Ловушка для влюбленных - Уоррен Трейси Энн - Страница 9

– Ну, раз уж я вынужден оставаться весь вечер дома, скажи мне, что шеф-повар готовит на ужин?

Вайолет только начала ему рассказывать, как появился Гринлиф, величественной походкой войдя в гостиную.

– Милорд. Ваша светлость. Полюбуйтесь на мое новое творение.

Какая-то женщина бесшумно скользнула в комнату позади парикмахера, и несколько долгих, ярко выраженных мгновений Кит не знал, кто она. Он встал и, вытаращив глаза, уставился на нее. Если бы не знакомое траурное платье, которое было на ней сегодня, он, вероятно, вообще не узнал бы ее, настолько разительной была перемена.

Неужели эта потрясающе привлекательная женщина и есть Элиза Хэммонд?

Он чуть не выпалил этот бестактный вопрос вслух, но в последнюю секунду сдержался.

Вайолет тем временем вскочила на ноги и бросилась к подруге.

– Ой, ты только посмотри на себя! Твои волосы загляденье, просто загляденье. О, как мне нравится!

Осторожно дотронувшись рукой до своей новой прически, Элиза улыбнулась застенчиво, но с радостным волнением.

– Правда? Это так ново и неожиданно, что я все еще никак не могу привыкнуть к перемене.

– Великолепно, – проворковала Вайолет, – как и обещал мистер Гринлиф. Что ты думаешь, Кит? Правда, прелестно?

Все взгляды устремились на него.

– Да, – проговорил он со странной сдавленностью в горле. – Довольно красиво.

– Это больше чем красиво. Это божественно! – воскликнула Вайолет.

И в самом деле, божественно, молча согласился Кит. То самое чудо, какое им требовалось. Поскольку с помощью простой стрижки удалось превратить Элизу Хэммонд в ту, кем она никогда не была, – в очаровательную женщину.

Вместо некрасивой, почти нездоровой бледности теперь появилось неожиданное сияние свежести. Источающие ауру дерзкой игривости, короткие локоны вспенивались и подпрыгивали вокруг лица и щек в каком-то диком языческом танце. Без следа исчезла строгая суровость длинных прямых волос, словно, отрезав их, она избавилась от какого-то тяжкого груза, освободилась от старого сковывающего бремени.

И цвет. Цвет был бесподобным, просто потрясающим. Сочный, словно бодрящий осенний день. Волосы сияли жизнью и энергией, восхитительные вкрапления рыжего проглядывали сквозь смесь теплого ореха и жженой умбры. Как Гринлифу удалось добиться такого чуда? Более того, почему, глядя на результат, Киту хочется вплести пальцы в эти шаловливые локоны, чтобы посмотреть, действительно ли они такие шелковистые и соблазнительные, какими кажутся?

Мысленно он представил, как он делает именно это. Подходит к Элизе и погружает пальцы в эту безумную, манящую массу волос, ласкает кожу головы, заставляя ее обернуться и улыбнуться, а потом рассмеяться счастливым, радостным смехом, которого он никогда прежде от нее не слышал. Ее серые глаза сияют только для него.

Растревоженный этой фантазией, он поспешно отбросил ее прочь.

«Какая чепуха!» – подумал он, мысленно встряхнувшись.

Должно быть, ему просто требуется женщина.

Но если он так реагирует, то нетрудно вообразить, какова будет реакция других мужчин.

Возможно, Вайолет права. Возможно, этот ее план не так уж безнадежен, в конце концов. Должным образом одетая Элиза будет выглядеть вполне презентабельно. По правде говоря, более чем презентабельно. А с обещанием изрядного состояния в обмен на обручальное кольцо он наверняка сможет найти для нее подходящего жениха.

Но потом он посмотрел снова, понаблюдал, как она шаркает на месте, стискивая руки в складках юбок со стыдливой неловкостью от того, что является объектом пристального внимания. А ведь их здесь всего трое и, за исключением разве что мистера Гринлифа, все ее друзья.

Он непроизвольно вздохнул, осознав, что чуть не забыл о самой трудной части задачи, поставленной перед ним.

О ее робости.

О ее болезненной, жалкой, совершенно губительной робости, буквально парализующей ее в те моменты, когда самообладание и смелость жизненно необходимы для успеха. Ее улучшенная внешность поможет, и здорово поможет, но ей требуется уметь гораздо больше, чем пробормотать чуть слышно «здравствуйте» и уставиться на свои туфли, когда она окажется в компании.

