Содержательное единство 1994-2000 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 121

В политических кругах Великобритании распространено мнение, что расширение альянса повторяет две крупные исторические ошибки, совершенные в нынешнем веке в Европе: изоляция Веймарской республики и "Ялтинские соглашения". По мнению сторонников такой точки зрения, расширение НАТО является резким регрессом в развитии Европы и воссоздает здесь старую систему конфронтации, приведшую к войне. Вице-президент Атлантического совета Великобритании Хью Ханнинг по этому поводу выразился в "Дейли Телеграф" наиболее резко: "В случае расширения НАТО на Восток война с Россией становится почти неизбежной".

Замдиректора расположенного в Лондоне Международного института стратегических исследований Роуз Готтемеллер заявила, что страны-члены НАТО не хотели бы ввергать отношения с Москвой в прежнее, напряженное, состояние. Бывший главком сил НАТО в Европе адмирал Дж.Эберли в "Файненшл тайме" написал: "Решение о расширении, принятое НАТО в 1994 г., не было проработано… Возникнут не только глобальные угрозы европейской безопасности, но и проблемы с ратификацией расширения парламентами, особенно – конгрессом США". Но наибольшую нервозность Лондона вызывает возможность реализации при расширении альянса "вечно старых и вечно новых" гегемонистских панъевропейских амбиций Германии.

Во Франции президент Ширак 9 января заявил журналистам, что "невозможно расширять НАТО без согласия России", а 10 февраля министр иностранных дел в прошлом правительстве Ширака Рэмон (фигура, нечуждая действующему президенту) написал в "Фигаро":

"Поспешная инициатива, утвержденная в Мадриде, грозит развязать в Европе серьезнейший политический кризис… Ответственность за это целиком на западном мире, особенно на США… Почему? Но ведь Варшавский пакт исчез, а альянс остался и застыл в неподвижности…".

Наиболее откровенно опасения европейцев выразил аналитический доклад "НАТО, поддержание мира и ООН" Англо-американского совета по безопасности и Берлинского центра трансатлантической безопасности, деятельность которых спонсируют весьма влиятельные круги международного бизнеса: "Само "поддержание мира" при помощи НАТО становится источником нестабильности, новой привлекательной этикеткой для старомодной интервенции".

Однако в большинстве стран блока среди правящих элит преобладает все же отношение к России как к непредсказуемой угрозе, в ужасе перед которой Европа жила последнее столетие, и расширение положительно трактуется как отодвигание этой угрозы от собственных границ. Поэтому на довольно заметный антиамериканизм ключевых кругов европейского истеблишмента (важный фактор принятия решений) накладывается как желание ослабить и "наказать" Россию, так и понимание невозможности достижения этих целей без американской помощи.

Наиболее дифференцированное и противоречивое отношение к расширению НАТО – в Центральной и Восточной Европе, и в первую очередь среди будущих кандидатов на места в альянсе. Здесь в элитах смешивается множество полярных мотиваций. С одной стороны, место в НАТО рассматривается как первая ступенька к полноценной европейской интеграции, и прежде всего к членству в ЕС. Как выразился один российский эксперт: "Это как для эмигранта служба в армии США – быстрейший путь к интеграции в американское общество".

С другой стороны, в наличии бесспорное стремление гарантированно избавиться от патронажа восточного "старшего брата" (который сильно тяготил модернизированные и европеизированные элитные группы в бывших странах советского блока), а при возможности и отомстить ему за слишком плотную в прошлом "братскую" опеку. Рядом с этим чувством – панический страх собственного вовлечения в российское и околороссийское "пространство неопределенности", которое, как они небезосновательно полагают, вскоре могут начать "определять" отнюдь не мягкими методами.

С третьей стороны, в ЦВЕ нарастает понимание невозможности быстро поднять конкурентоспособность своего производства настолько, чтобы суметь завоевать европейские рынки, и регулярно проявляется желание сохранить связи с Россией или даже вернуться в полной мере на рынки РФ и СНГ.

С четвертой стороны, у многих элитных групп уже исчезли иллюзии возможности равноправного вписывания в Европу, тем более при помощи НАТО, поскольку ужесточение правил приема в наиболее желанный европейский институт – ЕС – ставит под сомнение даже полноценное членство в нем таких держав, как Италия или Испания.

С пятой стороны, реальная угроза новой конфронтации в Европе в связи с расширением НАТО приносит опасения, что именно территория новых членов блока может в этом случае оказаться главной военной ареной такой конфронтации (не исключающей в принципе, что прекрасно понимают центральноевропейцы, и ядерных сценариев).

С шестой стороны, странам ЦВЕ уже внятно объяснили, что основную цену за инкорпорирование в НАТО придется платить им самим и цена эта может составить до 30-50% дополнительной ежегодной нагрузки на национальные бюджеты.

Сложное переплетение всех перечисленных факторов приводит к тому, что при преобладающей ориентации элитных групп на НАТО, приводящей к последовательному стремлению войти в блок "как можно скорее и в первой очереди", массовые настроения в странах ЦВЕ (несмотря на финансируемую правительствами широкомасштабную НАТОвскую пропаганду) в основном против вступления в альянс или колеблющиеся. Так, по данным опросов, проведенных по инициативе ЮСИА, лишь 37% чехов и 29% венгров согласны со вступлением своих стран в альянс. За направление собственных армейских подразделений в войска НАТО высказались в Польше – 51%, в Чехии – 33%, в Словакии – 29%, в Венгрии и Болгарии – 26%. Кроме Польши, ни в одной из предполагаемых стран – кандидатов в НАТО – не находит преимущественной поддержки предложение о размещении на национальной территории войск альянса, и ни в одной из них – предложение о размещении ядерных вооружений НАТО. Наконец, наиболее критично относится массовое сознание стран ЦВЕ к возможности перераспределения национального бюджета в пользу оборонных нужд для вступления в блок: такое перераспределение в Польше поддержали лишь 23%, в Чехии – 9%, в Словакии – 7% респондентов. Поскольку в большинстве стран-кандидатов, видимо, при решении вопроса о вступлении в НАТО не избежать референдумов, это решение вовсе не предопределено.

Отдельная проблема, которая активно обсуждается как в странах НАТО и предполагаемых кандидатах в альянс, так и в России, – перспективы "самоперерождения" НАТО в результате расширения. Здесь основные точки зрения следующие:

– НАТО в результате приема стран ЦВЕ начнет быстро "европеизироваться", создавая необходимую демографическую, экономическую и военно-политическую массу европейского "полюса силы", все менее нуждающегося в американском патронаже;

– НАТО в результате расширения окажется все более зыбким и недееспособным, поскольку консенсусная процедура решений может быть заблокирована слабыми и поддающимися "внеНАТОвским влияниям" новыми членами альянса, а старые и сильные члены будут одновременно вынуждены взять на себя непосильное бремя "подтягивания" новичков до минимально необходимого уровня. Наиболее концентрированно эту позицию выразил один из российских экспертов: "Не надо мешать расширению – Рим разрушили внутренние варвары, а внешние лишь закрепили результат".

– НАТО, расширяющийся под жестким американским патронажем, окажется в конце концов полностью под американским контролем в результате доминирующего экономического влияния США на новичков, перерастающего в глубокую зависимость от Америки.

– НАТО в ходе расширения неизбежно подвергнется трансформации, меняющей принципы и устав блока в части целей, задач и способов принятия решений, с отменой принципа "вето", после чего окажется ослаблено перманентной борьбой конкурирующих американских и европейских сил за использование альянса в целях собственной политики.