Бальзам Авиценны - Веденеев Василий Владимирович - Страница 142

Внезапно Лоренцо осепила еще одна догадка: ведь шейх — известный на Востоке врач. Если во Франции, к примеру, существуют «бессмертные» писатели, художники и прочие, в число, которых избирают, как в академики, то почему склонный к вычурности Восток не мог породить свою форму избрания в академики медицины, сопровождаемую разными ритуалами, обрядами, клятвами и посвящениями в Великие Хранители знания ? Так сказать, замкнутый элитарный орден именитых врачей, осененный именем легендарного восточного медика Авиценны. На мусульманском Востоке принято давать милостыню бедным и бесплатно помогать страждущим. Авиценна как раз подходит в патроны такого ордена, а его последователи отличаются именно познаниями в медицине и бескорыстной помощью больным. По крайней мере, эти черты всегда были присущи шейху Мансуру. Помнится, он пользовал всех домашних маркиза во время пребывания в его имении и даже вылечил самого синьора, выведя у него камень из почки. Естественно, к таким людям легко прилипают сказки и слухи о тайнах бессмертия: человек всегда страшился небытия.

— Мадемуазель! — Фиш прижал руки к пухлой груди. — Ради вашего отца, ради всего святого! Откройте тайну бальзама!

— Ехидна! — пробормотал отец Франциск, сжимая и разжимая кулаки, словно собирался вцепиться в горло нотариуса.

Кутергин хотел загородить собой Лючию, но она с неожиданным упорством не позволила ему сделать это.

— Мне неизвестна тайна бальзама Авиценны — устало сказала девушка. — Знание передается только по мужской линии. Но если бы я даже и знала, то не пошла бы на клятвопреступление, так же, как отец и брат… Но вы! Вы люди или звери?! Мой отец умирает! Отдайте его!

Она рванулась к Эммануэлю, и Федор Андреевич едва сумел удержать ее. На всякий случай Фиш немного отступил и непреклонно ответил:

— Вы получите отца, мадемуазель, только в обмен на тайну! И не пытайтесь нас запугать или штурмовать дом. Это будет означать немедленную смерть вашего родственника, маркиз. Прощайте! Советую вам, мадемуазель, еще подумать. К счастью, время пока есть.

Эммануэль небрежно кивнул присутствующим и повернулся, чтобы уйти, но Кутергин остановил его:

— Синьор Бенито!

— Да? — полуобернулся Эммануэль.

— Если вы закончили свои обязанности посла, могу ли я сказать вам несколько слов как частному лицу?

— Я слушаю. — Нотариус оперся на трость, но тут же грохнулся на пол, сбитый с ног сильным ударом капитана.

— Я готов дать вам удовлетворение немедленно, — стоя над ним, сказал Федор Андреевич. — Надеюсь, маркиз, здесь найдутся шпаги или пистолеты?

Лоренцо не ответил: он услужливо помог Фишу подняться на ноги и заботливо проводил его до дверей, извиняясь за выходку несдержанного молодого человека.

— Вы хотите меня убить под видом дуэли? — обернулся в дверях нотариус. — Я не доставлю вам такого удовольствия! Но обещаю, что мы еще встретимся. Непременно встретимся!

Да Эсти на прощание заверил, что приложит все усилия дабы уговорить племянницу, и просил дать подумать хотя бы два дня. Вернувшись, он метнул гневный взгляд на капитана:

— Мальчишка! Вы думаете, Теодор, мне не хотелось свернуть шею мерзавцу? Вы могли испортить все. Сейчас нужно выиграть время, узнать, что с Титто, и подумать, как проникнуть в дом к негодяям и спасти Мансура.

— Простите, синьор Лоренцо, — извинился Кутергин. — Я думаю, нам нужен врач.

— Врач? Ах да! — Лоренцо прищелкнул пальцами. — Они приглашали врача. Должно быть, уже известно, кто это? Я сам с ним поговорю.

— Спасибо! Вы мой верный рыцарь. — Лючия, не стесняясь присутствовавших поцеловала капитана и выбежала вон.

— М-да! — крякнул маркиз.

Один отец Франциск не видел и не слышал ничего. Он сидел в кресле напротив установленной в нише статуи Божией Матери и, подперев голову рукой, невидящим взглядом смотрел в никуда.

— Что с вами? — заботливо склонился к нему да Эсти.

— Мне не дают покоя разговоры о бессмертии, — признался священник. — Неужели эти люди хотят иметь такую же силу, как Сын Божий?

— Нам сейчас нужно думать о другом, падре, — холодно посмотрел на него маркиз…

У дверей теперь дежурил один из вызванных Мирадором людей. Где он их взял, Фиша не очень интересовало, но появление пятерых крепких, решительных, вооруженных мужчин обрадовало нотариуса: в последнее время он чувствовал себя неуютно без Шарля Рико, генуэзских бандитов и даже без невозмутимо холодного Роберта. Да, англичанин не сахар, однако в нем было то, чего не хватало самому Эммануэлю, — Роберт умел воевать и не боялся драки. Теперь все переменилось, и за спинами наемников Фиш обрел прежнюю уверенность. Поднимаясь на третий этаж, он увидел, как двое из них таскали чемоданы и сундуки англичанина в комнату, где заперли Титто: окончательное решение его участи Мирадор отложил до исхода переговоров с да Эсти.

Сам Мирадор сидел в гостиной и потягивал из запотевшего бокала вино со льдом. В большой пепельнице дымилась сигара. Комната шейха была заперта, но внутри наверняка находился еще один наемник.

— Со щитом или на щите? — поставив бокал, спросил Мирадор.

— Трудно сказать. — Нотариус устало опустился в кресло напротив. — Они хотят подумать два дня.

— Долго. — Мирадор поморщился. — Девка там? Ты говорил с ней или только с маркизом?

— Все там. — Фиш взял его бокал и сделал добрый глоток. — Она твердит, что не знает тайны бальзама. Якобы ее передают только по мужской линии.

— Врет! — убежденно сказал Мирадор. — Знает! У них вся порода упрямая, как мулы: с места не сдвинешь. А если она говорит правду, то придется сказать спасибо нашему другу Роберту, упустившему сьнка шейха. А ведь он был у него в руках!

— Чего уж теперь, — вздохнул Эммануэль и допил оставшееся в бокале вино.

— Что это? — Мирадор показал на распухшую скулу нотариуса. Багровая краснота уже приобрела синеватый оттенок. — Результат обмена мнениями?

— Провоцировали. Один патлатый тип хотел драться со мной на дуэли, — нехотя объяснил правовед.

— Оригинальный способ послать вызов, — ухмыльнулся Мирадор.