Обольщение строптивой - Уиттиг Лорен - Страница 32

Щель в двери была достаточной, чтобы просунуть голову и посмотреть, что случилось: на полу спальни под дверью лежал Дафф Псиная Морда. Кэтриона застыла от ужаса. Но, присмотревшись, она поняла, что он просто потерял сознание от сильного удара. Кэтриона попробовала еще нажать на дверь и открыть ее пошире. Это ей удалось. Несмотря на Даффа, скорчившегося на полу, она все равно должна была сделать то, ради чего пришла сюда. Она боялась лишь одного: что Дафф придет в себя и увидит ее. Поэтому она поспешно собрала льняные полотенца, которые надо порвать на бинты и перевязать страдающего Тига, затем решила взять одеяло с постели Изабел и вынула из подсвечника одну свечу. Осторожно протиснувшись в дверь, она побежала к лестнице. Едва она ступила на первую ступеньку, как хлопнула дверь главного входа. Кэт замерла, уверенная, что теперь ей не избежать встречи с братьями.

Но, увидев золотистую головку Изабел, она облегченно вздохнула.

– Кэт! – позвала ее Изабел.

– Тише! – Кэтриона быстро подошла с ней, прижав палец к губам.

– Ты видела барда? – шепотом спросила ее Изабел. – Эти ужасные парни напали на него, но он думает, что они ошиблись, приняв его за кого-то другого… Я поместила их в зале.

Кэтриона замерла, не зная, что сказать. Значит, Изабел ничего не известно. Она не знает, что это ее, Кэтрионы, братья и что они приехали, чтобы увезти ее домой. Она не знает и о Псиной Морде, и о том, что Кэтриона будет чувствовать себя в безопасности лишь тогда, когда они с Тигом уедут отсюда, до того как ее найдут братья или снова обнаружит Дафф.

Чисто импульсивно Кэт решила посвятить Изабел если не полностью, то хотя бы отчасти в свой секрет.

– Я не знаю, кого ищут эти негодяи, но в вашей спальне находится еще один, кого, надеюсь, я видела уже в последний раз.

Изабел не смогла скрыть своего любопытства:

– Неужели?

– Да, но сейчас пойдемте со мной. Надо оказать помощь Тигу, и, возможно, вы сможете выручить нас до того, как тот, кто в вашей спальне, скажет, что знает меня, а остальные снова изобьют Тига.

Изабел немедленно согласилась. Кэтриона зажгла свечу от дымящего светильника в коридоре и повела подругу в кладовую.

Пока Кэтриона бинтовала грудь Тига, все трое лихорадочно обсуждали возможности немедленного побега из замка. Тиг то дремал от слабости, то приходил в себя, но Кэтриона все время была начеку, прислушиваясь к каждому шороху. Глубокой ночью Изабел принесла Тигу его одежду и новости о Псиной Морде, который вскоре после ее возвращения в зал ввалился туда с огромной шишкой на лбу и злой гримасой на лице. Однако он ничего не сказал о том, что с ним случилось.

Все гости в большом зале спали, лошадь Тига и его вещи ждали их у задних ворот. Кэтрионе и Изабел потребовалось немало усилий и умения, чтобы посадить Тига в седло. Изабел открыла ворота, которые не скрипели и не лязгали. Кэтриона, быстро обняв Изабел, шепнула:

– Мы с вами еще увидимся.

– Я хотела бы танцевать на вашей свадьбе, – ответила Изабел и глазами указала на Тига.

– Это не то, что вы…

– Тише. А теперь уезжайте. Ветер крепчает, и вам как можно скорее надо найти убежище. Помните, надо держаться русла реки, а у первого притока подняться в гору. Хижина совсем близко, но сегодня вам покажется, что она далеко. Снег занесет ваши следы, а я постараюсь скрывать ваше отсутствие как можно дольше.

– Я не знаю, как и благодарить вас. – Кэтриона снова обняла Изабел.

– Не говорите так, это совсем не нужно, ведь мы друзья. Мне не нравится, когда друга моей… то есть брата… избивают в моем же доме. – Изабел передала Кэтрионе фонарь с закрывающимися створками, в котором горела свеча. – Не открывайте свет, пока не окажетесь довольно далеко от замка. Идите вдоль кромки леса прямо к реке, потом налево вдоль ручья. А теперь в путь!

Изабел передала ей поводок и подтолкнула к раскрытым воротам. Как только вслед за Кэтрионой прошла лошадь, послышался тихий щелчок задвигаемой щеколды. Возврата назад не было.

