Бальзам Авиценны - Веденеев Василий Владимирович - Страница 141

— Шпиона? — изумленно поднял брови Лоренцо. — Простите, я не совсем…

Эммануэль хитро посмотрел на маркиза и усмехнулся, как бы отдавая должное его умению вести дела и сохранять свои тайны.

— Титто!

— Я не понимаю, о ком вы говорите. — Маркиз недовольно поджал губы. Неужели ставка на неаполитанца оказалась бита еще до начала игры?

— Конечно, так всегда, — вздохнул Фиш — пока шпион цел, ему обещают золотые горы, но стоит ему провалиться, как вдруг выясняется, что никто не понимает, о ком идет речь.

Он тихо посмеялся, как бы приглашая да Эсти разделить его веселье, однако Лоренцо сохранял серьезное выражение лица. Гость не понравился ему с первого взгляда: во всем его облике сквозила лживая изворотливость, а за вежливыми улыбками и циничными шутками усматривалась готовность при первой же возможности намертво зажать оппонента и душить его, пока тот не примет продиктованные условия. Наверное, этот господин способен задушить не только морально, однако послов не выбирают и приходится вести переговоры с тем, кого прислали.

Капитан и Лючия затаили дыхание, жадно прислушиваясь к каждому слову.

— Синьор Бенито! Вернемся к предмету наших переговоров, — после непродолжительной паузы сказал маркиз. — На каком основании вы захватили и удерживаете шейха Мансура да еше грозите расправиться с ним? Я уже не говорю о похищении моей племянницы, что строго карается законом нашего королевства.

— Но ведь она вернулась? — Эммануэль сложил руки на животе. — А доказать мою причастность к похищению вам не удастся. Я тоже неплохо знаю законы! Что же касается шейха, то мы не имеем ни малейшего отношения к его пленению.

— Но удерживаете его?

— Лишь в связи с тем, что никак не можем достичь соглашения.

— Какого соглашения? — неподдельно удивился маркиз.

— Видите ли, — Фиш заговорщицки понизил голос. — Мансур-Халим — известный восточный врачеватель, и в его услугах нуждается одно весьма высокопоставленное лицо в Европе. Шейху неоднократно предлагали вылечить этого человека и обещали достойную награду, но он неизменно отказывался. Так создалась ситуация, которую мы имеем на сегодняшний день. Поверьте, не я создал ее!

— Трудно поверить. — Лоренцо презрительно скривил губы. — Теперь понятно, зачем вам понадобилась Лючия: вы хотели заставить стать сговорчивее ее отца! Кого он должен вылечить?

Толстяк потупился и засопел, разглядывая ногти на руках. Потом глухо ответил:

— Я не могу вам этого сказать. Просто потому, что не знаю.

— Значит, вам тоже не все доверяют? — без тени насмешки отметил синьор Лоренцо. — Почему этот человек не приедет к шейху сам?

— Он не в состоянии, а европейские врачи не в силах помочь. Мансур-Халим сам заболел, и я пришел просить вас, чтобы Лючия помогла поставить на ноги отца. Потом он вылечит этого вельможу и тогда…

— Вы хотите, чтобы Лючия вернулась к своим похитителям? Или готовы вернуть шейха? — быстро уточнил маркиз.

— Мы не можем отдать шейха, — твердо сказал Фиш. — Как отпустить человека, владеющего тайнами бессмертия?!

Синьор Лоренцо поглядел на гостя с недоумением: может быть, ему порядком напекло голову? Лючия, подслушивавшая разговор по другую сторону.дверей, побледнела и сжала руку капитана с такой силой, которой он никак не ожидал в хрупкой девушке. Незаметно в комнату вошел отец Франциск; услышав о тайне бессмертия, он удивленно вытаращил глаза и начал нервно кусать губы.

— В своем ли вы уме, милейший? — холодно осведомился да Эсти, брезгливо посматривая на ерзавшего в кресле мокрого от пота, взъерошенного нотариуса.

— В своем, маркиз, в своем, — заверил Фиш. — Я сам только сегодня утром узнал об этом и был ошарашен не менее, чем вы. Однако это правда! Много веков назад великий врачеватель Востока Авиценна открыл бальзам бессмертия, а его ученики и последователи создали секту, в которой из поколения в поколение передавались рецепты лекарства. Естественно, не все посвящены в тайну, но шейх Мансур-Халим один из ее Великих Хранителей. У них даже, говорят, есть тайный город.

Федор Андреевич почувствовал легкое головокружение: вот, оказывается, какую тайну хранили в заброшенном городе храмов и собираются передать ее людям спустя сотню лет или больше! В отличие от маркиза, он ни на секунду не сомневался в правдивости слов толстяка. Капитан сам видел Великих Хранителей, говорил с ними и, как позже выяснилось, с двумя из них разделял тяготы пути и опасности, подстерегавшие в пустынях и горах. Невольно он выпустил руку Лючии и коснулся кончиками пальцев висевшей на шее странной деревянной таблички, подаренной Али-Резой.

Отец Франциск истово крестился и шептал молитву. По щекам у него стекали струйки пота, глаза казались остекленевшими.

— Боюсь, это сказки «Тысячи и одной ночи», — недоверчиво усмехнулся маркиз.

— Нет, не сказки! — отрезал Фиш. — Дочь тоже должна знать рецепт бальзама. Пусть она спасет отца, а тот — вельможу!

— Так вот зачем?.. — Глаза синьора Лоренцо хищно сузились.

Внезапно двери смежной комнаты распахнулись, и на пороге появилась Лючия: бледная, с распавшимися по плечам волосами, она стояла в снопе лучей солнечного света. Из-за одного ее плеча выглядывал встревоженный Федор Андреевич, не успевший удержать девушку, из-з другою — отец Франциск.

— Да, это не сказки! — Лючия вошла в комнату, остановилась между дядей и нотариусом, который при ее появлении вскочил и заметно смешался. — Это не сказки, — повторила Лючия. — Я знаю о бальзаме от отца и брата. Да, мой отец — шейх Мансур-Халим, Велики Хранитель тайны бальзама Авиценны! Но я знаю также, что ни один посвященных в тайну на протяжении веков никогда не использовал бальзам, чтобы продлить жизнь себе или кому-то другому. Великие Хранители призваны лишь сохранять тайну знания !

— Господи Иисусе! — глухо пробормотал отец Франциск.

Маркиз да Эсти застыл, не в силах произнести ни слова: новость была для него слишком неожиданной. Оказывается, человек, волею случая ставший спасителем и мужем его покойной сестры, является Великим Хранителем мистической тайны бальзама бессмертия? Вот почему шейх так опасался происков врагов: они охотились не за ним, а за тайной, в которую свято верили на Востоке. И теперь несчастный может поплатиться жизнью за то, чего скорее всего не существует и не может существовать в природе! Какая горькая ирония судьбы! До чего же дошли «просвещенные» европейцы, слепо уверовавшие в красивый миф, — они затеяли страшную, кровавую возню вокруг старого слепого шейха. Они напали на почтенного человека, пользующегося заслуженным уважением своих соплеменников и единоверцев, пытались убить его сына, похитили дочь. Откуда только этим людям стала известна легенда о бальзаме Авиценны?