Неукротимое томление - Уильямсон Пенелопа - Страница 92

Мэг покачала головой.

— Это такая большая бутылка с лекарством?

— А-а, ну да. Наверное, это оно и есть. Принеси еще кружку, и поставь на огонь воду.

Мэг вернулась с бутылкой бренди и кружкой.

— Теперь уведи Тилди, ждите в соседней комнате, И закройте дверь.

Тайлер налил кружку до краев.

— Теперь ты у нас опьянеешь, крошка Делия.

— А ты не изнасилуешь меня? — она снова с трудом улыбнулась.

У Тайлера перехватило горло. Он не мог ей ответить, не мог даже улыбнуться в ответ.

Несмотря на ее протесты, он безжалостно вливал ей в горло бренди, пока она чуть не испустила дух. Он тщательно промыл рану, прежде чем зашивать ее. Делия застонала лишь один раз, пока он зашивал ее костяной иглой, хотя все время была в сознании. Работая, он все время разговаривал с ней, убеждая девушку, что такой терпеливой пациентки еще и не видывал.

С помощью Мэг он нашел у Нэта запас табака — свернутые в трубочку листья для курения или жевания. Раскурив листья, Тайлер смешал их с растертыми грибами-дождевиками, которые достал из докторского саквояжа, обложил этой смесью рану и перевязал ее. Закончив все, он встал рядом с Делией, бесстрастно глядя на нее.

Делия подняла на него свои золотистые глаза, слегка замутненные болью и выпитым бренди.

— Только не ругай меня, Тай, — пробормотала она.

— Мы потом обсудим твою беспечность, — сказал он.

— Это была не моя вина... А почему ты не у Ханны?

— Она родила час назад. Девочку.

— Ох, как славно! Как бы мне хотелось тоже родить ребенка.

Тут она, кажется, добавила «твоего ребенка», но Тайлер сомневался, что правильно расслышал: уж очень невнятно она бормотала.

Он осторожно сел рядом с ней и прислонил ее к своей груди. Ее волосы рассыпались, покрыв его, как черный кружевной веер. Он обхватил ее талию, положив руку ей на живот. Она отвела его руку и сравнивала его темные длинные пальцы со своими — тонкими и белыми. Вдруг она пьяно хихикнула.

— У тебя волшебные руки, Тай. Я с самого начала заметила эти чудесные руки и влюбилась в тебя, дура этакая.

Смущенный ее словами и теми пугающими чувствами, которые они пробуждали в нем, Тай сжал ее руку. Положив их переплетенные пальцы на ее бедро, он сменил тему.

— Несколько дней у тебя будет очень сильно болеть нога. Ты должна потерпеть. Может, послать кого-нибудь за Нэтом? Чтобы он вернулся.

Она вздрогнула и покачала головой.

— Нет, Тай. Не делай этого. Не посылай за Нэтом. Пожалуйста.

Тайлер ощутил холодок страха. Может, она боится, что Нэт выругает ее за неосторожность? Нет, это не может вызвать в ней такой ужас, такую панику. Он бессознательно крепче прижал ее к себе.

— Делия, почему ты так боишься Нэта? Он что — бьет тебя?

Она покачала головой.

— Нет, нет... Меня отец поколачивал. А Нэт до меня вообще не дотрагивается, — она невесело усмехнулась, — то есть совсем.

Он посмотрел ей в лицо. Ее золотистые глаза пронзали его сердце.

— Нэт не любит меня, Тай. Он все еще любит свою жену. И ты не любишь меня. Никто не любит меня, Тай.

Он чувствовал, как бьется ее сердце под его рукой. Его грудь вздымалась и опускалась, вздымалась и опускалась. От его дыхания шевелились завитки ее волос. Ее кожа была такой бледной... ее губы... ее губы... у Тайлера закружилась голова... Он должен ощутить вкус этих губ.

— Почему ты не любишь меня, Тай?

Его губы шевельнулись, но... он боялся, так чертовски боялся...

— Господи, Делия, я...

«... люблю тебя».

Слова, чуть не сорвавшиеся с языка, так и остались в его душе.

«Я люблю тебя».

Делия распахнула дверь, чуть не задев хмурого Тайлера. Он стоял перед ней и выглядел невероятно привлекательным и сильным в своей охотничьей рубашке, открытой почти до пояса, в плотно облегающих бриджах из оленьей кожи и в сапогах выше колен.

— Какого черта ты встала? — спросил он.

Как всегда, при одном взгляде на него она вспыхнула. С этим она ничего не могла поделать. Пытаясь скрыть смущение, она провела языком по губам, чем привлекла к ним его внимание.

— Ох, Тай! Я не могла больше лежать в постели. К тому же вечером возвращается Нэт, и мне надо кое-что сделать по хозяйству.

Его глаза не отрывались от ее губ. Тайлер стиснул губы, нахмурился, и глаза его потемнели. Не слушая ее возражений, он поднял Делию на руки и понес в спальню. Ей всегда очень нравилось, когда он обнимал ее, прикасался к ней. Через минуту ее щека прижалась к его широкой груди. Грубая ткань охотничьей рубашки была теплой и пахла им.

Будь он проклят!

— Тай, опусти меня на пол, — закричала она.

— Сейчас.

Делия подозревала, что он швырнет ее на постель как мешок с репой. Но он опустил ее очень осторожно и положил руку ей на лоб.

— Черт, Делия у тебя лихорадка.

— Просто мне жарко, я весь день работала. — Она приподнялась на локте. — Тай, мне надо так много сделать...

Он заставил ее лечь.

— Нэт сегодня не вернется. Начинается большой шторм, шлюп не выйдет в такую погоду.

Делия посмотрела в окно. Черные тучи собирались на небе, клубились над горами. В воздухе пахло солью и сыростью — от моря и от дождя. В кронах деревьев свистел ветер, заглушая шум, доносящийся из амбара, где девочки перебирали зерно, которое намолотил их отец четыре дня назад.

Тайлер взял Делию за подбородок и повернул к себе ее голову.

— Дай мне слово, что останешься сегодня в постели.

— Но...

Он закрыл ей рот ладонью. Его прикосновение было теплым и мягким. Делия еле удержалась от того, чтобы не прижаться к его руке губами и не поцеловать ее.

— Обещай, Делия.

Она медленно кивнула.

Он убрал руку.

— Теперь скажи, что тебе надо еще сделать по хозяйству, и я все сделаю.

Она недоверчиво округлила глаза.

— Ты будешь делать женскую работу?

— Для тебя — да. Только никому не говори, я просто не переживу этого.

Она лежала в постели все время, пока он занимался хозяйством. Иногда она подремывала, потом просыпалась, а когда он разговаривал с девочками, звук его голоса снова убаюкивал ее. Она и представить себе не могла, какое это блаженство — просто знать, что он здесь, в доме, рядом с ней. Он принес ей чашку чая с мятой, сел на краешек кровати, они пили чай и разговаривали. Нет, в этом разговоре не было ничего захватывающего, но Делия никогда еще не была так счастлива.