Кэтриона пошла навстречу ветру по засыпанной снегом тропе, ведущей к реке, повторяя, чтобы не забыть, инструкции Изабел.

Она с трудом передвигалась по глубокому снегу. Если бы не фырканье лошади и ее остановки, ей бы казалось, что она совершенно одна в этой снежной мгле. Тиг молчал. Он был жестоко избит, и Кэтриона не была уверена в том, что он в сознании. Она часто останавливалась, чтобы проверить, в седле ли он. Она сделала это и сейчас, услышав стон, когда по ошибке дотронулась не до его ноги, а выше.

– Тиг, – окликнула она его, держа за ногу. – Тиг, проснитесь. – Она подняла фонарь и осветила его лицо.

Он с трудом открыл глаза.

– Мы уже приехали? – спросил он. Он не сидел прямо в седле, а почти лежал на холке лошади.

– Нет, я пока не нашла избушку. Мы еще не дошли до ручья… так мне кажется.

Тиг опять закрыл глаза, оставив Кэтриону одну.

Она горестно вздохнула и снова продолжила путь. Река была где-то справа, и вскоре должен появиться впадавший в нее ручей. Изабел велела не переходить через него, а двигаться вдоль него вверх, ища большой валун и огромную старую сосну. Но Кэтриона боялась, что она едва ли увидит сосну, а ручей заметит лишь тогда, когда упадет в него.

Но надо идти вперед. Если они остановятся, то замерзнут, во всяком случае, Тиг, хотя тепло лошади немного согревает его. Кэтриона выпрямилась и стряхнула с себя снег. Им нужно убежище, огонь и выпить чего-нибудь горячего. Кэтриона упорно шла. Тиг молчал, и это ее пугало больше всего. Он теперь полностью зависит от нее, и она не позволит ему умереть. Она слишком многим ему обязана. Он ее бард. Она должна спасти его и вылечить его раны. Как же иначе?

Ее нога поскользнулась, и она услышала хруст тонкого льда и тут же почувствовала, как в ее башмак проникла ледяная вода.

Ручей! Она отпрянула назад. Помахав ногой и вытряхнув воду из башмака, она подняла повыше фонарь. Мелькнула мысль, что мокрая нога может замерзнуть, а еще надо подниматься в гору. В гору! Это слово было как маяк, путеводная звезда.

Кэтриона повернулась и, не раздумывая, стала взбираться по довольно крутому и скользкому склону. В конце концов ее опасения оправдались, – ее промокшая нога замерзла, и Кэт почти ее не чувствовала.

Сильный порыв ветра неожиданно сбил ее с ног и вырвал фонарь из руки. Она с ужасом смотрела, как он исчезает в сугробе.

– Нет! – не выдержав, в отчаянии крикнула она.

– Кэт! – раздался из темноты голос Тига.

Его жизнь зависит от нее. Она должна сделать все, чтобы спасти его. Поднявшись, она вернулась к лошади и на миг опять прислонилась к ноге Тига, еле сдерживая слезы отчаяния.

– Вы справитесь, детка, – услышала она тихий, слабый голос. – Я знаю это, Кэт.

– Я потеряла фонарь, – ответила она виноватым голосом, ненавидя себя за это. – Не знаю, смогу ли я найти эту избушку в темноте.

– Сможете. Надо напрячь свою волю и ум. Вспомните, что говорила Изабел. Она наш друг и не могла ввести нас в заблуждение.

Уверенность в голосе Тига обрадовала Кэт. Она сделает все и не будет винить Изабел. Проведя рукой по спине Тига, она убедилась, что он по-прежнему лежит на холке лошади. Было слышно, как он дышит. Он не оставил ее. Он близко, рядом. Это несколько успокоило ее.

Изабел сказала, что хижина совсем близко от того места, где ручей впадает в реку. Значит, они уже рядом.

Кэтриона снова двинулась вверх, но уже более уверенно. Тиг научил ее, как держать поводья – их надо обмотать вокруг кисти руки. Хорошо, что она это не забыла. К величайшей радости, она случайно наткнулась на унесенный ветром фонарь и вытащила его из снега. Но драгоценного огня в нем не было, однако сам фонарь не пострадал и свеча не вся сгорела. Все поправимо, лишь бы добраться до домика. Лошадь фыркнула, но Кэтриона натянула поводья и заставила несчастное животное снова подниматься за ней по склону. Три шага, четыре… Впереди ничего, кроме темноты. Еще несколько шагов, – снег и ветер прямо в лицо. Но вдруг ветер утих. Казалось, что, выйдя из бурного потока, она очутилась в тихом озере.