Темная комната - Уолтерс Майнет - Страница 29

С самого начала Бобби Франклин обращался крайне осторожно с четырьмя украденными кредитными карточками, незамысловатый росчерк на которых он очень быстро научился подделывать. Он начал со скромных покупок стоимостью менее тридцати фунтов, чтобы не подвергать себя обязательным проверкам счета по телефону. Но уже через два дня его так соблазнила кожаная куртка за сто пятьдесят фунтов, что жадность победила осторожность. Бобби успел изрядно вспотеть, выдерживая на себе строгий взгляд продавца, когда тот звонил, чтобы проверить счет владельца карточки. Однако, вскоре куртку завернули в пакет и сверток вручили счастливому подростку, который, выйдя на улицу, облегченно вздохнул: о пропаже карточек еще никто не успел сообщить. В последующие пять дней, пользуясь кредитками поочередно, Бобби успел накупить себе вещей на общую сумму в шесть тысяч фунтов, при этом справедливо полагая, что не растратил и малой доли того, что еще находилось на «его» новых банковских счетах. Кроме того, пока оставались нетронутыми и те две кредитные карточки, которые были оформлены на женщину.

Разумеется, он потерял всякую бдительность и вошел в раж. Вполне естественно, он начал считать себя умнее и бесстрашно щеголял новыми нарядами, поскольку уже не думал ни о чем и старался как можно быстрее не только удовлетворить свои мальчишеские потребности, но еще и доказать всем товарищам, что он все же первый среди равных. Он начал важничать, задаваться, провоцируя зависть и негодование практически всех своих сверстников. И в очень скором времени его заложил полиции старый школьный приятель, который был, как выяснилось, старым информатором местного участка. И, что самое обидное, продал его за сигарету и бутылку пива.

24 июня, пятница.

Полицейский участок Ромсей-роуд.

Винчестер, Гемпшир.

12 часов 15 минут дня.

Примерно в то же самое время, когда Джинкс подумывала о побеге из больницы, сержант Шон Фрейзер постучался в приоткрытую дверь кабинета детектива Мэддокса.

— Ты помнишь, что говорил старший о неизвестном, который украл документы и деньги нашей парочки? — сразу начал он, входя в комнату. — Так вот, я просматривал отчеты о задержанных нарушителях в нашем районе за последнюю неделю и, кажется, нашел похитителя, шеф. Вряд ли может быть такое совпадение. — Некий парнишка по имени Бобби Франклин был доставлен сотрудниками полиции в участок. Он живет с матерью в Хотри-истейт. Всего в семье пять детей, и все они предоставлены сами себе. Бобби — самый старший. Похоже, он использовал украденные кредитки для приобретения бытовой техники и одежды, и за пять дней успел потратить более шести тысяч фунтов. Когда в его спальне был вскрыт паркет, под ним и обнаружились четыре карточки на имя мистера Лео Уолладера и еще две на имя мисс М.С.Харрис. Он уверяет, что нашел их в забытой кем-то сумке на Хай-стрит. Однако Тед Гэрретти сразу позвонил в компании, где выдавались эти кредитки, и ему сообщили, что о пропаже никто не заявлял и, следовательно, кредитки считаются действительными. Адрес Уолладера: Ричмонд, Гленавон Гарденс, 12, а мисс Харрис — Хаммерсмит, Шубери Террас, 43-а. Оба лондонских номера не отвечают. Что ты думаешь по этому поводу?

Постоянно хмурое выражение на лице Мэддокса внезапно сменилось живейшим интересом:

— Франклин еще в участке?

Фрейзер кивнул:

— Очень сложный подросток. Ему только семнадцать лет, а он уже знает все свои права. Его и раньше задерживали по разным поводам, но тогда он был еще не таким большим, да и обвинения не являлись слишком серьезными. По словам Гэррети у него в квартире пять новеньких телевизоров, с полдюжины стереосистем, еще нераспечатанных, в коробках, а весь шкаф увешан самой изысканной одеждой.

— С ним есть кто-нибудь из адвокатов?

— Да, молодая женщина из компании «Хикс и Хикс». Она посоветовала ему помалкивать.

В этот момент хмурое выражение вернулось на лицо Мэддокса:

— Это, как мне кажется, Миранда Джонс. Если бы женщины занимались своими непосредственными делами, а не мешали исполнять то, что всегда являлось прерогативой мужчин, мир только бы выиграл. — Он мельком взглянул на подчиненного и прорычал: — Ты согласен со мной, Шон? — прекрасно зная, что у сержанта никогда не хватило бы смелости противоречить старшему по званию и должности.

Фрейзер, как ни в чем не бывало, уставился на пятнышко на стене чуть выше головы Мэддокса и мысленно представил себе, как было бы здорово сейчас отвесить хорошего пинка этой скотине. Он действительно терпеть не мог Мэддокса. Шон давно подозревал, что женоненавистнические настроения шефа вызваны какой-то патологией, особенно, если учесть, что тот сейчас находился в состоянии уже третьего развода. Хотя это не могло служить ему оправданием, тем более, что теперь Мэддокс намеревался бросить и всех своих шестерых детей, которых успел нажить с последней супругой.

— Она, между прочим, лучше многих мужчин, которых они сюда присылают, шеф.

— Ну, что ж, давай взглянем на него, — нетерпеливо произнес Мэддокс, даже не отреагировав, как обычно, на ядовитое замечание своего подчиненного. — Я полагаю, он не является разыскиваемым убийцей?

Фрейзер подвинулся в сторону, пропуская Мэддокса:

— Не думаю, шеф. Тед Гэрретти еще добавил, что Бобби — большой любитель поразвлечься с малолетками. Пару лет назад тринадцатилетняя девочка обвинила его в изнасиловании, однако, заявление было сразу же отозвано, поскольку ее мать очень быстро замяла все дело, как только выяснилось, со сколькими другими парнями спала ее дочь. Похоже на то, что Франклин превращается в настоящего педофила. Не пройдет и двух-трех лет, как он начнет заниматься этим регулярно, и вот тогда на нашу голову посыпятся обвинения. Такие люди, как правило, ведут себя крайне неадекватно. Однако Бобби, который без зазрения совести очистил карманы у трупов, даже не испытывая при этом приступа тошноты, вряд ли осмелился бы отнять у них хотя бы бутылку пива, будь они живы.

В справедливости этой характеристики Мэддокс убедился, рассматривая неприятного юнца, который, пересыпая речь бессмысленной руганью, беспрестанно, в течение всего допроса, тискал свою промежность, даже не отдавая себе в этом отчета. Нездоровый и неопрятный вид, мелкие черты лица, бегающие глазки и угрюмо поджатые губы, — все это вкупе производило отталкивающее впечатление. Бобби смотрел куда угодно, но только не на собеседника. Фашист в душе, Мэддокс поражался, как общество может терпеть внутри себя подобных вонючих хорьков.