Бальзам Авиценны - Веденеев Василий Владимирович - Страница 103

— Приехали, синьор, — сообщил Пьетро.

Федор Андреевич спрыгнул на землю. В темноте угадывалась кипарисовая аллея, ведущая к большому двухэтажному зданию с флигелями. Море шумело за спиной, и сквозь черный ажур листвы серебрилась лунная дорожка на волнах. Все вокруг дышало покоем. Светящиеся окна, здания словно приглашали усталого путника обрести здесь мир и покой.

— Пойдемте, синьор. — Пьетро привязал вожжи к столбику ограды и направился к левому флигелю. Капитан последовал за ним…

Высадив из коляски Сантино, игравший роль корзиночника Альберто приказал извозчику гнать к старой площади с фонтаном. Он имел полное право приказывать, поскольку в тайном сообществе уголовников Генуи считался немалой шишкой — под его началом ходили больше двух десятков головорезов.

У запасливого возчика нашлась припрятанная на всякий случай шляпа, и Альберто имел ее. Когда коляска остановилась на краю площади, он привстал и начал разглядывать гуляющих, надеясь отыскать резвого молодца, сумевшего отбиться от его ребят в переулке. Жаль, что дело сорвалось! Всегда так бывает: если начинается неплохо, то потом идет наперекосяк, хотя и успели вовремя подставить чужаку своего извозчика.

Неожиданно появился Сантино: он тяжело дышал, к потному лбу прилипли мокрые волосы, лицо побледнело. Альберто раздраженно обернулся и кольнул его недобрым взглядом.

— Ты почему здесь?

— Он убил двоих ребят с причалов. — Сантино, жадно хватая ртом воздух, вытер ладонью мокрое лицо. — Остался один Адриано.

— Как убил? — зловещим шепотом спросил Альберто. Что за ересь плетет этот малый?

— Из пистолета, — выдохнул Сантино. — Адриано успел спрятаться в подворотне.

— Почему ты не остался с ним?

— Мы встретили Джанучи, и он просил передать вам… В общем, за русским идут Джанучи и Адриано.

— Погоди. — Альберто поглядел на подручного, как на человека, у которого внезапно помутился рассудок и тот не ведает, что болтает языком. — Ты о чем, приятель?

В его притворно ласковом тоне таилась такая же смертельная угроза, как в скрипучем треске гремучей змеи, готовой ужалить врага.

— Джанучи передал: этот парень — русский капитан!

Глаза Альберто полезли на лоб от удивления: вот это новость! Теперь многое понятно — ходили слухи, что у Гарибальди воевали русские волонтеры. Они сражались, как дьяволы, и презирали страх смерти. Не из них ли резвый молодец?

— Вон он! — сдавленным голосом сказал извозчик. Альберто оглянулся.

Русский разговаривал со старым шутом Карло, вечно таскавшим везде и всюду вшивого белого попугая. Уже не раз у Альберто возникало желание разбить скрипку старика ему об голову, а потом удавить музыканта на струне. Похоже, сегодня он наконец-то воплотит в жизнь маленькую мечту?

— Уходит, — заволновался Сантино.

— Он заметил меня, — зло процедил Альберто. — Ничего, Джанучи и Адриано его не упустят.

Но его подручные не успели: русский исчез. Карло убрал скрипку в футляр, зажал под мышкой попугая и тоже скрылся за углом.

— Дьявол! — Альберто в раздражении пристукнул кулаком по крылу коляски и обернулся к извозчику. — Трогай! Попробуем вытрясти душу из пиликалки. Знаешь, где он живет?

Извозчик кивнул и хлестнул лошаденку по крупу. Где обитал Карло, ему известно, но не поздно ли будет вытрясать душу из скрипача? Впрочем, пусть об этом болит голова у Альберто…

Проводив фургон Пьетро, довольный удачным днем Карло отправился к лавочнику, купил провизии на неделю вперед и, прижимая к груди объемистый сверток, поплелся домой. Он чувствовал себя усталым, но счастливым — в кармане позвякивали два золотых и целая горсть мелких монет. На эти деньги можно прожить два-три месяца и даже купите новую куртку и башмаки. Вечером он сварит мясную похлебку и выпьет стаканчик-другой винца. Конечно, неудобно ташить футляр со скрипкой, пакет с провизией и беспокойную птицу, однако почти в каждой бочке меда случается своя ложка дегтя.

Карло открыл дверь жилища, очень похожего на комнату Пьетро, осторожно спустился по трем щербатым ступенькам и хотел зажечь свечу, как вдруг почувствовал на своей шее чужие жесткие пальцы. Скрипача встряхнули, и знакомый, чуть хрипловатый голос шепнул на ухо:

— Не дергайся, пиликалка! — Под лопаткой кольнуло, и старик понял: одно неверное движение — и его проткнут стилетом.

С легким шипением разгорелась спичка, затеплился трепещущий огонек свечи, и Карло увидел сидевшего за столом Альберто — одного из главарей портовых головорезов.

— Садись. — Альберто ногой подвинул скрипачу колченогий табурет. — Надо поговорить.

Старика подтолкнули к столу. Попугай вырвался из его рук, с недовольным криком взлетел и тут же забился на балку под потолком, словно чувствуя опасность, грозившую и ему, и хозяину.

Карло обернулся. За его спиной стоял Джанучи, гораздый на дурные выходки и злые издевательства. Он вырвал у скрипача футляр с инструментом и бросил в угол. Услышав жалобный стон скрипки, старик вздрогнул.

— Что тут у тебя? — Другой бандит взял у него сверток и выташич бутыль вина. Альберто забрал ее, выдернул зубами пробку, глотнул и пустил по кругу.

— Садись. — Альберто набил табаком короткую трубку и прикурил от свечи. — Куда ты дел своего приятеля?

— Я не понимаю. — Карло попытался изобразить недоумение, но почувствовал, что лицо исказила гримаса страха.

— Ты разбогател? — Альберто переворошил вываленное на стол содержимое пакета и с ехидным смешком ткнул старика мундштуком трубки под ребра. — Послушай, я уважаю старость, но упрямство всегда выводит меня из себя. Ты помог уйти от нас чужому. Этот человек иностранец, а мы все итальянцы! И ты тоже, старый осел! Куда ты денешься из Генуи? Тебе жить с нами. Говори, куда ты его спрятал?

Карло сцепил пальцы и молчал, все еще надеясь, что бандиты отвяжутся. По знаку главаря Джанучи взял футляр, вытащил скрипку и, держа ее за гриф, подошел к старику.

— Хочешь, это полено разобьют о твою голову, — пригрозил Альберто. — А потом я удавлю тебя на струне. Ну?!

— Я не знаю, о чем ты говоришь… — начал скрипач, но страшный удар по голове заставил его замолчать и свалил с табурета. В лицо старика выплеснули остатки вина, и оно стекало ему за воротник, смешиваясь с кровью, сочившейся из порезов и царапин: Джанучи надел скрипку на шею Карло, пробив обе деки головой старика. Подскочил Альберто, ловко выдернул струну и петлей накинул ее на горло скрипача.