Исав и Иаков: Судьба развития в России и мире. Том 1 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 152

И вот тогда — ответная реакция… Обличительные сюжеты о «мерзких опытах Богданова по скрещиванию людей и обезьян»… А также прочая чушь. Но не она одна. Более или менее явно затрагиваются те самые «дела семейные», на которые намекает Ципко.

Идя по ложному следу, Ципко, наверное, считает, что моя семья имеет некое сходство с семьей Гайдара. Но это не так. Кстати, если бы это было так, то элитная субстанция, которую я называю «бэкграундом перестройки», никогда бы к теме моей семьи не обращалась. Но она обращается. И эти обращения становятся чем-то вроде симптома. Может быть, когда-нибудь я объяснюсь на эту тему подробнее. А сейчас скажу буквально несколько слов, поскольку это очевидным образом перестает носить частный характер. Право, не хочется говорить, но приходится.

Ну, так вот. Если бы Ципко основательно ознакомился с биографиями моих предков, то с ним могло бы случиться какое-нибудь психическое несчастье. Поэтому я, заботясь о нем, говорю вкратце. «Дело моих предков» отнюдь не противоречит западной традиции в том виде, в каком ее восхваляет Ципко. Когда мой предок по поручению Ивана Грозного исполнял миссию в Англии и хотел добиться династийной связи между царем Иваном Васильевичем и английским королевским семейством, то вряд ли это было антизападным поступком, не так ли? И вряд ли это можно назвать свидетельством генетической склонности к большевизму (необольшевизму и так далее)?

Значит, Ципко имеет в виду что-то другое.

Что именно? И Ципко ли это нечто имеет в виду? Или же за ним стоит кто-то другой, разбирающийся (или считающий, что разбирается) в биографических нюансах, семейных историях — то есть в чем-то, недоступном пониманию самого Ципко?

Гипотеза № 1 — за этим что-то стоит.

Гипотеза № 2 — за этим ничего не стоит, кроме специфики нервной организации А.С. Ципко вообще и его антикоммунистических заморочек в частности. При том, что антикоммунистические заморочки Ципко вполне тривиальны: за «красным проектом» должны стоять семьи каких-то инородцев. Желательно еврейских, но на худой конец сойдут и кавказские.

Наиболее высоковероятна гипотеза № 2. Но она абсолютно неинтересна. Интересна же только гипотеза № 1.

В доказательство этой гипотезы я попытаюсь привести ряд утверждений, иллюстрируя тем самым все тот же логоаналитический метод. Особо подчеркну, что не только каждое из этих утверждений свидетельствует в пользу гипотезы № 1, но и система утверждений свидетельствует, опять же, в пользу именно этой маловероятной гипотезы.

Первое утверждение — Ципко САМ, по своей собственной воле, вполне может атаковать меня. Ему это чуть-чуть не с руки. Но он искренне ненавидит «красный проект» и его носителей. Я никогда не скрывал своего обратного отношения к этому проекту. Никаких особых человеческих связей между нами нет. Конечно, ссориться с кем-либо люди, имеющие номенклатурный опыт, не любят. Но сердцу не прикажешь. Короче, в моем случае — 50 на 50. А вот в случае с Третьяковым, которого Ципко атаковал как ревнителя «красного проекта», — все иначе. Третьяков не ревнитель «красного проекта», а консерватор с имперско-ностальгийными обертонами. Ципко — такой же консерватор. А главное, Третьякова и Ципко по жизни связывает очень многое. Такие связи номенклатурщики типа Ципко никогда не рвут без прямой директивы. Значит, уже первого утверждения достаточно для того, чтобы сделать выбор в пользу гипотезы № 1 («за этим что-то стоит»). Те же, кто подвергнет сомнению мой подход и скажет, что всяко бывает, пусть знают, что законы номенклатурного поведения столь же жесткие, сколь и законы Ньютона. И что нет логоаналитики без учета подобных социальных закономерностей. Пусть они знают также, что я уверен на 100 % в своем первом утверждении и имею для этого всяческие основания, не только логоаналитические.

