Темная комната - Уолтерс Майнет - Страница 77

Детектив безразлично пожал плечами:

— Видимо, мой внешний вид и манеры просто ввели вас в заблуждение, сэр. Полиция Уилтшира очень серьезно относится ко всем нападениям на людей. Если нам понадобится еще раз побеседовать, мы можем быть уверены, что сумеем связаться с вами? Вы никуда не собираетесь отъезжать в ближайшие несколько дней?

— Нет.

— Благодарю вас за помощь. А теперь мне пора.

Алан проводил его взглядом до двери, и когда Хадден ушел, развернул газету. Статья о Лео и Мег находилась на второй странице. Когда Алан внимательно прочитал ее, ему сразу стало понятно, почему упоминание кувалды и фамилии Кингсли так заинтересовало детектива и побудило его к активности.

Полицейский участок Ромсей-роуд, Винчестер.

10 часов утра.

Через час, в двадцати милях от клиники, в Винчестере, Фрэнк Чивер выслушивал по телефону своего коллегу из Солсбери и улыбался впервые за последние двенадцать часов. Вечер и ночь выдались сумасшедшие. Все началось со звонка из «Таймс». Какой-то рьяный репортер настаивал на том, чтобы старший детектив подтвердил факт опознания тел. После этого телефон уже трезвонил не умолкая. Бесконечные журналисты засыпали полицейского вопросами. Им не терпелось узнать, имеет ли подтекст заметки в «Таймс» реальную основу. Казалось, что сэр Энтони Уолладер весьма ясно дал понять, что обвиняет в преступлении мистера Кингсли и его дочь. Все другие газеты, конечно, не были столь глупы, чтобы повторить ошибку «Таймс» и процитировать ее слово в слово. Тем не менее, они также намекали и на использование кувалды, вспоминая о трагической смерти Лэнди. Не удалось и самому Чиверу остаться непричастным. Его размытые обтекаемые фразы явно можно было объяснить нежеланием старшего детектива сотрудничать с прессой. Некоторые репортеры по-своему трактовали еще одно обвинение Энтони Уолладера, который якобы утверждал, что Кингсли активно использует свои связи с тем, чтобы всячески сдерживать или полностью остановить расследование убийства в своем родном графстве Гемпшир. Таким образом, читателям только оставалось выискивать между строк некий тайный смысл.

У Фрэнка до сих пор пылали уши от выговора, который ему пришлось выслушать от собственного начальника. Шеф полиции критиковал своего подчиненного за то, что тот не сумел своевременно довести всю необходимую информацию до сведения сэра Энтони и миссис Харрис. Правда, Фрэнк попытался оправдаться, заявив, что тело Мег было опознано лишь несколько часов назад, а сэр Энтони весьма своеобразно обвинил полицию Гемпшира в том, что она до сих пор не арестовала мистера Кингсли и его дочь, а также не выдвинула против них никаких официальных претензий. Даже эти аргументы не подействовали на шефа. Фрэнк был обязан с самого начала повнимательней отнестись к действиям и просьбам Уолладера и Харрис, чтобы потом не развилась подобная атмосфера всеобщего недоверия.

— Вам должно было прийти в голову, что эти два семейства непременно начнут действовать сообща. Какого черта вы сразу же не вернулись к Уолладерам после того, как распрощались с Харрисами? Разумеется, они станут подозревать Бог знает что, если мы не будем информировать их о ходе расследования. Сегодня днем я провожу пресс-конференцию, а вы пока что займитесь установлением спокойствия и мира в обоих семействах. Ни у кого не должно остаться ни малейшего сомнения в том, что полиция Гемпшира делает все возможное, отыскивая преступника, соблюдая при этом полную законность, вне зависимости от того, кто может быть замешан в данном преступлении.

Повесив трубку, Фрэнк посмотрел на часы. Через десять минут к нему сюда должны были приехать сэр Энтони вместе с леди Уолладер. Супруги Харрис отказались от приглашения посетить полицейский участок, зато согласились побеседовать со старшим детективом Чивером у себя дома ровно в полдень. Пресс-конференцию назначили на половину четвертого. Вздохнув, Фрэнк снова снял телефонную трубку и велел Мэддоксу срочно явиться к нему в кабинет.

Гэрет прибыл уже через минуту. Ему очень не хотелось раздражать Чивера. Точно так же самому Фрэнку вовсе не улыбалось огорчать своего шефа. И такое четкое выполнение приказов продолжалось здесь с предыдущего вечера. Ни одного лишнего слова, движения или поступка.

— Мне звонили из Солсбери. Вчера на доктора Алана Протероу было совершено нападение на территории клиники Найтингейл. Преступник орудовал кувалдой. Протероу удалось избежать серьезного ранения, так как он сразу включил сирену автомобиля и, таким образом, привлек внимание охраны. Но вот что интересно. Мне сказали, что вчера днем к Протероу приходил адвокат Кингсли. Я хочу, чтобы сейчас ты отправился вместе с Фрейзером в Солсбери, переговорил сначала со старшим детективом Мэйхью и следователем Хадденом, а потом подробно допросил самого доктора Протероу. Мне нужно знать весь распорядок его вчерашнего дня, а также имена всех, с кем он беседовал и о чем. Визит адвоката не может быть банальным совпадением.

Сэр Энтони Уолладер и не думал успокаиваться. Он сразу же объявил всех Кингсли убийцами, напомнил о безразличии и бездействии полицейских, потребовал, чтобы ему объяснили, почему за смерть Рассела Лэнди так никто и не понес наказания. При этом он с уверенностью добавил, что если бы в тот раз полиция расследовала преступление, как полагается, то Мег и Лео сейчас были бы живы. Казалось, он никак не хочет справиться со своим горем. За три дня его гнев возрос до такой степени, что теперь он был готов излить его на любого человека, который, как считал сэр Энтони, был хоть немного повинен в его потере. Леди Уолладер представляла собой полную противоположность своему разбушевавшемуся супругу. Она тихо присела на стул, опустила голову и не произнесла ни слова.

Фрэнк тоже решил помолчать, ожидая, когда буря эмоций стихнет.

— Пожалуйста, примите мои извинения за ту бесчувственность, которая была проявлена мною и моей командой по отношению к вам и вашей супруге, сэр Энтони, — спокойным тоном начал он. — Сложность заключалась в том, что мы никак не могли связаться с родителями Мег. Это произошло, как, наверное вам уже рассказывала сама миссис Харрис, только вчера утром, и сразу после этого было произведено опознание. Судя по всему, я должен был сразу же после этого позвонить вам и сказать о том, что в расследовании произошел сдвиг, но я этого не сделал, о чем глубоко сожалею.