Войны мафии - Уоллер Лесли - Страница 93

— Пентаэритритол тетранитрат.

— Прошу прощения?..

— Обычно эту штуку называют пент.

— Бакс, продолжай.

— Ну, мы получили это не из Чехословакии, так что я не рискну назвать его семтексом. Сделано в США для нужд ЦРУ, добывается путем подкупа сержантов из службы снабжения. Но весь фокус в том, чтобы правильно распределить заряды. Если постараться, можно поднять на воздух пятиэтажное здание, как ты сам убедился. — Чой удовлетворенно выпустил клуб дыма, его окутал аромат «гаваны».

— Мы запихали в глотки этому отребью на миллион МегаМАО. Скоро наркоманы завопят: «Китайцы, на помощь!» Каждая наша капсула пойдет в три цены. Я не отхожу от телефона, заказывая новые партии. Все прибудет вечером.

— Я полагаю, не через аэропорт Кеннеди?

Чой рассмеялся. Его круглое лицо сияло от удовольствия.

— Через Тихий океан, из Тайваня, в одном из «боингов» Шана, переделанном для грузовых перевозок. Этим утром он приземлился недалеко от Веракрус. Гидропланами перебросят груз в Нью-Йорк. К полуночи прибудет, я надеюсь.

— Куда?

Бакстер Чой открыл свой элегантный сафьяновый кейс. Он был франтом — на свой вкус: черные кожаные брюки, темно-коричневая кожаная куртка и ядовито-зеленый шарф, цвета свежей патины на бронзе. Он достал из кейса карту и расстелил ее на столе.

— Смотри. Насколько хорошо ты знаешь Лонг-Айленд? — Он провел пальцем вдоль восточного побережья, заканчивающегося Ориент-Пойнт. — Между Гринпортом и этой точкой есть маленький аэропорт. К западу от Петти-Байт. Смотри.

— У нас там склад?

— Просто старый особняк, перенесенный с Плама. — Бакстер указал на изогнутый кусочек суши. — Когда-то во время первой мировой они погрузили этот особняк на баржи и перевезли с Плам-Айленда. Плам понадобился правительству для каких-то темных делишек. — Попыхивая сигарой, Чой некоторое время разглядывал карту. — Мне говорили, что правительство по-прежнему присматривает за этим районом. Поэтому нам придется разгружать гидроплан прямо в море. Если ветер будет не очень сильным.

— Но катер нужно подвести поближе. Верфь в Троггс-Нек чиста? — Никки ткнул пальцем в мыс, которым Бронкс врезается в Ист-Ривер около Квинса.

— Возможно.

— Случайности нужно исключить. Когда катер вернется, груз нужно будет быстро распределить по маленьким лодкам — обычным моторкам, — сказал Никки. — А все, что требуется в Бронксе, это загрузить мотоциклы. Потом все пойдет само по себе.

— Ты учишься, французик, парнишка. — Миндалевидные глаза Чоя прищурились от дыма. — Если поднимется ветер, нам понадобится док.

— На отдыхающих в такое время года не наткнешься, — задумчиво произнес Никки. — Но береговая охрана? Посредине ночи?

— Плам-Айленд официально — государственная лаборатория по исследованию болезней животных.

— Болезней? Каких?

Бакстер Чой сел и лизнул отклеившуюся этикетку сигары, чтобы прилепить ее на место. Он пожал плечами.

— Чума. Пневмония. Ящур.

— О чем думает правительство? — задумчиво произнес Никки. — Этот уголок трех штатов — самый перенаселенный в Америке. Как же они решились затевать здесь смертельные игры?

— А чем еще заниматься правительству, если не смертельными играми? — с усиленным акцентом произнес Чой. — Это естественное право любого правительства.

Они снова помолчали, изучая карту.

— Если поднимется ветер, — решил Никки, — придется устроить выкидыш гидросамолету.

Чой покачал головой.

— Никаких выкидышей в нашем деле, французик. Найдем подветренный берег и возьмем свой груз.

— Ладно. Я все еще учусь.

На этот раз, по мере того, как они изучали карту, молчание все затягивалось. Никки представления не имел, о чем думает Чой. Да ему и не часто случалось это угадывать. Но что-то висело в воздухе, казалось ему. Сами их имена создавали неважные вибрации. Никки яростно потряс головой.

