Клуб разбитых сердец - Уокер Рут - Страница 111

– Да? – вопросительно посмотрела на нее Стефани.

– Вы Стефани Корнуолл?

– Да.

– А я Джокелин О'Коннорс, жена Клея.

И она залилась слезами.

Потом Стефани с удивлением вспоминала, что ей хватило присутствия духа проводить рыдающую женщину в дом, усадить ее на стул, предложить салфетку, а затем под предлогом того, что нужно сходить на кухню за стаканом воды, оставить гостью одну, чтобы дать возможность прийти в себя.

Когда Стефани вернулась в гостиную, Джокелин уже перестала плакать, но не сделала ни малейшей попытки стереть потекшую тушь. И вообще выглядела она совершенно растерянной, словно не понимала, где, собственно, находится.

А может, у нее и впрямь, как говорится, не все дома?

Стефани внимательно посмотрела на нее. Блондинка – вроде натуральная. Глаза голубые и, наверное, красивые, хотя как скажешь, когда все лицо залито слезами.

Подняв голову, Джокелин встретилась со Стефани взглядом; губы у нее скривились, будто снова вот-вот заплачет, и Стефани поспешно подала ей стакан. Обе некоторое время молчали.

– Может, все же скажете, в чем дело? – спросила Стефани, хотя ответа, честно говоря, страшилась.

Джокелин поставила стакан на стол. Руки ее дрожали.

– Мне известно, что вы встречаетесь с моим мужем.

Я нашла у него в кармане письмо от вас. Я догадывалась, что у него кто-то есть, но надеялась, что это случайное знакомство.

Вокруг Клея всегда вьются женщины, но раньше ничего серьезного не было. А на этот раз… – Она изо всех сил принялась тереть глаза, вновь наполнившиеся слезами, и хрипло хохотнула:

– Я знаю, что веду себя как совершенная дура. Не надо было приходить. Но просто не знала, что делать. Когда я показала Клею это письмо, он сказал, что хочет развода. Ну я и решила, что надо все же поговорить с вами. Я и девочки – мы так в нем нуждаемся.

Стефани словно обухом по голове ударили.

– Девочки? – едва выдавила она.

– Линда и Сьюзи. Разве он не говорил о них? Погодки, десять и одиннадцать. Неужели он может нас бросить? Всю жизнь он делал что хотел. Я вела дом, воспитывала девочек и даже пикнуть не смела… – Джокелин осеклась и беспомощно всплеснула руками. – Наверное, я только порчу все. Когда Клей узнает, что я приходила сюда, он мне такую выволочку устроит…

– Я ничего ему не скажу, – сказала Стефани.

– Вы ведь любите его, правда? – Джокелин посмотрела ей прямо в глаза. – Этого я и боялась. Что ж, бороться с вами я не могу, все козыри у вас на руках. У меня же – только свидетельство о браке, а этого недостаточно, чтобы удержать такого человека, как Клей. Надеюсь, с вами ему будет хорошо, со мной – не было. Он… он такой беспокойный, так поддается настроению и ненавидит заведенный порядок. Напрасно я, конечно, завела детей, надо было следовать за ним, куда потянет.

Думала, можно просто сидеть дома, заниматься девочками и хозяйством, которое он терпеть не может. Думала, если дать ему свободу, он всегда вернется. Но, выходит, ошиблась. – Она задержала на Стефани несколько удивленный взгляд. – Клей говорил, что женщина вы чувственная и на редкость легкая на подъем, в любой момент готовы сорваться с места.

Наверное, так оно и есть, странно лишь то, что на вид вы так похожи на меня.

Джокелин встала и взяла сумочку.

– Пойду. До Орегона путь неблизкий. Не думайте, больше я вас не побеспокою. Если вы любите Клея и сможете принести ему счастье, на пути не встану.

Не успела Стефани и слова сказать, как гостья поднялась и вышла. Растерянная и потрясенная, Стефани сидела в гостиной, и в ушах у нее звучали слова Джокелин: «На вид вы так похожи на меня».

Да ничуть не похожи! Джокелин – блондинка, светлокожая, с голубыми глазами, а она, Стефани, поменьше ростом, волосы каштановые, глаза карие. Так что она, собственно, имела в виду?

А Клей? Почему он обманывал ее все это время? Ну не то чтобы прямо обманывал. Сказал, что, после того как он оставил работу в банке, они с женой пошли каждый своей дорогой.

