Сильнее всего - Уэйд Пегги - Страница 34

Дрожащими руками Сесил поднес стакан к губам и осушил его одним, глотком. Он сразу же закашлялся.

– Вы обманули меня. Зачем?

Адам видел смену чувств в глазах Сесила: ненависть, гнев, смущение. Запах отчаяния распространялся от несчастного ублюдка, как вонь от скунса.

– Понимаешь, кузен, кто-то решил лишить меня жизни. Это меня очень разозлило. Поскольку ты должен унаследовать все мои владения и учитывая твою жадность, я решил, что это можешь быть ты.

Сесил испуганно посмотрел на саблю Адама:

– Ты думаешь... ты ведь не считаешь, что я... Страх овладел им настолько, что он стал заикаться.

Адам задумчиво почесал бороду.

– Если ты спрашиваешь, считаю ли я тебя способным на убийство, то ответ – нет. Теперь уже нет. Ты сам признался, что у тебя не хватит духу на такое.

Сесил густо покраснел.

– Не обижайся, кузен. Я только утверждаю очевидное. Ты должен радоваться. В противном случае я проткнул бы тебя насквозь.

Сесил скорчился в кресле.

– Тогда зачем я здесь?

Адам подошел к окну и выглянул наружу.

– Мне нужно было убедиться, что ты не замешан во всем этом. А сейчас я точно знаю, что тебе нужны деньги и, если оставить тебя в Лондоне, ты можешь выдать меня.

– Никогда!

– Ты забываешь, что я слышал каждое злобное слово, сказанное тобой и вчера, и сегодня.

– Отлично. Я действительно хочу, чтобы ты умер. Я стал бы графом. Люди стали бы уважать меня.

– Глупец, – резко сказал Адам. Он положил оружие на подоконник и вернулся к кузену. – Не титул делает человека. Ты бы все так же хныкал, пытаясь изобразить благородство. Ты недостоин титула Керриков. – Адам вздохнул и переглянулся с Эдвардом.

– Действительно. – Эдвард кивнул, все еще довольно улыбаясь оттого, что Адам выяснил масштабы махинаций своего кузена. – Чем скорее мы покончим с ним, тем лучше.

Как загнанная в угол белка, Сесил вертел головой, глядя то на одного, то на другого.

– Что вы собираетесь со мной делать?

– Ты отправишься в путешествие, – радостно сообщил Эдвард.

– Вы не можете похитить меня. Вы знаете, у меня есть права.

Адам сжал плечо Сесила:

– Если ты останешься здесь, ты разболтаешь все обо мне любому, кто захочет тебя слушать. И тогда Эдварду или мне придется тебя убить. Несколько месяцев в море, и можешь вернуться в Англию, крепкий и бодрый.

– В море? Я ненавижу море, – заныл Сесил.

Его раздражение возросло, когда он осознал свое положение.

Адам наклонился и заглянул в пепельно-серое лицо кузена.

– Послушай хорошенько. Двое матросов Эдварда проводят тебя на «Дикую орхидею». У них приказ в любом случае доставить тебя на корабль. Не испытывай их терпение. У них еще меньше принципов, чем у меня. Одно неверное движение, и тебе придется пожалеть. У тебя есть возможность совершить приятное путешествие. Капитан хороший человек, но советую тебе не утомлять его своим нытьем.

Эдвард ждал у двери в компании двух здоровенных матросов с огромными мускулистыми руками. Сесил поплелся к двери, его дерзость улетучилась, но, когда он обернулся, в глазах его горела ненависть.

– Я никогда тебе этого не прощу.

– Не сомневаюсь, но я уверен, что оказываю тебе услугу. Я знаю, что ты задолжал очень скверным людям. Плантация на Сент-Киттсе будет в твоем распоряжении, под присмотром моего очень преданного, очень опытного поверенного, разумеется. Я приказал ему начать выплачивать твои долги. Может, тебе понравятся Карибы, и ты решишь там остаться. Смотри на это как на шанс начать новую жизнь.

Когда Сесила вывели из комнаты, Адамом овладела печаль. Он рухнул в кресло, в котором только что сидел его кузен.

– Вы думаете, что я приговорил его к смерти?

– Это следовало сделать, – сказал Эдвард.

– Тогда почему я так отвратительно себя чувствую?

– Потому что ты честный человек. Решения не даются легко тем, кто обладает властью. Но такая ответственность непосильна для людей вроде Сесила. Всегда легче обвинять кого-то, а не себя. И что теперь?

