Но Змей родится снова? - Вайнин Валерий - Страница 69

Глеб покосился на географичку.

— Лучше я сам вам перезвоню. Около пяти, годится?

— Вполне. Буду на месте.

Они оба положили трубки.

Галина Даниловна с иронией прокомментировала:

— Бурная деловая жизнь. На личную — времени уже не хватает. Или хватает, но не для меня.

Глеб подошел к ней и взял за плечи.

— Шпионка из тебя хреновая, притом ты уже засвечена. Потерпи, Галь, может тебя на кого-нибудь обменяют.

Она вырвалась из его рук.

— Ой, ой! Надо мне больно за тобой шпионить! С какой, интересно, целью?!

Глеб пожал плечами:

— Тебе виднее. Или не тебе.

В дверях он столкнулся с физкультурником. Двухметровый Семен лихо крутанул мяч на пальце.

— В кольцо покидать, конечно же, тебе недосуг? — спросил он риторически.

Глеб кивнул на географичку.

— Вон Галина Даниловна жаждет покидать в кольцо. Уважил бы девушку, — предложил он, выходя.

Прикрыв за Глебом дверь, физкультурник спросил:

— Правда, что ли?

— Слушай его больше! — отмахнулась географичка.

— А что, — подмигнул Семен, — может, покидаем?

— Щас! Спешу и падаю!

— Тогда лови. — Физкультурник бросил ей мяч.

Галина с испугу поймала.

— Совсем сдурел?! Чуть нос не своротил!

— Ладно, ладно, — усмехнулся физкультурник. — Поиграй пока с директором. Завтра отдадите.

Вася ждал в бордовом “вольво” ровно в четыре часа. При появлении Глеба он вышел и сверкнул на солнце золотыми зубами. Солнце настороженно выглядывало из-за школьной крыши, и Вася жмурился, приставив ко лбу ладонь. В воздухе наконец запахло весной.

— Ну чё, — улыбнулся старший брат Медведева, — кого мочить будем?

Глеб открыл дверцу “жигуленка”.

— Присядем-ка поговорим.

Они уселись на переднее сиденье. Вася глянул неодобрительно.

— Сменил бы колымагу, Француз. А то смех просто.

Глеб отмахнулся.

— Меня устраивает. Можешь организовать охрану возле одного подъезда?

Вопрос Васю не смутил.

— Жилого дома? — уточнил он деловито. Глеб кивнул. — Объясни, чего надо.

Глеб вкратце обрисовал ситуацию: семью, состоящую из бабушки и двух внучат, пытаются выпереть из двухкомнатной квартиры в коммуналку; наезжает на них какой-то муниципальный чиновник под бандитской “крышей”; сегодня в пять бабушке принесут на подпись соответствующие документы.

— Когда они явятся, — подытожил Глеб, — я вытряхну из них дерьмо. А затем ты со своей “братвой” не подпустишь их “братву” к этой семье на пушечный выстрел. Вопросы есть?

Вася, что называется, почесал репу.

— Ну, ты, Француз, блин, даешь… Проблемы ищешь на мою жопу.

— Без понтов, — подтвердил Глеб.

— Кончай свои примочки, — буркнул Вася. — Чьи хоть козлы? Таганские, люберецкие или…

— Мне по барабану, — перебил Глеб, — я в них не разбираюсь. Ты выполнишь мою просьбу?

— Перебазарить сперва надо. Звякну щас Папане…

— Без Папани. С Папаней твоим я встречусь завтра и задам ему парочку важных вопросов. Эту встречу ты организуешь мне в полчетвертого здесь же. А пока работай самостоятельно, искупай грехи молодости.

Вася нервно заёрзал.

— Слышь, Француз, ты это… за глотку, б…, не бери, понял!

— То есть ты мне отказываешь?

Глаза Васи забегали.

— Да не отказываю я, блин… Бабка твоя, она хоть расписки никакой не давала?

Глеб посмотрел на него в упор.

— Давала. Лично тебе. — Глеб протянул златозубому листок бумаги. — В этой расписке она обязуется оформить квартиру на твое имя в обмен на десять тысяч баксов, которые ты ей уже заплатил. Сечешь ход мысли?

Вася читал расписку, и лицо его светлело.

— А ты, Француз, не лох, гадом буду!

— Ты мне льстишь. Покажешь эту расписку таганским, люберецким и любым другим канальям, а потом — тихонько ее порвешь. А если не порвешь, я сразу об этом узнаю…

— Слышь, Глеб… Михайлович, — обиженно насупился Вася, — ты, б…, это… не держи меня за такую гниду, ладно? Я стариков и детей, б…, на улицу не вышвыриваю.

Глеб внимательно на него посмотрел.

— Ну, коли так, Сильвестр, тебе это зачтется. Так что насчет охраны?

Вася извлек из кармана “сотовый” телефон.

— Говори адрес.

Глеб покачал головой.

— Сделаем иначе. Во-первых, — он взял с заднего сиденья бумажный пакет и протянул златозубому, — здесь двадцать штук зеленых. Это братве твоей на пиво. Теперь ты, и только ты, “крыша” семьи Колесниковых. Понял?

Заглянув в пакет, Вася просиял.

— Что тут, на хер, непонятного?

— Завязал бы материться, — поморщился Глеб, — глядишь, твой брат чего-нибудь путного бы от тебя набрался. Во-вторых, сейчас мы на твоей тачке доедем до интересующего нас дома. Я зайду, а ты подождешь у подъезда. Когда эти красавцы заявятся, я их слегка отделаю, и ты запомнишь их рожи. Потом вызовешь своих друзей-приятелей и… Сильвестр, если хоть один таракан проскочит к этой семье, ответишь мне лично.

Вася выдержал взгляд Глеба.

— Не дам никому их тронуть, Француз. Без понтов.

Они пересели в бордовый “вольво” и вскоре оказались у дома Колесниковых.

— Слышь, насчет завтра… — неуверенно проговорил златозубый. — Если Папаня не захочет с тобой встречаться, как быть? Я ж не приволоку его за яйца.

— Этого не потребуется. — Глеб открыл дверцу и вышел. — Просто передай ему, что в полчетвертого я жду около школы. Он умный, он выкроит для меня немного времени.

Захлопнув дверцу, Глеб вбежал в подъезд, поднялся на второй этаж и нажал кнопку звонка. Было без четверти пять.

Варвара Львовна открыла дверь. На лице ее застыл испуг, и горб, казалось, увеличился.

— Ой, Глеб, это вы! — с облегчением пролепетала она. Глеб вошел, взял старушку за плечи и заглянул в глаза.

— Забудьте, как ночной кошмар.

Старушка прижалась к его куртке, она едва доставала до его груди.

— Дай-то Бог… дай-то Бог, — всхлипнула она.

У бабушкиных ног возникла вдруг Танька и произнесла кокетливо:

— Пливет!

— Здравствуйте, — негромко проговорил Саша. Мальчик стоял на пороге комнаты и смотрел исподлобья.

— Привет всем, — сказал Глеб. — Варвара Львовна, вы позволите мне от вас позвонить?

— Конечно. — Старушка провела его к телефону.