О разводе речи не было. Но ведь не по забывчивости же он не упомянул, что дом у них по-прежнему общий и что дети есть…

И зачем сказал Джокелин, что собирается жениться, ведь даже предложения пока не сделал. Решил, что ли, что она наверняка согласится? А может, Джокелин врет? Может, пришла сюда только для того, чтобы ее пожалели?

Что ж, этого она добилась, но ведь в таких случаях всегда кто-то проигрывает. Бывшие жены, бывшие мужья, бывшие любовники, дети. Ей и самой было очень одиноко до встречи с Клеем. Нельзя, конечно, сказать, что этот человек просто палочка-выручалочка, временная остановка в процессе душевного выздоровления после распавшегося брака. Он понравился бы ей, даже будь она по-прежнему замужем за Дэвидом. Иное дело, что дальше простой симпатии дело бы не пошло.

Чего нельзя сказать о Дэвиде.

Стефани подогрела томатный суп, проглотила пару ложек и поставила кастрюлю с остатками в холодильник. Было еще рано, но все равно хотелось спать. Однако же, потушив свет, Стефани долго еще ворочалась с боку на бок. В голове роились разные вопросы. Когда сон наконец пришел, ей приснилась Джокелин, и во сне они слились воедино, только кареглазую шатенку порой вытесняла голубоглазая блондинка.

Через два дня появился Клей, и Стефани сразу стало ясно, что Джокелин рассказала ему о своей поездке в Сан-Франциско. Он обнял ее, она прижалась к широкой груди Клея, слыша как бьется его сердце. От Клея приятно пахло сосновым лосьоном, и Стефани подумалось о вечнозеленых деревьях, пахнущих свежестью после дождя, диких растениях и жирной земле под тем деревом, где они впервые любили друг друга.

– Извини меня, Стефани, – сказал Клей. – Я уже давно собирался все рассказать тебе, да никак момента выбрать не мог. Брак мой давно уже распался. Из дома я не ушел только из-за девочек, но вообще-то мы с Джокелин уже год как не спим вместе. На прошлой неделе я сказал, что хочу развода.

Мне никогда не было с ней хорошо – разве что в самом начале, да и то уже тогда я понял, что сделал ошибку. Мы поженились совсем молодыми и слишком быстро, не успев толком узнать друг друга. Потом родились девочки, и этого было достаточно, чтобы все оставалось как есть. В конце концов я бы все равно расстался с Джокелин, даже если бы тебя не было.

Так что не надо думать, будто это ты разлучница, что поломала чью-то семейную жизнь.

– Я верю тебе, – сказала Стефани, но, когда Клей поцеловал ее, почувствовала вдруг, что нечто встало между ними.

Какая-то тяжесть словно придавливала ее к земле, удерживала, мешая открыться навстречу его объятиям, некая невидимая сила. Они занялись любовью, и, когда все кончилось, чего-то все равно не хватало, и хоть чувственное желание было удовлетворено, Стефани никак не могла избавиться от напряженности и тревоги.

– Что-нибудь не так, Стефани? – спросил Клей. – Ты все еще думаешь о Джокелин?

– Даже не знаю, как сказать. Может, я просто слишком устаю в последнее время. А может, стыдно. Что занимаюсь любовью с мужем другой женщины.

– Да выбрось ты это из головы, – нетерпеливо сказал Клей. – Джокелин не имеет к нам никакого отношения. Согласен, мне надо было раньше сказать тебе о ней. Но что теперь говорить об этом? Давай лучше подумаем о будущем. Не вижу, отчего бы тебе не перебраться в Орегон уже сейчас.

Тогда мы сможем быть вместе, пока я буду заниматься бракоразводными делами. Эти длинные поездки туда-обратно начинают превращаться в сплошной кошмар. К тому же я хочу проводить с тобой больше времени.

– А мальчики? С ними что будет?

– То есть как это? Разумеется, мы будем все вместе. Им понравится Орегон. А когда немного подрастут, будут помогать мне на весенних и осенних речных экскурсиях. Подзаработают доллар-другой. А летом, когда поедут к отцу, я попробую выкроить время, и мы отправимся в какое-нибудь путешествие. Мы с тобой здорово заживем, Стефани. Я все сделаю, чтобы ты не скучала.