— Не может быть, чтобы мы подцепили какую-нибудь коровью гадость, болтаясь так близко от Плама?

— Беспокойся лучше о береговой охране.

— Риччи не могли пронюхать об этом доме?

— Все операции Риччи в этом районе ведет семья Джанфлр, родственники Риччи. Это ленивые парни. Любят крутить бизнес в больших городах. В такой дыре, да еще зимой, их не увидишь.

— Посылку ждем к полуночи? Давай пока разложим свои задницы. Еще пять часов впереди.

Чой ухмыльнулся.

— Ты быстро учишься.

— Конечно, — парировал Никки, — вот еще один ослепительный успех воспитанника иезуитов.

Март

Глава 62

"Дорогой мистер Саггс!

Мы были очень рады узнать, что агент Кохен оправился от тяжелой болезни и готов принять участие в весеннем семинаре. Но было бы упущением с моей стороны, если бы я не сообщил вам, что возраст наших слушателей — от двадцати до тридцати лет. Может быть, у вас есть агент, больше подходящий для этой возрастной группы, при этом достаточно опытный в вопросах организованной преступности? Надеемся, что да.

С искренним уважением А. Коуд,

директор семинара

«Лютьен, Ван Курв и Арматрэйдинг».

Дж. Лаверн Саггс швырнул листок через стол Кохену.

— Если говорить простым английским языком, они хотят кого-нибудь другого. Занесите еще одно имя в свой походный блокнот параноика.

— Это еще одно подтверждение того, о чем я уже говорил. — Несмотря на шесть футов роста, Кохен носил ботинки на толстой подошве — еще один шаг к полной «Гэри-Куперизации». Он пошевелился в кресле, и каблуки громко царапнули пол.

Саггс покачал головой, заранее отвергая все, что мог сказать Кохен.

— Что вы за народ — евреи? Ведете себя так, словно появились на земле, чтобы объяснить остальным, как надо жить.

— Разве нет? — с акцентом произнес Кохен, улыбаясь, чтобы продемонстрировать свое еврейское чувство юмора.

— Мы обязаны обращать внимание на такие письма. — Взгляд Саггса ускользал то в одну сторону, то в другую, избегая встречи со стальными, бесстрашными глазами прославленного героя экрана. — Поэтому я предлагаю вам заняться бомбистами.

— Это еще что?

— Все эти взрывы, война наркогангстеров. Люди стонут. Там уже работают бригады из отдела по борьбе с наркотиками. Вы — парень с Лонг-Айленда, хорошо знаете эти места. Поможете им обследовать побережье от Троггс-Нек до Ориент-Пойнт.

— Это просто пощечина.

— Для вас это повышение, потому что вы будете работать на равных с командой береговой охраны. Конечно, вы этого не заслужили, но я сражался за вас. Скажите спасибо и подключайтесь.

— Спасибо мне? — спросил Кохен. — Или Риччи?

— О Христос, спаси меня от еврейских пророков!

В гостиной для членов клуба Музея современного искусства, где встретились Гарнет и Уинфилд, между ними заплясали искорки напряженного интереса и таинственности.

— Где вы его прячете? — спросила Гарнет.

— Папа? Я думала, вы знаете, где он.

Треугольное личико Гарнет побледнело.

— Я была уверена, что вы знаете. Последние двадцать четыре часа мне ничего о нем не известно.

Уинфилд помолчала.

— Он звонил мне из Вашингтона прошлой ночью. Вы хотите сказать... Вы хотите сказать, что ничего не знаете?

Гарнет кивнула. Ее глаза скользнули по картине, изображавшей венскую проститутку, голую, изможденную, с огромными глазами и сосками и проваленным сифилитическим носом. Взгляд Гарнет скользнул дальше, словно отказываясь признать то, что прозвучало в их разговоре.

— Позвоните Керри.

Уинфилд покачала головой.

— Кер звонил утром в офис, чтобы поговорить с Чарли, но он там не появился. Мы звонили в Вашингтон. Он не ночевал в своем номере. Его чемодан в гостинице.

Гарнет стремительно вскочила и зашагала по гостиной, отмеривая треугольник вокруг кресла, где сидела Уинфилд. Ее порывистые движения привлекли внимание двух дам, потягивавших мартини. Глаза Гарнет скользили по залу, по полу, словно изучая минное поле.