Темная комната - Уолтерс Майнет - Страница 75

Полицейский подождал еще немного.

— Ну, хорошо. Но когда вы уже сели в машину, а он побежал прятаться, тут-то вы имели возможность разглядеть его?

— Все произошло достаточно быстро. Все, что я могу вам сказать, так это то, что он был одет во все черное.

— Этого не слишком много, чтобы начать расследование, сэр.

— Я знаю! — вспылил доктор.

Наступила неловкая пауза.

— Тем не менее, вы убеждены, что на вас напал мужчина. Почему? Он вам что-нибудь сказал?

— Нет.

— А не мог ли нападавший оказаться женщиной?

— Теоретически мог, но я в это не верю. Все в нем: форма тела, сила, агрессия, — говорило о том, что передо мной мужчина.

— Вы, наверное, не были бы столь категоричны, если бы видели некоторых дамочек, с которыми нам приходится иногда иметь дело, — усмехнулся полицейский. — В наши дни понятие «слабый пол» давно уже устарело.

Алан глубоко вздохнул:

— Послушайте, а не составит для вас труда перенести эти дела на завтрашнее утро? Понимаете, я ужасно устал, да и плечо чертовски болит.

Полицейские переглянулись.

— Не вижу причин отказать вам, — пожал плечами тот, который все это время стоял. — В больнице, как я понял, достаточно безопасно, и к тому же, имея столь неопределенное описание преступника, мы все равно мало что сможем сделать этой ночью. Завтра к вам придет один из наших сотрудников. А вы до тех пор, сэр, составьте список людей, с которыми встречались сегодня, а также тех мест, где успели побывать. — Он вежливо кивнул. — Мне кажется разумным предположение, что человек, возвращавшийся в больницу за полночь, скорее всего, врач, а не пациент или посетитель. Отсюда логично сделать вывод, что ваша теория относительно наркотиков наиболее вероятна.

По дороге к себе Алан остановился у комнаты для отдыха медсестер и сиделок:

— Все в порядке? — поинтересовался он.

В комнате оказалась только Вероника Гордон, которая тут же озабоченно оглядела его окровавленное лицо.

— Вы, по-видимому, решили стать мучеником, — кивнула женщина. — Иначе как можно объяснить тот факт, что вы упорно не разрешаете мне обработать вам эти ссадины и порезы?

— У вас очень тяжелая рука, — заворчал доктор. — Я сам ими займусь попозже, и сделаю это медленно, аккуратно и нежно. Были какие-нибудь происшествия?

— Бог миловал, — отозвалась Вероника довольно грубым тоном. — Что у нас может произойти, когда в здании, напичканном неуравновешенными алкоголиками и наркоманами, среди ночи всех будит шум от шарахающихся по двору полицейских и охранников, которые, к тому же, не слишком церемонятся, когда приходится светить фонарями прямо в окна пациентов. К вашему сведению, мы с Эми просто с ног сбились. Кстати, сейчас она отправилась в палаты. Ее вызвали сразу три пациента незадолго до вашего прихода. — На контрольном пульте, расположенном на столе дежурного, как бы в подтверждение ее слов, тревожно замигала красная лампочка. — Вот видите, еще кому-то неймется. Они у нас такие любопытные! Пойди объясни всем, что тут произошло и отчего поднялась суматоха.

— Как насчет Джинкс Кингсли? Вы проводите получасовые проверки?

Вероника повернула к нему журнал дежурного:

— Крепко спит и видит сны с десяти часов. Между прочим, она — единственный человек, который не доставил нам никаких хлопот. Эми заходила к ней в палату как раз перед тем, как вы начали сигналить. Правда, это посещение еще не отмечено в журнале: мы просто не успели в такой горячке. После этого я еще разок заглядывала к ней, но мисс Кингсли по-прежнему спала. Вы хотите продолжать эти проверки?

— Да, — задумчиво произнес Протероу. — На всякий случай. Мне как-то спокойнее на душе, если я знаю, где находится Джинкс.

Только после ухода доктора Вероника вдруг поняла, что в его словах прозвучали некоторые несоответствия. Она хотела рассказать о своих подозрениях Эми Стэнтон, но тут же позабыла обо всем, так как рванулась по коридору к палате, где, судя по мигавшей на столе лампочке, срочно требовалась помощь медсестры. Если бы этого не произошло, и более того, если бы сама Эми отважилась рассказать Веронике о том, что Джинкс оказалась полностью одетой, миссис Гордон бы не пришлось впоследствии поражаться тому, как круто могли измениться события. Впрочем, эти же мысли не давали покоя и сержанту Фрейзеру.

Желтоватые щеки Джинкс моментально приобрели мертвенно-бледный оттенок, когда она увидела на следующее утро доктора, заглянувшего к ней в палату. Левая рука Протероу висела на перевязи, а все лицо покрывали порезы и царапины.

— Неужели это сделал Адам? — задохнулась она.

Доктор был буквально ошарашен таким предположением. Алан приготовился к любой реакции мисс Кингсли, но только не к такой.

— С какой стати ваш отец стал бы разбивать ветровое стекло моего автомобиля?

— Конечно, он бы так не поступил, — быстро поправила себя Джинкс. — Забудьте о том, что я только что сказала. Глупость какая-то. Так вот в чем дело! Это из-за вас ночью приезжала полиция?

Алан улыбнулся:

— Ну, вот, а мне из достоверных источников стало известно, что вы проспали все на свете и ничего не слышали!

— Правильно.

— Откуда же вы тогда узнали о приезде полицейских?

— Мэтью сообщил. Он заходил ко мне полчаса назад.

Ох уж этот вездесущий всезнайка Мэтью! Похоже, в этой палате он проводил даже больше времени, чем в своей собственной.

— Так он рассказал вам о том, что конкретно произошло? — поинтересовался Алан.

Джинкс отрицательно покачала головой:

— Нет, но он сейчас старается разнюхать, кому что известно.

Джинкс — великая лгунья. Теперь она прекрасно понимала, как важно для нее казаться искренней и правдивой.

— Ясно. — Доктор присел на краешек кровати. — А вы сами ничем не могли ему помочь, поскольку пребывали в полном неведении.

Джинкс некоторое время смотрела доктору в глаза, но потом отвернулась:

— Совершенно верно.

— Полиция полагает, что во всем виноват неизвестный, охотящийся за наркотиками. — Доктор внимательно изучал усталое, измученное лицо Джинкс. — Между прочим, по вашему внешнему виду я не сказал бы, что вы прекрасно спали всю ночь напролет.