А значит, стоит разбираться в вопросе о Ципко! Если мы хотим хотя бы догадываться, кто за этим стоит, то стоит. А разбираться в этом надо, повторяю, руководствуясь уже нащупанными логоаналитическими принципами. Согласно которым если кто-то сказал что-то несуразное, то это никоим образом нельзя с порога отбрасывать, пожимая плечами. Надо выявлять тип, формат, генезис несуразности. Понимая, что подчас логоаналитика несуразностей может выявить нечто, не выявляемое никакими другими способами.

Второе утверждение — ничего в плане «красного проекта» из моей армянской ветви наскрести невозможно. Разве что «инкриминировать» родство с поэтессой Шушаник Кургинян, которая дружила с художником Мартиросом Сарьяном, сын которого был близким другом моего отца. Но из всей этой гуманитарно-богемной конфигурации «красный маузер» никак не высовывается… Ну, никак!

Третье утверждение — кто-то, маячащий за Ципко (см. первое утверждение), тем не менее хочет нащупать в моей родословной некую конфигурацию, из которой высунется «красный маузер». И даже считает, что он имеет к этому какие-то основания.

Четвертое утверждение — если из отцовской ветви отжать ничего нельзя, то надо отжимать из материнской.

Пятое утверждение — если за действиями Ципко кто-то маячит (еще раз — см. первое утверждение), то этот «кто-то» страшно не любит «красный проект». И почему-то боится возможности его воскрешения. При этом данный «кто-то» понимает в «красном проекте» побольше, чем Ципко.

Шестое утверждение — не может быть в Российской Федерации сразу много «кто-то», так относящихся к «красному проекту» и располагающих возможностями организовывать серьезные информационные атаки на «красный проект». У Оккама это называется «не умножай сущности». Не будем их умножать и потому констатируем, что достаточно мощная сущность с подобными намерениями в России одна. Она может быть чуть-чуть диффузна, дисперсна. Но она одна. И все крупные информационные атаки на «красный проект» организованы ею.

Седьмое утверждение — самая крупная информационная атака на «красный проект» была организована каналом РТР. В ходе этой атаки (а точнее, атак) наносились точечные удары по всем нетривиальным компонентам «красного проекта». На это были затрачены деньги и усилия. Ничто подобное не может осуществляться в сегодняшней России без прямых или косвенных директив. И в конце концов, РТР — не «Российская газета», где выступал Ципко, и тем более не «Литературная газета». «Российская газета» — мелкий официоз, «Литературная газета» — почти не официоз. РТР — это крупный официоз. Крупный и специфический.

Восьмое утверждение — точки, по которым канал РТР наносил удар (удары), были выбраны неслучайным образом. Неслучайным, но странным. С одной стороны, РТР бил по точкам, действительно связанным с «красным проектом». По личности А.Богданова, его богостроительским идеям к так далее. С другой стороны, к данной теме был подверстан не только Л.Троцкий, чья причастность к красной проектной метафизике крайне сомнительна, но формально возможна. Кроме того, Троцкий позволяет разрабатывать расхожую и очень лакомую «еврейскую тему» (Шифф, Варбург и так далее). Но вот сквозь «богдановщину» (к которой логично приплести Горького и Луначарского, но не приплетают) и троцкизм (никогда не было близости Богданова и Троцкого) вдруг начинает просвечивать нечто знакомое — бритый наголо генерал царской армии. Это Бонч-Бруевич, причем не тот, который с Лениным, а его брат, обеспечивший большевикам на начальном послереволюционном этапе поддержку военной разведки царской армии.

Какое отношение Бонч-Бруевич имеет к «красному проекту», непонятно вообще. Если речь о том, что он перешел на сторону красных, так ведь много кто перешел — генерал Брусилов, «красный граф» Игнатьев… До утра перечислять можно.

Значит, он выделен на каких-то особых основаниях. На каких? Он был близок к Троцкому? Кто из высших военных, перешедших на сторону Красной армии, мог не быть близок к Троцкому, если Троцкий возглавлял Красную армию?

Девятое утверждение — значит, этот Бонч-Бруевич, как лыко в строку, вплетен на иных, особых, параполитических основаниях. Для того, чтобы выявить эти основания, мало Троцкого с Шиффом и Варбургом в придачу. Неявному элитному субъекту нужен другой след. След подлинно элитный. То есть тянущийся в сторону русской аристократии с ее параполитическими завязками.