Обольщение строптивой - Уиттиг Лорен - Страница 33

Кэтриона протянула вперед руки и сделала еще один шаг. Ничего, пустота. Еще один шаг. Опять пустота. Наконец ее руки в шерстяных рукавицах наткнулись на что-то твердое, перегородившее им путь. Ощупав препятствие, Кэтриона убедилась, что это стена, построенная рукой человека. Чувство огромного облегчения согрело ее. Она сделала это! Она нашла им убежище. Кэтриона, улыбаясь, повернулась к Титу, но тот только простонал в ответ. Надо поскорее спрятать его от пурги. Она стала искать вход в лесной домик.

Ведя за собой лошадь, она наконец нашла дверь в самом конце стены. Сняв с руки поводок, она привязала лошадь к дверной задвижке и открыла хижину.

– Тиг, мы нашли ее! – крикнула она и вошла внутрь. Здесь было так же холодно, как и в лесу, но ветра не было. Надо поскорее снять Тига с лошади, а потом она введет животное тоже сюда. Так безопаснее. Потом она разожжет огонь и сбросит с себя промерзшую одежду. Кэтриона стала развязывать все, чем она и Изабел привязали Тига к седлу.

– Вы должны проснуться, – сказала она и легонько потрясла Тига. Он не ответил и даже не шелохнулся. – Тиг! Проснитесь! – В ее голосе звучал страх. Кэтриона, уставшая и замерзшая, была не на шутку испугана. Он не смеет умереть тогда, когда она наконец нашла убежище.

Она легонько ткнула его в бок:

– Тиг! Я не могу внести вас на руках в хижину, проснитесь, ради Бога. Или я оставлю вас на морозе. Тогда уж я больше не услышу ваших песен.

Тиг медленно открыл глаза и с усилием сел, пошатнувшись, так что Кэт пришлось удержать его за руку.

– Вам незачем разговаривать со мной таким тоном, – вдруг сказал он с улыбкой, тут же прерванной стоном.

Она поняла, как он страдает от боли. Он почти упал ей на руки, когда попытался слезть с лошади.

– Я буду говорить тем тоном, который считаю нужным, бард. Идемте. У меня замерзли ноги, а нужно еще разжечь огонь.

Тиг, что-то пробормотав, медленно пошел рядом. Прежде чем войти в хижину, Кэтриона остановилась и стряхнула снег с их одежды. Убежище было похоже на пещеру.

Прислонив к стене еле стоявшего на ногах Тига, Кэтриона снова направилась к двери.

– Куда вы? – испуганно окликнул ее Тиг.

– Нужно ввести сюда лошадь, – вздохнув, ответила Кэт.

Она нашла место для лошади в другом конце хибары, а затем, прочно закрыв дверь, наконец спряталась от ветра и снегопада в полной темноте.

Нужен огонь. Это первое, что всегда делал Тиг, когда они останавливались на привал, – он разжигал костер.

Изабел сказала им, что в избушке есть дрова. Так положено. Следовательно, их надо найти, несмотря на темноту. Обойдя на ощупь все четыре стены, Кэтриона довольно скоро нашла аккуратно сложенные поленья, а рядом все для растопки: сухие ветки вереска и прочий хворост. Отобрав немного топлива для малого костра, она тут же стала искать место, где можно разжечь большой огонь. Споткнувшись обо что-то в центре хижины, она обнаружила огороженный камнями круг, нечто вроде очага, и поскорее постаралась разложить костер. Порывшись в вещах, которые Изабел собрала для них в большом зале, Кэтриона отыскала кожаный мешочек Тига с кремнями и разожгла костер. Наконец драгоценный теплый воздух наполнил хижину.

Кэтриона долго сидела, подбрасывая поленья в костер, пока наконец огонь не загудел. Убедившись в том, что костер теперь не погаснет, она подошла к Тигу и стала снимать с него мокрую одежду.

Глава 11

Тиг не сразу проснулся от приятного тепла, греющего его спину, и тяжести нескольких одеял, которыми был укрыт. Его глаза наконец сосредоточились на костре. Он не помнил, чтобы разжигал его. Вообще он мало что мог извлечь из своей памяти. В животе урчало от голода, ныли ребра и разбитое лицо.

Он попытался встать и тогда только понял, почему так тепло его спине. Прижавшись к нему, спала Кэт. Он осторожно снял ее руку со своей груди и повернулся к ней. Она придвинулась еще ближе и положила голову ему на плечо. Обняв ее, он стал массировать ее замерзшую спину, пытаясь понять, где он, и вспомнить, как он здесь оказался.

