Войны мафии - Уоллер Лесли - Страница 94

— Он никогда... — Гарнет остановилась, но сразу же снова зашагала. — Он всегда...

Наконец она села, машинально растирая рукой мышцы спины.

— Уинфилд, я не уверена... не понимаю, что происходит. — Ее голос стал непривычно тонким. Глаза метались по залу. Гарнет машинально отметила, что у пристально уставившейся на нее женщины такой же уродливый нос, как у сифилитички на картине. Мистический знак? Часть заговора? Ее мысли метались, как и глаза. Гарнет подавленно покачала головой. — С Чарли такого не бывало ни разу. Вы же знаете — мы не из тех супругов, которые когтями цепляются друг за друга. Мы оба слишком заняты. Но мы всегда... — Она снова замолчала, ее губы сложились болезненным "о". — Спина...

— Что? — требовательно переспросила Уинфилд.

Гарнет медленно покачала головой, ее глаза вернулись к женщине, сидевшей напротив. Сообщница. Заговорщица. Эмиссар из темной стороны жизни. Гарнет снова покачала головой.

— Это невозможно. Я выполняю физические упражнения с религиозным пылом.

— Да что с вами?

— Опять проклятые боли. Сейчас все будет в порядке.

Она попробовала выпрямиться — и рухнула в кресло. Женщина с проваленным носом не сводила с нее глаз.

Баз нервно оглядел офис Винса в Ле-Рефьюж — украшение Монако, продвинувшее технологию курортного дела в двадцать первый век.

Где-то здесь среди артефактов игорного бизнеса, и раздражавших Винса мониторов, мерцавших четырьмя цветами, Ленора запрятала один из своих «жучков». Где-то здесь, в нескольких ярдах от него, думал Баз, записывающее устройство готово включиться при первых звуках человеческого голоса.

Винс еще не вернулся из своего утреннего проверочного рейда и не знал, что Баз ожидает его. Уже не в первый раз с тех пор, как они с Эйлин, обливаясь слезами, упали друг другу в объятья, Баз подумал, что свалял дурака. Только участие в этом заговоре Леноры — толкнуло его на безумный поступок. Одних только ее поддельно-мафиозных ужимок достаточно было, чтобы втянуть База в заговор. Ясно, что Ленора терпеть не может Винса или чувствует себя непобедимой с маленьким Юджином на руках и считает возможным шантажировать База их общей самоубийственной шалостью. Играй в команде Эйлин — отчетливо прозвучала невысказанная угроза, — или я разнесу в клочья нас обоих.

Как только он согласился, Эйлин непонятным образом нашла возможным простить ему все грехи. Это большое дело, подумал Баз. Ирландки все такие: страшно вспыльчивые, сентиментальные, носятся со своими обидами, но если любят — прощают все. Он почувствовал, что при мысли о великодушии Эйлин у него снова увлажнились глаза. Иисусе, эта история все в нем перевернула. Полностью изменила его личность. Он продолжал играть. Но теперь у стола с «блэкджеком» не чувствовал себя больше Христом на кресте. Деловитые взгляды зевак больше не казались ему восхищенными. Проигрыш утратил терпкий аромат протеста.

— Какого хрена ты тут околачиваешься? — поинтересовался незаметно вошедший Винс. — Уже спустил утреннюю норму?

Винс запустил пальцы в свои черные кудри и помассировал череп. Он сел за свой стол и, свирепо прищурившись, выключил все четыре монитора.

— Ну что, игрок?

— Я подумал... — Базу отказал голос. — Помнишь, ты спрашивал меня на прошлой неделе... — Снова судорога сжала его горло. — Помнишь? О проститутках и СПИДе?

— Ну их на хрен. Я завязываю торговлю кошатиной.

— Что?..

— Ты пойми, Баз, детка, что это за занятие для настоящего мужчины? — Он яростно прищелкнул языком. — Хватит с меня этого дерьма. Я расплююсь со шлюхами. От них одни неприятности. Чего ты хотел?

— Я только что... — Он облизал губы и поймал себя на той же мысли — где Ленора запрятала проклятую коробочку? — Не знаю, слышал ли ты...

Зазвонил телефон.

— Да? Ага, давай. — Винс слушал, и лицо его делалось мертвым. — Дерьмо. — Он повесил трубку.

