Бальзам Авиценны - Веденеев Василий Владимирович - Страница 104

— Где он? Клянусь преисподней: ты скажешь или я удавлю тебя, проклятый шут! А потом примусь за твоего дружка Пьетро и его глухую бабу.

— Не надо, — простонал Карло, презирая себя за слабость. — Он в больнице Святого Себастьяна.

— Смотри, если солгал! Тогда тебе гореть в аду! — Альберто рассмеялся и резко затянул петлю…

Через несколько секунд все было кончено. Бандиты обшарили карманы скрипача, забрали деньги и ушли, оставив тело Карло в луже крови и вина, с разбитой скрипкой на шее. Сидевший на балке попугай настороженно косил глазом на людей внизу, но слетать побоялся. Уходя, один из бандитов задул свечу — пожар не входил в планы Альберто. Попугай притих в темноте: он еще не знал, что уже лишился старого, доброго хозяина…

Мирадора раздражали задержки — они так и не выехали из Генуи. Старик вдруг почувствовал себя плохо, и пришлось остановиться в гостинице: на этом настоял Роберт, не пожелавший подвергать риску жизнь пленника. Он постоянно подчеркивал, что слепец принадлежит ему и он должен заботиться о нем.

Договорились выехать утром. Конечно, если старик будет чувствовать себя нормально. Поздно вечером Мирадора вызвали из номера. Спустившись в вестибюль, он увидел Альберто.

— В чем дело? — поинтересовался Мирадор. — Вы принесли голову и хотите получить обещанные деньги?

— Нет, синьор. — Бандит немного замялся. — Вам придется подождать до утра.

— Вот как? — протянул Мирадор и сразу вспомнил, что Роберту много раз говорили о смерти незнакомца с набережной, но тот неизменно оказывался жив. — В чем дело?

— Ему удалось спрятаться в больнице Святого Себастьяна. Это в пригороде. Мои парни уже отправились туда. На этот раз он не уйдет.

— Не хотелось бы разочароваться в ваших людях, — холодно заметил Мирадор. — Кончайте с ним, Альберто, и приходите за наградой.

Не прошаясь, он повернулся и поднялся в номер. Роберт сидел у стола со стаканом вина в руке. В смежной комнате неподвижно лежал на кровати слепой старик, до подбородка укрытый черным плащом. Свободную правую руку Роберт спрятал под столом, и Мирадор понял, что в ней пистолет.

«Не доверяет, — подумал он, усаживаясь напротив. — Несколько странный господин: зачем ему непременно нужна голова того человека? Чтобы убедиться раз и навсегда, что он мертв?»

— Какие новости? — Роберт отставил стакан.

— С ним покончат утром, — сразу поняв, о чем речь, ответил Мирадор. — Жаль, что мы задержались. К рассвету уже были бы на месте, а во второй половине дня отправились бы дальше.

Роберт скептически скривил губы, то ли выражая сомнение, что утром принесут голову его врага, то ли что до рассвета они могли быть на месте.

— «Благословение» еще в порту, — тяжело роняя слова, сказал он. — Я не намерен рисковать пленником из-за нерасторопности местных бандитов.

— Все нормально, — как можно увереннее заявил Мирадор. — С ним разберутся, а у нас свои дела. Как только старик сможет ехать, мы не задержимся ни на минуту…

Пьетро вежливо взял Кутергина под руку и повел по кипарисовой аллее, стараясь держаться в густой тени деревьев. Флигель отстоял от двухэтажного дома довольно далеко, и пришлось отмерить ногами не меньше полутора сотен сажен. Но к удивлению Федора Андреевича, его проводник миновал флигель, освещенный двумя яркими фонарями, и направился по вымощенной каменными плитками дорожке к невзрачному приземистому строению. Однако вопросов капитан задавать не стал — полная опасных приключений кочевая жизнь, которую он вел в последние месяцы, ясно показала: если хочешь остаться в живых, часто приходится делать совершенно не то, что принято или удобно.

Пьетро стукнул в окно и назвался. За занавеской мелькнула тень, и тяжелая дверь приоткрылась.

— Это ты? — спросили из полумрака.

— Я, я, — подтвердил проводник. — Со мной еще один человек. Ему нужно пристанище до утра.

— Заходите. — Дверь открылась шире, и гости по одному проскользнули в полутемный коридор, пропахший лекарствами и чем-то сладковато-тошнотворным. Через секунду Федор Андреевич понял: трупный запах! Куда еще занесла его нелегкая?

Тем временем хозяин закрыл дверь на засов и провел их в большую комнату с длинным широким столом и такими же лавками. Он вывернул фитиль в лампе и стало светлее. Капитан увидел перед собой маленького, вертлявого человечка с густой шапкой сильно поседевших волос. Огромный крючковатый нос, рот сатира, косматые брови и горящие безумным огнем глаза вкупе с гримасами делали его удивительно похожим на чертика из сказок. Наверное, не одна набожная матрона, встретив его в сумерках, испытала суеверный ужас и поутру бежала в храм: исповедаться и замаливать грехи.

Однако маленький человечек оказался отнюдь не безумным. Еще раз выслушав просьбу Пьетро приютить синьора до утра, он выразительно поглядел на приятеля, и тот сунул ему в ладонь золотой. Хозяин ловко подбросил его, поймал, попробовал на зуб и сунул в карман засаленного жилета.

— Мефисто, — представился он и протянул Федору Андреевичу грязную руку. — Так меня прозвали, синьор. Не удивляйтесь, что я беру золото за одну ночь в столь странной гостинице.

Мефисто весело засмеялся, показав длинные прокуренные зубы, и достал из-под лавки большую бутыль с вином. Торжественно водрузив ее на стол, он метнулся к отгороженному занавеской углу и вынес оттуда стаканы.

— Прошу. — Мефисто театральным жестом пригласил к столу. — Не осуждайте, синьор иностранец, все могильщики немного философы, а я еще и сатир!

— Мне чуть-чуть, — предупредил Пьетро. — Хочу успеть домой и немного поспать до утра.

— Простите, уважаемый Мефисто. — Кутергин поднял стакан. — Могу я спросить вас…

— Можете, — перебил хозяин и одним махом влил в себя содержимое стакана. — Хотите спросить, почему я решил, что вы иностранец? По одежде, а вы подтвердили мою догадку своим выговором. Почему могильщик? Видите ли, синьор, больные иногда умирают. Да, синьор, там мертвецкая. — Он показал на неприметную, крепко сколоченную дверь в углу. — А золото я взял потому, что прятаться рядом с мертвецами живых могут заставить лишь чрезвычайные обстоятельства и большая опасность. Оставаясь с вами, синьор, я тоже рискую шкурой, а этот нелегкий труд следует хорошо оплачивать. Чин-чин!