Постепенно в его памяти всплыли отрывки той ночи, когда они бежали из замка Датчэлли. Он вспомнил драку с братьями Маклауд и гневный вид Кэт, узнавшей, кто избил его… И еще теплоту рук, снимавших с него мокрую одежду.

Он посмотрел на костер и развешанное около огня его платье.

Кэтрионе удалось найти хижину, похоже, что она спасла ему жизнь. Он смахнул прядь волос с ее лица и услышал ее легкий вздох, словно она благодарила его. Кэтриона Маклауд была воплощением, противоречий, и он порою то ненавидел ее, то хотел расцеловать. Казалось, что ей никогда не удавалось быть самой собой, – она то высмеивала его, то заботливо перевязывала ему раны. Нет, она совсем не строптива, как утверждает молва.

Тиг легонько поцеловал ее в лоб и погладил по волосам. Она хорошая – он вспомнил ее смех и вкус ее поцелуев. Она настоящий друг.

Кэтриона не заслуживает такой доли, как брак с Псиной Мордой, тем более потому, что не для этой цели она ему нужна. Он и ее братья – это их опасные враги. Ему и Кэт надо быть очень осторожными.

Тиг вспомнил зловещее письмо, которое он не доставил адресату. Псиная Морда не знает, что он его прочел. Но чем дольше он не будет знать, тем лучше. Он подумал о том, что теперь у него чересчур много забот. Псиная Морда, письмо, угрожающее королю, даже собственная мать, создающая проблему, принуждая его к немедленному браку. Все это мешает ему сказать Кэтрионе, кто он на самом деле.

Кэт вздохнула во сне, оторвав его от печальных мыслей о самом себе. Она устала и замерзла, а он изувечен ее братьями. Что бы с ними ни случилось, но они с Кэт вместе. Они обсудят, что им дальше делать, как только она проснется.

Тиг осторожно поднялся и, закутавшись в одеяло, подбросил в огонь еще одно полено. После этого он вынул из мешка свою чистую одежду.

Кэтриона сидела у костра, поглядывая на спящего Тига. Ночью он, должно быть, просыпался, потому что теперь она оказалась спиной к нему и его рука обнимала ее за талию. Засыпая, он был почти раздет. Она хороша помнит, с каким упорством он не позволял ей снять с себя мокрую одежду. А сейчас он надел все сухое. Должно быть, он это сделал ночью.

Она сидела у костра и смотрела на его лицо в синяках. Уже рассвело. Но снегопад и ветер не прекратились. Псиная Морда и Брок с остальными братьями пустятся по их следу. Запах дыма в лесу укажет им дорогу в хижину, и это убежище станет ей и Тигу тюрьмой, и Брок тогда расквитается с Тигом.

От гнева отчаянно забилось сердце. Почему Брок преследует ее? Пора бы прекратить. Почему Псиная Морда так упорно стремится жениться на ней? Ведь он ненавидит ее так же, как она его? Она не будет ему доброй женой.

Она наклонилась и помешала похлебку, которую варила из всего, что успела дать им Изабел из своих запасов. Вспомнив свою золотоволосую подругу, Кэтриона улыбнулась. Она оказалась настоящим другом, и Кэтриона даже не поняла, как это получилось. Нет, она помнит – она последовала советам Тига. Не надо говорить ему об этом, а то не избежать злорадства. Она почувствовала комок в горле. Сейчас она хотела бы услышать даже откровенную насмешку. Но он молчит.

Он неподвижен, он избит, лицо его в синяках. Кэтрионе хотелось разбудить его, чтобы спросить, все ли у него в порядке. Но она не станет тревожить его. Все, что она может сейчас сделать для него, – это согреть, покормить, когда проснется, и ждать.

Но лучше, чтобы это было недолго. Если бы хижина была попросторнее, она сейчас бы ходила по ней. Ей надо двигаться, что-то делать. Она дважды заплела и расплела свои косы. Изабел обещала, что укажет братьям и Псиной Морде не ту дорогу, по которой они с Тигом ушли, но Кэтриона понимала, что Брок все равно найдет их след. Он отличный охотник, и Кэтриона опасалась, что они с Тигом могут оказаться в ловушке.

Но этого не должно случиться. Она будет защищать Тига, как только сможет. Иногда ее понимает Эйлиг, он не раз спасал ее от других братьев. Возможно, он и здесь поможет. Хотя едва ли. Как ей рассказала Изабел, Эйлиг не вмешался и не остановил избиение Тига. Брок накажет барда, который посмел сбежать с его сестрой. Ее привезут в Ассинт и насильно выдадут замуж за ненавистного Даффа Псиную Морду.