Загробный гость: Приключения Шерлока Холмса в России. т. 1 - Никитин П. - Страница 23

Шерлок Холмс замолчал и погрузился в глубокую задумчивость.

— Ну-с, доктор, — заговорил он наконец, — поспешите переодеться в завсегдатая кабаков Бентакуровского канала, а я тем временем схожу кое-куда. Я буду у трактира Вертунова через два часа, и вы узнаете меня по паре дырявых сапог, которыми я буду размахивать в воздухе.

Они простились и разошлись каждый в свою сторону.

Было часов шесть вечера, когда в один из трактиров на берегу Бентакуровского канала вошли трое посетителей.

Это были грек Алферакки, Смитт Коптоун и приказчик Алферакки — Иван Веськов.

Следом за ними на набережной появился и типичный золоторотец[1] с парой дырявых сапог в руке, которыми он разухабисто размахивал в воздухе.

Около трактира Вертунова к нему подошел крючник, и оба они остановились.

Это были Шерлок Холмс и Ватсон, успевшие так изменить свою внешность, что их не узнал бы решительно никто.

— Они вошли туда, — тихо произнес сыщик, указывая на трактир, куда вошли трое пришедших. — Иван Веськов уже порядочно пьян, а те двое только притворялись пьяными. Смотрите же, Ватсон, не спускайте с них глаз. А пока… пойдемте-ка тоже в этот трактир.

Постояв немного на улице и поругавшись для виду с двумя-тремя прохожими, они вошли в трактир.

Но тех, за которыми они следили, в нем не было.

Они, вероятно, заняли отдельную комнату.

Посидев немного, Шерлок Холмс подозвал полового.

— А ну-ка, малец, отведи-ка нам стойло, — попросил он грубоватым хриплым голосом.

Половой посмотрел на них пытливым взором.

— А здеся мало вам места?

Шерлок Холмс ухмыльнулся и хитро подмигнул ему.

— А ты, малый, не кобенься! Значит, «маз» есть, коли в трактире тесно! — с гордостью произнес он.

Обращение полового сразу изменилось.

Этот человек привык вращаться среди бродяг и воров и прекрасно понимал, что если вор гуляет, значит, и ему перепадет.

— Не бойсь! Деньги вперед платить будем! — самодовольно бросил сыщик.

Это заявление окончательно убедило полового в том, что гости взаправду сделали какое-то «дело», и тон его стал совсем дружественным.

В трактире были три отдельные каморки, громко именуемые кабинетами, а золоторотцами — стойлами.

Пройдя вслед за половым в коридорчик, Шерлок Холмс и Ватсон услышали в одном из «кабинетов» голоса и поэтому заняли соседнее помещение.

Сюда они потребовали две бутылки водки, закуску и пиво.

Вскоре они стали гулять.

Сначала они говорили громко, орали песни и ругались, но это не мешало их привычным ушам внимательно прислушиваться к каждому слову, произносимому в соседнем кабинете.

Судя по разговору, Алферакки и Коптоун уговаривали пить Веськова.

Тот, видимо, уже порядочно нахватался.

Он пел, орал и вел себя самым разухабистым образом.

Вдруг Веськов крикнул:

— Наплевать! Еще только один удар лома да маленько пилой — и мы богачи.

— Тише, черт! — зашипел на него один из его компаньонов.

В это время Шерлок Холмс во все горло заорал пьяным голосом какую-то песню.

За стенкой раздалась в ответ крепкая брань.

Шерлок Холмс замолчал.

Пьяный приказчик еще несколько раз пытался что-то выкрикивать, но товарищи не давали ему говорить, вливая в такие минуты ему в рот вино или коньяк.

Между тем уже совершенно стемнело.

Наконец, наступила и ночь, а в обоих соседних кабинетах продолжался разговор.

Но вот у заговорщиков вдруг замолкли голоса, и раздался громкий храп.

Немного погодя Коптоун крикнул, подделываясь под пьяный тон:

— Половой, получай!

Послышался спор о количестве выпитого, затем половой, вероятно, получив деньги, вышел и снова вернулся со сдачей.

Пользуясь этим временем, Ватсон выскочил в трактир и расплатился с буфетчиком.

Когда он вернулся к Шерлоку Холмсу, в соседней комнате шла возня.