— Это кузен Гвидо. О прибылях за последнюю неделю. — Он изо всех сил старался скрыть огорчение. — В Нью-Йорке наш баланс полетел к черту. Паршивые китаезы спалили наши бабки.

— Что я хотел сказать, — храбро начал Баз, — это что...

Зазвонил телефон, и Винс снял трубку. Баз решил подождать, но Винс вдруг прикрыл трубку ладонью и сказал:

— Баз, ты мне как младший брат, но этот разговор конфиденциальный. Так что... — Он кивнул на дверь и махнул рукой.

Баз встал, чувствуя одновременно и разочарование, и страшное облегчение. Он пытался. Но, слава Богу, ничего не вышло.

— ...детективов доказывает, что в Манхэттене бушует война конкурирующих наркобанд, — говорила молоденькая дикторша. — Никогда прежде в истории города... — Светло-персиковая блузка с глубоким вырезом открывала ложбинку у начала груди. Рыжие волосы, подколотые с боков, сзади поднимались пышным облачком. — ...по нашим данным, — продолжала она, в то время как на экране появилось изображение руин на углу Сто семнадцатой и Бродвея, — три взорванных детоксикационных центра наполнили манхэттенские улицы наркоманами, страдающими от абстиненции, раненными во время взрыва — на экране появилась больничная палата, переполнены отделения «скорой помощи» многих...

Шан Лао выключил телевизор. Его выпученные глаза уже впитали каждую частичку информации. Николь, склонившаяся над рукоделием, последние несколько минут то и дело бросала взгляды на экран. Она не могла знать, что все эти ужасы сотворил ее сын. Но то, как внимательно смотрел выпуск новостей Шан, заставило ее задуматься. Она отложила вышивание.

— Чашку чая?

— Спасибо. — Шан смотрел, как она выходит из комнаты. Потом открыл кейс и достал пачку факсов. Несколько от Бакстера Чоя из Нью-Йорка. Остальные — из Вашингтона, факсимиле газетного разворота под заголовком: «ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ПРОМЫШЛЕННИКА, РАБОТАЮЩЕГО НА ОБОРОНУ». За заголовком следовала статья — можно сказать, журналист не выполнил домашнее задание, но сумел зажать в углу пентагоновского чиновника по связям с прессой: «Руководитель ведущей компании, производящей электронное оборудование по заказам министерства обороны, исчез вчера в центре города... После того, как Чарльз Э. Ричардс, сорока восьми лет, глава „Ричтрон-электроник, Инк“ не появился на официальной встрече согласно расписанию, Пентагон начал расследование... Номер мистера Ричардса в отеле...»

Шан Лао поднял глаза на Николь, вошедшую с подносом.

— Банни хотела бы принести Лео...

— Ничто не могло бы порадовать меня больше.

Воспользовавшись паузой, Шан просмотрел еще одну статью. «ТАИНСТВЕННОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ РИЧАРДСА». В нью-йоркской газете, получившей двадцать четыре часа форы, пропавший магнат был назван «одним из выдающихся лидеров американского бизнеса», и это «несмотря на слухи о его связях с семьей Риччи, замешанной в...».

Зазвонил телефон. В этом коттедже на Бимини, днем и ночью окруженном зоркими телохранителями, Шан пользовался телефоном со встроенным шифрователем, который он сразу же включил.

Шан заговорил:

— Выпуск новостей сделал отчет вместо тебя.

— Лучшие новости, — отозвался Чой, — это как здорово взялся за дело наш юный друг. Он продемонстрировал отличные нервы и энтузиазм.

— Я рад. Оппозиция?

Чой заколебался.

— Официальная оппозиция перегруппировалась и образовала новые ударные силы. Семейная оппозиция в данный момент под полным контролем.

Шан Лао помолчал, сосредоточенно размышляя. Следующий шаг будет первым в его открытом наступлении на «Ричланд».

— Ты когда-то говорил об одном человеке. Кажется, ты его назвал — хакер.

— На прошлой неделе его уволили из «Ричланд». У меня две полные пригоршни других кандидатур.

— Отбрось их. Сосредоточься на последнем штурме. Мне нужно, чтобы ты держал этого человека наготове.

— Я могу привлечь нашего нового сотрудника? — спросил Чой.

Шан почувствовал чье-то приближение. Он оглянулся и увидел вошедшую Банни с малышом на руках.

— Он задействован в предыдущем проекте до полного завершения. После этого сразу отправляй его ко мне.