И все-таки эта новая прическа – явный прогресс. С надлежащим руководством и поддержкой с его стороны цель, возможно, сможет быть достигнута.

По крайней мере он на это надеется.

– Ну что, мисс, что я вам говорил? – подал голос Гринлиф. – С моей блестящей помощью меньше чем за день вы превратились в настоящую красавицу. Но теперь вам потребуется регулярно прибегать к моим услугам. Точнее, через четыре недели, начиная с сегодняшнего дня, я вновь приду, чтобы сделать все заново. Такое великолепие требует постоянного ухода.

Элиза застенчиво кивнула:

– Да, сэр. Через четыре недели.

– И ни днем позже. И не вздумайте откладывать нашу следующую встречу, иначе горько пожалеете. Итак, я удаляюсь проявлять дальше свое изумительное, великолепное мастерство.

С большим трудом им троим удалось сохранять молчание до тех пор, пока парикмахер не удалился настолько, что уже не мог их слышать, после чего они от души расхохотались.

Минутой позже Кит как раз вытирал слезинку в уголке глаза, когда вошел Адриан. Высокий и властный, он обладал внушительной внешностью, которая тут же заполнила комнату.

– Знаете, я только что встретил крайне любопытного человечка в холле, – заметил Адриан. – Он бормотал себе под нос что-то насчет того, что он был дьявольски неподражаем, прошу прощения, дамы, за то, что повторяю такие слова.

Адриан повернулся и улыбнулся Вайолет, затем довольно рассеянно взглянул на Элизу.

Он замер и вытаращил глаза, при этом у него был такой вид, словно его стукнули дубинкой по лбу.

– Бог мой, мисс Хэммонд, что вы сделали со своими волосами?

Глава 4

– Мы возьмем дневное платье лимонного шелка и еще одно, темно-розовое. О, и амазонки, у нее должны быть амазонки. Три, по меньшей мере, одна из вон той божественной голубой шерсти в крапинку, полагаю. Вторая из вон того нежно-зеленого поплина и последняя из пурпурного крепа. – Улыбаясь, словно ребенок, оставленный без присмотра в кондитерской, Джанет Брэнтфорд О'Брайен захлопала в ладоши, затянутые в перчатки. – Ах, какие они прелестные! Вы согласны, мисс Хэммонд?

Кит видел, как Элиза открыла было рот, чтобы ответить, но не успела произнести и звука, как графиня, сестра-близнец Вайолет, уже устремилась дальше, выбирая различную отделку, украшения и пуговицы, имеющиеся в наличии у мадам Тибодо, хозяйки магазина модного платья.

Кит, сидящий на обтянутом атласом диване с витиеватой спинкой, со своего места наблюдал за происходящим, ничуть не удивленный ни монологом Джанет, не отсутствием ответа со стороны бедняжки Элизы, ибо Джанет не дала девушке вставить ни слова с того момента, как они вошли в магазин. Не спрашивая мнения Элизы, Джанет взяла на себя руководство экспедицией по магазинам, словно генерал, осаждающий крепость, а Элиза здесь была не более чем неопытным новобранцем, задача которого – учиться и подчиняться.

Что до него самого, то он выполнял совершенно излишнюю в данном случае роль мужского эскорта. Подавив вздох, Кит потянулся за одним из бутербродов с паштетом, которые помощница мадам Тибодо предложила вскоре после их прибытия.

«И зачем я вообще согласился сопровождать женщин этим утром? – недоумевал он, поедая закуску. – Мужчине не место в женском бастионе, таком, как этот». Он взял бокал с вином и отпил несколько глотков, вновь скользнув взглядом по лицу Элизы, на бледных щеках которой горели розовые пятна, и вспомнил причину. Она встревожилась, когда узнала, что Джанет собирается сопровождать ее к модистке вместо Вайолет.

Вайолет немного приболела и вынуждена была, к сожалению, оставаться в постели. Когда Джанет, прибывшая двумя днями ранее вместе со своим мужем Даррагом, их дочерью, малюткой Кэтлин, и братьями и сестрами Даррага – Майклом, Финном, Мойрой и Шивон, – услышала, что поход Элизы по магазинам придется отложить, она с готовностью согласилась помочь.