Адам вздохнул.

– Убрав с дороги кузена, я могу вплотную заняться Джереми Осуином и Бенджамином Сиверсом. В них ключ ко всей этой кутерьме. Я в этом уверен.

– Что насчет Ребекки? – спросил Эдвард.

Адам задумался.

– Вас интересуют мои намерения?

– Совершенно верно. Я доверяю тебе безоговорочно, но я также знаю свою дочь. Она красивая, упрямая, страстная и любопытная – опасное сочетание для молодой женщины, особенно если она оказалась рядом с таким мужчиной, как ты. И не думай, что мне не известно о небольшом инциденте перед твоим отъездом. Девчонка вообразила тогда, что влюблена в тебя. Сомневаюсь, что сейчас что-то изменилось.

– Держу пари, она с этим не согласится.

– В последнее время Ребекка сама на себя не похожа. Вся эта чушь насчет женских прав! Мне вообще не следовало учить ее читать.

– Ребекка осложнит жизнь любому мужчине. Она своевольная, упрямая и непослушная.

– Я и так прекрасно знаю характер своей дочери. Ты собираешься жениться на ней или нет?

– Мне нечего ей предложить, – начал Адам. Когда Эдвард фыркнул, он добавил: – Я абсолютно серьезен. Не важно, что все думают, но я не позволю себя повесить. Если не будет другого выхода, я начну новую жизнь где-нибудь в другом месте. Один. Я отказываюсь тащить за собой Ребекку, она не будет женой беженца.

– Мы скоро все выясним. Фактически я собираюсь нанести визит этой надутой заднице лорду Арчибальду уже сегодня. Мы знаем, что Сиверс разговаривал с военным департаментом. Я хочу знать, какую конкретно информацию он им дал.

– Есть два разных объяснения его показаний. Либо он и есть Леопард и хотел подставить кого-то другого, либо он просто неправильно истолковал мое присутствие в «Красном гусе». Не знаю, что еще вы можете узнать, спрашивая Арчибальда.

– Что еще остается? – Эдвард скрестил руки на груди. – А теперь ответь на мой вопрос. Если все устроится, ты собираешься жениться на Ребекке?

Адам подумал о прошлой ночи, о том, как метался и ворочался потом без сна один в постели. Он действительно обдумывал возможность женитьбы на ней. Чертыхаясь, он обвинял Мака в том, что тот заронил в его голову эту мысль. Потом он винил Ребекку и ее импульсивность. Он никогда еще не встречал женщины, способной лишить его спокойствия и благоразумия, как это делала она. И все же это была его вина, он не мог побороть себя.

– Я, должно быть, потерял рассудок, – наконец, признал он. – Моя жизнь будет постоянной битвой, но да, эта мысль приходила мне в голову. Если – я подчеркиваю, если – мы очистим мое имя, я бы хотел жениться на Ребекке. Проблема в том, как убедить ее.

Эдвард похлопал Адама по плечу:

– Ерунда, ее надо уговорить. Ты мастер тактики, который только рад ответить на брошенный вызов. Как мне кажется, это последняя война.

Глава 15

– Только одно может затмить луну. Наша любезная хозяйка, – Адам сделал паузу, чтобы усилить впечатление, – леди Уизерспун.

– Теперь моя очередь, мистер Коббалд. Пожалуйста. Вы обещали.

Адам кивнул молоденькой девушке, захлопавшей в ладоши, которая сидела на каменной скамье рядом с ним.

– Действительно, обещал. Дайте подумать.

Он посмотрел на девушку и трех других неумолимых матрон, обступивших его; каждая ждала возможности услышать стихи, посвященные ее прелестям. Слава Богу, этих женщин было легко ублажить, находя приятные слова, которые сам он считал совершенной чушью.

Со своего места на балконе Адам высматривал в маленьком саду внизу Ребекку. Она бродила среди клеток с животными, и с ней был не кто иной, как Джереми Осуин. Он, должно быть, действительно потерял рассудок, когда согласился с ее предложением, но его на это толкнуло отчаяние. Отчаяние и поддержка Эдварда.

Четыре дня непрерывных балов и приемов не принесли ничего нового. Если Ребекка сможет выудить хоть какую-то информацию у Осуина, что ж, пусть так и будет. Она все равно сделала бы это, с его одобрения или без оного. Но она могла в любой момент подвергнуться опасности, и Адам намеревался не выпускать ее из поля зрения – трудная задача, поскольку из-за повязки он мог видеть только одним глазом.