Но Змей родится снова? - Вайнин Валерий - Страница 132

Ведя его к подъезду, Даша предупредила:

— Осторожно, мой маленький, не споткнись.

— Не волнуйся, мамуля, — ответил Глеб, вися на ее плече. — Сейчас приму ледяной душ и рассонюсь.

Но от ледяного душа она его избавила, сразу уложив в постель.

— Спи, мой невидимка, — сказала Даша, покрывая его лицо поцелуями. — Спи семнадцать секунд, потом — еще двадцать и еще пятьдесят.

— Надо бы душ принять… — пробормотал Глеб и заснул.

Посидев с ним какое-то время, Даша взяла телефон, закрылась на кухне и позвонила Стасу на мобильный. Узнав Дашин голос, рыжий победно объявил:

— Вроде достал. Утром еду забирать. Прямо с фургончиком.

— Отлично! — обрадовалась Даша. — А не надуют?

— Завтра увидим.

— Э-э, Стас… Ты меня так не пугай!

Рыжий хохотнул.

— А ты не пугайся. Все будет тип-топ.

— Ой, смотри! Про записи не забыл?

— Помню, Даш, не волнуйся. Утром позвоню.

Положив телефон на холодильник, Даша задумчиво прошлась по кухне. Затем вернулась в комнату, присела на постель и, склонясь над Глебом, прошептала:

— Спи, любовь моя. Ты под охраной.

Даша легла лишь глубокой ночью, обняла спящего Глеба и заснула так крепко, что телефонного звонка даже не услышала. Зато Глеб проснулся мигом, вскочил, свежий как огурчик, и ринулся на кухню.

Телефон верещал на холодильнике. Была суббота, и за окном накрапывал дождь. Весна капризничала.

Звонил олигарх Лосев.

— Если мы срочно не встретимся, хуже будет, — заявил он, не поздоровавшись. По голосу было заметно, что Виталий Петрович нервничал. Очень нервничал.

— Кому? — спросил Глеб.

— Что “кому”?

— Будет хуже.

— Тебе, умник! И Дашке!

— Заботитесь, значит?

— Только о себе! Задницу уже припекает!

— С чего бы? Кризис на бирже?

— Брось придуряться! — Голос Лосева сорвался на крик. — После вчерашних Дашкиных гастролей — сперва в школе твоей, потом в номере сенатора!.. — Олигарх аж задохнулся. — У меня теперь такой геморрой, что… Откуда в ней это взялось?! Ведь с детства ничего похожего не было! Твои небось штучки, паскуда!

Поморщившись, Глеб отодвинул трубку от уха

— Перестаньте визжать, — потребовал он. — Ближе к делу.

Олигарх примолк, пытаясь взять себя в руки.

— Предлагаю сделку, — произнес он почти спокойно. — Давай встретимся, обсудим.

Глеб вздохнул:

— Чему быть, того не миновать.

— Ты о чем? — насторожился Лосев.

— Так, поток сознания. Когда и где, Виталий Петрович?

— В спортзале, где ты ко мне нанимался. Помнишь?

— Конечно.

— Через полчасика успеешь?

— Запросто. Встречать не надо, сам войду.

Положив телефон на холодильник, Глеб кинулся в душ. Затем проглотил кофе с бутербродами и сдернул куртку с вешалки.

Тут в прихожую выбежала Даша.

— Куда? — спросила она, протирая глаза.

— К дяде твоему. — Глеб открыл входную дверь.

— Зачем?

— Чтоб его убить.

Сонливость мигом слетела с Даши. Она посмотрела Глебу в глаза.

— Это надолго?

Стоя у открытой двери, Глеб взглянул на нее с грустью.

— Часа за полтора, думаю, обернусь, — проговорил он, криво усмехаясь. Затем вышел и захлопнул дверь.

Даша стремительно бросилась в ванну, впервые в жизни влезла под ледяной душ и вертелась под ним, пока не посинела. Процедура эта ее чуть-чуть успокоила. А когда она кое-как глотала кофе, телефон на холодильнике зазвонил. Вздрогнув, Даша с опаской взяла трубку.

— Здравствуйте, Дашенька! — услыхала она голос графини. — Могу я поговорить с Глебом Михайловичем?

Даша с облегчением перевела дух.

— Здравствуйте, Наталья Дмитриевна. Его сейчас нет. Передать что-нибудь?

Графиня помедлила с ответом.

— Может, оно и к лучшему. С точки зрения политеса мне следует прежде поговорить с вами.

Даша улыбнулась.

— Вы меня интригуете, Наталья Дмитриевна.

— Очень хотелось бы, Дашенька, чтобы вы интриговали со мной вместе.

— О, я с удовольствием, графиня! Но против кого?

— Против Глеба Михайловича, разумеется.

Даша рассмеялась:

— Думаете, у нас получится?

— Должно получиться, Дашенька. — В голосе графини прозвучало вдруг отчаяние. — Если он откажется принять мою помощь, я… просто не знаю, на что я решусь.

Улыбка сползла с лица Даши.

— Наталья Дмитриевна, может, я сейчас к вам зайду и мы все обсудим?

— Это было бы замечательно. Если у вас найдется для меня время.

Даша покраснела.

— Как вам не совестно, Наталья Дмитриевна? В последние дни, признаться, я немного замоталась, но… Я сию же минуту к вам иду.

— Очень хорошо. Я угощу вас, Дашенька, чем-то особенным.

Положив телефон на стол, Даша направилась к шкафу.

Но телефон зазвонил опять. Даша поспешно вернулась. На сей раз звонил Стас.

— Всё отлично, — бодро сообщил он. — Аппаратура классная. Она уже у меня, можешь не волноваться.

— Слава Богу! — обрадовалась Даша. — Умница, рыжик!

— Да ладно, — заскромничал Стас. — Лишь бы сработало.

Даша вздохнула:

— Обязано сработать. Сохраняй готовность номер один.

Рыжий хохотнул:

— Атаманша прямо! Глеб по-прежнему не в курсе?

— Разумеется, нет. Наверняка он заартачится и вообще запретит… Стас, ты меня не продашь?

Рыжий помолчал, затем хмуро потребовал:

— Ну-ка скажи “ластик”!

Дашины губы растянулись в улыбку.

— Ластик. Извини.

— Тогда пока. Готовность номер один.

Стас дал отбой.

Даша отложила телефон и, не переставая улыбаться, вошла наконец в шкаф.

В окрестностях спортзала мордоворотов было столько — яблоку упасть негде. Убивать их, калечить и даже вступать с ними в пререкания в планы Глеба не входило. Поэтому он, сделавшись невидимым, миновал все препятствия и без труда попал в то помещение, где олигарх Лосев в белом кимоно крутил педали на велосипедном тренажере. Заметив приоткрывшуюся дверь, Виталий Петрович скосил на нее свои красновато-серые глаза и буркнул:

— Подоприте стулом. Пускай постучит.

Толян и Толян Большой наперегонки бросились выполнять волю хозяина. В зале все было таким же, как три недели назад. Не хватало лишь могучей фигуры Стаса, молотящего мешок. Впрочем, его отсутствие, похоже, никого тут не волновало.