Пьяный приказчик, вероятно, не мог прийти в себя и лишь тяжело дышал, испуская жалобные стоны, а двое приятелей старались вывести его из трактира.

Вероятно, они взяли его под мышки, так как вскоре вслед за этим в коридоре послышался беспорядочный топот и шарканье ног пьяного, которого волокли насильно.

Подождав с полминуты, Холмс и Ватсон тоже покинули кабинет и, выйдя на улицу, неслышным шагом скользнули за таинственными предпринимателями.

Ночь была так темна, что в двух шагах невозможно было разглядеть даже человеческий силуэт.

Обе группы медленно двигались вдоль набережной Бентакуровского канала.

Кругом царила тишина, изредка прерываемая пьяным всхлипыванием или воплем какого-нибудь босяка, ночующего на берегу.

Здесь не видно было ни фонарей, ни городовых, да сюда никто и не ходил в эту пору.

С каждым шагом местность делалась все глуше и угрюмее.

Вдруг впереди, вероятно, из какой-то ямы, раздался хриплый заспанный голос:

— Ванюха, а Ванюха! Слышишь — идут! Пойдем-ка пощупаем.

В темноте послышался шорох и шарканье опорок.

Шерлок Холмс остановил Ватсона и, пригнувшись к самому его уху, едва слышно прошептал:

— Золоторотцы услышали посторонние шаги. Сейчас будет драка!

И действительно, не прошло и минуты, как тот же хриплый голос, обращаясь, по всей вероятности, к передней группе, сурово крикнул:

— Стой, не то убьем!

Секунд пять длилось гробовое молчание.

Вдруг раздались звуки нескольких ударов, от которых бы разлетелись и кости.

Каких-то два мягких предмета покатились на землю, и глухие стоны огласили берег Бентакуровского канала.

— Что?! Пограбили? — раздался насмешливый голос Коптоуна. — Лежите, пока живы! Прикончить ведь недолго!

И, судя по шагам, передняя группа снова пустилась в путь.

Холмс и Ватсон следили за ними, сократив расстояние до десяти шагов.

Но вот шаги впереди вдруг смолкли.

— Можно здесь! — раздался очень тихий голос Смитта Коптоуна.

Холмс и Ватсон замерли на месте, зажав в руках револьверы.

Между тем впереди них бандиты совещались, и тихие голоса их, пониженные до шепота, благодаря ночной темноте явственно доносились до слуха сыщиков.

— Один удар и готово! — говорил Алферакки.

— Зачем? Я вовсе не намерен проливать даром кровь, когда дело свободно может обойтись и без этого! — возражал Коптоун. — Он пьян, а кроме того, я подсыпал ему достаточную дозу сонного порошка. Стоит только бросить его в такое место, где глубина воды доходит до полуаршина, и он захлебнется, не почувствовав даже воды…

— А если проснется? — усомнился Алферакки.

— Ах, боже ты мой! — нетерпеливо возразил англичанин. — Неужели же мне впервые проделывать это? Для того, чтобы человек утонул в подобном состоянии, достаточно одного ведра воды! Ткнул его головой в ведро — и готово! Шевелиться-то ведь он не может!

— И вы за это ручаетесь?! — недоверчиво спросил грек.

— Ну, конечно же! Валяй, тащи его в канал! Нам надо торопиться, иначе станет светать. В десять часов сойдутся служащие, а к этому времени нам надо быть далеко отсюда.

В темноте снова раздались осторожные шаги и шуршание тела, которое волокли за собою грек и англичанин.

Дав бандитам отойти на несколько шагов, Шерлок Холмс нагнулся к самому уху Ватсона и прошептал так тихо, что последний еле смог уловить его слова:

— Вы останетесь здесь. Следуйте за ними по пятам. Они бросят в канал приказчика и скроются. Вы сейчас же отыщите брошенного, благо канал мелок, вытащите его из воды; если он захлебнется, то откачайте и, доставив в ближайший участок, спешите в ярмарочное отделение Государственного банка и там спросите меня.

С этими словами Шерлок Холмс тихонько толкнул Ватсона вперед, а сам, отстав от него, остался на месте.

Вдруг где-то недалеко от него раздался всплеск воды.

Затем несколько секунд все было тихо, и, наконец, раздались звуки быстро удаляющихся шагов.

Шерлок Холмс пошел за ними, держась от преступников на расстоянии шагов пятнадцати.