Но Змей родится снова? - Вайнин Валерий - Страница 143

Глеб задумчиво почесал переносицу.

— Вообще-то есть одно предложение.

— От которого нельзя отказаться? — усмехнулся рыжий.

— Пойдешь учителем физкультуры в школу?

Стас чуть подумал и уточнил:

— В ту, где ты работаешь?

Глеб кивнул.

— Зарплата, конечно, копеечная…

— Умеешь ты уговаривать, — улыбнулся рыжий.

— Я не считаю, что ты должен быть прямо счастлив, — смутился Глеб.

— Согласен, — сказал Стас. — Могу начать хоть завтра. Заодно ты меня потренируешь.

Он рванул с места и укатил, улыбаясь.

Глеб, Илья и Даша тоже сели в машину и поехали в сторону Москвы. Вопреки обыкновению Глеб вел “жигуленок” осторожно и неторопливо.

— А как насчет аналитиков? — без улыбки полюбопытствовал Илья. — Их просят не беспокоиться?

— Гольдберг, не мели ерунды, — ответила Даша.

— Не к тебе обращаюсь! — огрызнулся Илья.

— Не мели ерунды, Гольдберг, — повторил за Дашей Глеб. Это были последние слова, произнесенные в “жигуленке” по дороге к дому Ильи. Когда машина остановилась у подъезда, Глеб устало обернулся:

— Пока, старик. Созвонимся.

— Как это пока? — удивился Илья. — А кто меня до квартиры проводит?

Глеб с улыбкой покачал головой:

— Перебьешься. Отныне можешь спокойно ходить по улицам. Кроме обычного московского бандита, ничто тебе не угрожает.

— Ах да! — Илья потрогал часы на своем запястье. — Мы теперь вольные птицы!

Он вышел из “жигуленка” и направился к подъезду. Приоткрыв окно, Даша крикнула:

— Илюшка, я вечером позвоню!

Илья молча ей помахал.

Открыв ключом дверь квартиры, он увидел причесанную и принаряженную Аллу. Пахло чем-то вкусным.

— У нас гости? — удивился Илья, раздеваясь. Лицо Аллы было каменным.

— При чем здесь гости? Я ждала тебя к обеду.

— Кроме шуток? — не поверил Илья. — Ну, считай, дождалась.

Чуть помедлив, Алла спросила:

— Где ты был?

— На даче.

— У кого.

— У мафиози. — Надев тапочки, Илья направился в ванную. Алла скептически скривила губы.

— И что же ты там делал, у мафиози?

— Бился с нечистой силой.

— Илья! — взорвалась Алла. — Я серьезно с тобой разговариваю!

— А я серьезно тебе отвечаю! — Илья вошел в ванную и заперся.

Алла начала колотить в дверь.

— Ты завел себе женщину, да?! Говори, завел?!

Приоткрыв дверь, Илья выглянул и покрутил пальцем у виска.

— Идиотка, позвони Дуське и спроси, где мы были! — сказал он и вновь закрылся.

Алла с облегчением перевела дух.

— Так ты с Дуськой был?.. Илюша, побыстрей там! Я разогрею жаркое!

Глеб и Даша доехали молча. Молча поднялись в лифте, молча вошли в квартиру. Даша смотрела на Глеба, Глеб отводил взгляд.

— Ты куртку испачкала, — заметил он безжизненным голосом.

— Потом почищу, — отмахнулась Даша, вешая куртку на крючок. — Как насчет грачевского виски? Хряпнем за победу?

— Можно, — кивнул Глеб и, зайдя на кухню, уставился в окно.

Даша подошла к нему и с силой развернула к себе.

— Прекрати! — прикрикнула она. — Прекрати сию минуту!

Глеб сделал мучительную попытку улыбнуться.

— Что прекратить, родная?

Из Дашиных глаз хлынули слезы.

— Сколько твердить тебе, — топнула она ногой, — не смей реветь в одиночку!

Глеб судорожно вздохнул.

— Да не реву я… С чего ты взяла?

— Кому ты заливаешь, плакса? — Даша обняла его, и слезы ее хлынули ему за воротник.

Тут Глеба прорвало, и он разрыдался взахлеб.

— Это я, всё я!.. — выкрикивал он, прижавшись к Даше. — Никакая победа не стоит ее жизни!.. Что я наделал, гад!..

— Замолчи, дурак!.. Ну пожалуйста, любовь моя!.. — рыдала Даша. — Мы ведь никогда-никогда ее не забудем! Ты же сам знаешь…

Они стояли на кухне, обнявшись, и ревели в три ручья. Долго ли они могли так простоять, сказать трудно, поскольку их прервал телефонный звонок. Глеб глубоко вздохнул, прокашлялся и взял трубку с холодильника.

— Глеб Михайлович? — услыхал он взволнованный голос завуча. — Слава Богу, я вас застала!

— Что стряслось, Зинаида Павловна? — встревожился Глеб. Даша приникла ухом к трубке.

Завуч слегка замялась.

— Глеб Михайлович, простите, что беспокою в воскресенье, но завтра у нас комиссия из министерства и… Глеб Михайлович, я вас умоляю, не приходите завтра на занятия в джинсах! Хотя бы один денек!

Глеб с улыбкой вздохнул:

— Хорошо. Завтра приду в костюме и в галстуке.

Отстранившись от трубки, Даша уставилась на него своими зелеными глазищами.

— Ни фига себе!

Завуч также проявила недоверие.

— Глеб Михайлович, вы серьезно?

— Я серьезен как никогда. И кстати, Зинаида Павловна, я нашел для нас преподавателя физкультуры. Если не возражаете…

— Какой вы молодчина, Глеб Михайлович! Вы так нас выручаете!.. Иван Гаврилович будет очень вами доволен!

— Вот это вряд ли, — буркнул Глеб.

— Что? Извините, не расслышала!

— Не важно, Зинаида Павловна. Комиссию мы встретим во всеоружии.

— Надеюсь, Глеб Михайлович. Очень надеюсь… Ну, до завтра!

Завуч дала отбой, и Глеб положил телефон на место. Даша не сводила с него глаз.

— Ты пойдешь завтра в галстуке?

Глеб развел руками:

— Обещал.

— Лёнька с Гулькой тебя изведут, — предсказала Даша. Глеб кивнул:

— Не упустят случая.

Глядя ему в глаза, Даша заявила:

— Я иду с тобой. Будем отплевываться.

— Пошли, — согласился Глеб. — И не забудь деревянную скалку.

Даша обняла его и прижалась. И они так стояли, стояли… Уже не плакали, а просто стояли.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Прошла неделя.

Воскресенье выдалось холодное, и с утра зарядил дождь.

Глеб притащил в комнату кухонный стол. Сидя за печатной машинкой, Даша смотрела на вставленный в нее лист и сокрушенно качала головой. Топчущийся рядом Глеб с тревогой спросил:

— Опять, что ли, не нравится?

— Так себе, — ответила Даша. — Начало еще туда-сюда, а дальше… сухо и беспомощно.

Глеб хмуро пожал плечами.

— Но ведь я должен…

— Мы должны, — поправила Даша. Глеб кивнул.

— Ведь мы должны грамотно определить место и значение ритуалов хотя бы…