я бы с удовольствием послушал, что она наговорила этому разобиженному типу: уверен, что мало тому не показалось! Боня тоже испытал облегчение, но тем не менее сжал кулаки. Хорошо, конечно, что готовится к битве, но не хотелось бы, чтобы он выскакивал слишком рано; наше оружие в первую очередь хитрость. Не собирается же он драться со всей маркизовой стражей?!

– Жаль только, у нее малость крыша съехала. Все говорила, что какой-то монах придет и демона позовет, и они тут камня на камне не оставят! Во как! Такая большая, а в сказки верит!

Боня сразу приободрился и попытался сделать суровое и грозное лицо. Приятно, конечно, что на тебя надеются. Да и мне, признаться, тоже.

– А ты маркиза не бойся, – продолжал между тем толстяк. – Его, конечно, между нами говоря, если б не был так высокороден, можно назвать козлом, но человек он не злой. Особенно с послушными. Вроде тебя.

– Ах, что со мной будет! – пропищал я тоненьким голоском, и Боня в недоумении покрутил пальцем у виска. Но важно было узнать о противнике как можно больше. – Для чего меня везут к этому самому маркизу?

– Да… И голосом ты тоже не вышла, – заметил толстяк, которого мои актерские способности не впечатлили. – Ну, ничего. Наш маркиз такой бабник, какого свет не видывал! В государстве все его настолько хорошо знают, что ни одна порядочная девушка ни за какие коврижки не соглашается служить во дворце. А приказывать, принуждать – это он не любит. Такая вот размазня!

Что ж, это радует! Пусть лучше размазня, чем суровый тип вроде герцога. Прямо от сердца отлегло: не верю, чтобы какой-то фетюк добился чего-нибудь от Эльзы! А вот этот толстый тип мне положительно не нравится! Уж представляю, как бы он развернулся на месте маркиза! Надо бы внести его в список наказываемых!

– И что же он тогда удумал! Не сам, конечно, советники подсказали, – продолжил толстяк свои объяснения. – Всех нарушительниц границы доставляют теперь прямо во дворец. А бдительных граждан за это материально поощряют.

– Но я же не сама! – пискнул я. Вышло очень противно – Боня поморщился и снова повторил свой обидный жест.

– А это никого не интересует! – хохотнул возница. – Так вот, во дворце их ставят перед выбором: или быть послушными девочками, или платить такой штраф, на который разве только у самых богатых господ денег хватит. Если ты и не послушная, и не денежная, посиди в камере на хлебе и воде, подумай над своим поведением. Ну и отрабатывают штраф на грязных работах. Нашему-то маркизу спешить некуда, выбор у него и так хорош. А так либо ему удовольствие, либо казне прибыль.

– А если послушная? – всхлипнул я.

Боня, которому надоел писклявый голос над ухом, на этот раз показал мне кулак. Мы еще и угрожаем! Вот и старайся для человека! Хорошо хоть пока помалкивает!

– Если послушная, маркиз тебя навестит пару раз, – спокойно рассуждал толстяк. – Коли красивая (ну, это не про тебя), может при дворце оставить служанкой там какой-нибудь, горничной. Они при дворе неплохо живут. Если повезет, может и замуж выдать за кого-то из придворных. Ну а остальных прощает и отпускает на все четыре стороны! Еще и до границы довезет за казенный счет! А некоторые так специально через границу прут: рассчитывают на свои прелести и теплое местечко.

Да… Вот уж козел так козел! Это, конечно, не герцог, но тоже субчик еще тот! Пустили, что называется, в огород! А ведь Эльза ему это так прямо и выскажет! Хоть бы ее за это не наказали! А уж хлебом с водой денек перебьется. Интересно, а что будет, когда маркиз начнет приставать к Боне? Или до этого доводить не стоит? А то еще хватит кондрашка, правда, пока не знаю кого. Очень может статься, что и обоих сразу.

За такими содержательными разговорами мы подъехали ко дворцу маркиза Сигизмунда Сладострастного. Сразу было ясно, что место это достаточно веселое, не чета герцогскому замку. Здание дворца оказалось просторным, светлым, раскрашенным в пастельные тона с преобладанием розового, украшенным многочисленными, как я их называю, финтифлюшками. Ну полный гламур! Наши актеры и актрисы пришли бы в полный восторг от этого строения и немедленно захотели бы его воспроизвести. Что ж, и у людей в Средневековье встречаются такие вот чудики!

