Темная комната - Уолтерс Майнет - Страница 118

— Тогда почему же большинство ваших коллег слышат только то, что им хочется услышать?

— Потому что мы тоже люди и, кроме того, как вы сами только что заметили, каждая вера ограничена предрассудками. — Он кивнул в сторону Мэддокса. — Но я считаю, что мы оба обладаем достаточным профессионализмом, чтобы оставаться объективными относительно всего того, что вы нам рассказываете. Поэтому я надеюсь, что это придаст вам уверенности поделиться всем тем, что вам известно.

Джинкс глубоко затянулась сигаретой и пристально посмотрела на Мэддокса:

— А вы согласны с этим, инспектор?

— Конечно. Но если вы рассчитываете на то, что я поверю каждому вашему слову, то это будет равносильно чуду. Например, объясните мне вот что. Как получилось, что вы никогда не думали о том, что мелкие кражи ваших братьев были сделаны в отместку вашему отцу? Разумеется, я имею право полагать, что вы сами также всегда считали вашего отца повинным в смерти Лэнди. Так в чем выражалась ваша месть, мисс Кингсли?

— Все это слишком расплывчато и тонко, чтобы вы постарались понять, — коротко пояснила Джинкс, прежде чем вернуться к вопросу. — Но если вы хотите оставаться объективными, так почему вы так невнимательно слушали все то, что я рассказывала вам вчера?

Он улыбнулся, но эта улыбка так и не нашла отклика в глазах женщины.

— Что-то я не припомню, что был невнимателен. Я хорошо помню ваши утверждения. Но не забывайте и то, что вы также являетесь подозреваемой в этом деле, — подчеркнул полицейский. — А сие означает, что все ваши слова будут подвергнуты самой тщательной проверке. Вы считаете это неразумным?

— Нет, все это, конечно, правильно. Вот только мне интересно узнать, стали ли вы дальше развивать хоть одну из версий, предложенных мною. Например, начали ли вы искать еще какую-нибудь связующую нить между всеми тремя убийствами? Стали ли проверять мое предположение о том, что в день аварии кто-то подстроил все это, желая моей смерти?

— На все это требуется определенное время, — возразил Мэддокс. — Мы не волшебники, мисс Кингсли.

— Но какие-то попытки вы предприняли, инспектор? — Она повернулась к Чиверу. — Или вы, или кто-то другой?

Старший детектив, который до этого момента и не слышал об этих версиях, поскольку его даже не поставили в известность об их существовании, ответил коротко и достаточно честно:

— Мне об этом ничего не ведомо, но если вы убедите меня в том, что ваши предположения достойны внимания, я, безусловно, займусь ими. Почему вы решили, что кто-то пытался убить вас?

Джинкс посмотрела на Протероу, словно ища поддержки, но доктор опустил голову, упершись взглядом в пол.

— Из-за нескольких отрицательных утверждений, — просто ответила она. — Я не принадлежу к типу людей, склонных к самоубийству. Я не хотела выходить замуж за Лео. Я ни разу в жизни не напивалась. Я не убивала Рассела, поэтому я не могу даже представить себе, что решилась бы убить Лео и Мег. К тому же, совершенно ясно, что все случившееся с машиной не могло быть просто несчастным случаем. Вот поэтому я не могу найти другого объяснения происшедшему, кроме того, что меня пытались убить. И теперь я постоянно думаю о том, что было бы, если бы я все же умерла? Стали ли бы вы искать кого-то еще в связи со смертью Лео и Мег? Или бы просто сказали себе: «Ну вот, все и объяснилось. Получается, что и Рассела убила именно она»?

— А вы вообще хоть что-нибудь помните об этой аварии, мисс Кингсли?

Джинкс отвернулась:

— Нет, — тихо произнесла она, при этом на лице ее не отразилось буквально ничего.

Некоторое время Чивер изучал ее, еще не веря всему тому, что она успела рассказать:

— Что ж, я с удовольствием тщательно просмотрю все документы, относящиеся к вашему случаю, и посмотрю, может быть, мы действительно что-либо упустили из виду. Правда, должен сразу же предупредить вас, что я не слишком оптимистически настроен на положительный результат. Даже в том случае, если вы правы, я не представляю себе, как мы сможем доказать это.

— Я все понимаю. Но сейчас очень важно, чтобы вы не отвергали моей версии и приняли ее во внимание. Вы должны понять, какой новый свет это прольет на все дело в целом. Я постоянно возвращаюсь к этому и часто раздумываю над всеми последствиями. Если кто-то и в самом деле пытался покончить со мной, тогда это означает, что я, — тут она выразительно прижала руку к груди, — именно я должна знать, кто убил Лео и Мег, хотя в данный момент я этого и не помню. Кроме того, это означает, что наш таинственный невидимка и есть то самое связующее звено, которого нам не хватает. Потому что кем бы ни был этот человек, скорее всего, это он совершил все три убийства. — Она вопросительно посмотрела на старшего детектива. — Вы улавливаете ход моих мыслей?

— Разумеется, — живо откликнулся тот. — И весьма отчетливо. Конечно, такая гипотеза весьма интересна, но она нам не дает ровным счетом ничего, если вы не сумеете назвать хотя бы предполагаемое имя этого неизвестного.

А если я назову вам это имя? Опять потребуются доказательства, не так ли?

— Что толку от имени, если против убийцы все равно нет никаких улик?

Чивер пожал плечами:

— Нам хотя бы будет с чего начать.

Но Джинкс интересовало не начало, а завершение расследования, и сейчас она сомневалась в том, сможет ли полиция вообще добиться какого-то результата. Правда — это такая субстанция, которая постоянно ускользает от нас… Предположим, что вы не сможете доказать… все, что я могу сделать, как полицейский, так это собирать вместе все имеющиеся в наличии факты, взвешивать их и смотреть… так в чем выражалась ваша месть, мисс Кингсли?

— Но вчера, — напомнил Мэддокс, — вы уверяли нас в том, что все три преступления связывает Мег.

— И я до сих пор верю, что это именно так, — заявила Джинкс, возвращаясь из длинных коридоров, ведущих в никуда. — Послушайте. Я думала об этом вчера весь вечер и всю ночь. — Она еще раз затянулась сигаретой, прежде чем окончательно затушить ее в пепельнице. — Мне плохо спалось, — пояснила женщина. — Я не виню вас в том, что вы усматриваете явную связь между мною, Расселом и Лео, как важный фактор в расследовании. Но не забывайте и о том, что связь Мег с обоими мужчинами была настолько же сильной. Так вот, вчера я вспоминала о том времени, когда был убит Рассел, а главным подозреваемым считался мой отец. Причиной выдвигалось то, что он недолюбливал моего мужа. И я вспомнила, как один полицейский сказал мне тогда: «Тот, кто убил вашего мужа, должен был здорово ненавидеть его, поскольку расправился с ним слишком жестоко». И вот тогда я подумала, что к проявлению подобной жестокости может привести и ярость, вызванная ревностью. — Джинкс озабоченно улыбнулась. — Но только не в отношении меня, — тут же добавила она. — Ревностью в отношении Мег.