У дворца нас встретила стража, которая приняла нашего лысого возницу как старого знакомого. Наверное, частенько он сюда наведывался.

– Я как законопослушный гражданин привез очередную нарушительницу границ! – бодро заявил толстячок, и его заявление было встречено дружным смехом.

– Они так к тебе и липнут, как мухи к меду!

– Маркиз, поди, еще и с предыдущей не разобрался!

– Ничего, у него пыла на всех хватит!

Похоже, правитель не пользовался здесь большим уважением. Впрочем, страха или ненависти тоже не просматривалось. Ну что взять с козла! Получив установленную сумму и перекинувшись со стражниками еще несколькими шуточками, лысый толстяк распахнул дверцу экипажа в издевательском поклоне.

– Прошу, мадемуазель! – провозгласил он.

Боня, еще плотнее закутавшись в шаль, вышел из кареты, хмуро глядя по сторонам. Ох, что за походка! Хоть бы попытался подражать Эльзе, что ли, раз играет такую роль. Впрочем, сколько я видел монахов, они все как утки переваливаются. Учат их так, что ли? Или отбирают специально?

– Вот недотрога! – хихикнул один из стражников.

– Такая красотка на один раз! – со знанием дела рассудил другой. – Считай, тебе повезло, крошка. Кому ты нужна, кроме нашего маркиза!

– Вчерашняя-то была куда лучше, – оценил третий. – Только ругалась, стерва! Еле до покоев дотащили!

– Нарушительницу в комнату до выяснения! – скомандовал начальник стражи скорее для проформы, и Боню в женском обличье повели во дворец. Разумеется, я шел следом, благо это было нетрудно: стражники держали дистанцию, а к «девушке» никто не приставал. Монашек держался молодцом и только бормотал себе под нос какие-то молитвы, не забывая помянуть недобрым словом всех демонов и меня в частности. Ничего, потом спасибо скажет.

Изнутри дворец выглядел, по сути, таким же, как и снаружи. Основным украшением внутреннего убранства служили статуи и картины в стиле ню, причем некоторые из них выглядели вполне прилично. Тем не менее даже они заставили новоявленную «нарушительницу» густо покраснеть и пробормотать что-то о гнусном вместилище разврата и блуда. Хорошо еще, что свои комментарии мой целомудренный приятель выдавал вполголоса, и разобрать их мог только я.

Дворец был буквально забит хорошенькими служанками, причем униформу для них, очевидно, выдумывал сам маркиз. Если бы это было у нас, я бы подумал, что угодил на съемки эротического фильма, а эти девушки скоро сбросят с себя то немногое, что их прикрывало. Они оценивающе оглядывали Боню, который теперь упрямо смотрел в пол. В глазах некоторых из них сквозило сочувствие, но большинство только усмехалось и отпускало скептические замечания. Видно было, что такой конкурентки они не опасаются. Надо сказать, что стражники находились со служанками в самых приятельских отношениях, а некоторые намеки заставляли думать, что желающим развлечься здесь скучать не приходится.

Боню провели во вполне приличную комнатку, выполненную, разумеется, в розовых тонах и украшенную многочисленными изображениями Венеры, нимф и прочих женских языческих божеств, нравы которых не отличались строгостью. В комнате стояла роскошная кровать с резными купидончиками по углам. В общем, какая-нибудь наша безмозглая девица, мечтающая о карьере в шоу-бизнесе, пришла бы в восторг и сделала бы все, чтобы расположить к себе хозяина этих апартаментов. Но только не бывший монах в женском платье. Еще бы, подтверждались его самые худшие опасения.

– Вот, располагайся! – добродушно напутствовал один из стражников. – Хорошие и послушные девочки живут здесь в таких условиях. А плохие… надеюсь, ты этого не увидишь. Скоро тебя навестит маркиз. Если ты, конечно, не уплатишь тысячу золотых штрафа, – добавил он для проформы. Не дождавшись ответа, стражник легонько хлопнул Боню по плечу и покинул комнату.