Неукротимое томление - Уильямсон Пенелопа - Страница 102

Мужчины набросились на еду, громко чавкая, смеясь и дразня женщин, которые голодными глазами смотрели на них. Все, кроме Элизабет: она уставилась прямо перед собой, ничего не видя.

— Пожалуйста, — наконец сказала Сара Кембл тонким несчастным голосом, — разве вы не покормите нас?

Индейцы словно не слышали ее.

Делия наблюдала за человеком, к которому ее привязали У него были выступающие скулы, большой нос с горбинкой, горящие черные глаза, прикрытые тяжелыми веками, и спутанные черные волосы. По знакам внимания, которые оказывали ему другие индейцы, Делия поняла, что он у них вроде начальника. Когда все смеялись и кривлялись, его лицо оставалось непроницаемым. Этот человек казался олицетворением жестокости, он был твердым и острым, как острие томагавка Хотя он и спас ее недавно, Делия нисколько не сомневалась в том, что ему ничего не стоило убить их всех.

Было еще одно, что убеждало ее в его жестокости С его боевого пояса свисал скальп Нэта.

Абенаки заметил взгляд, который Делия бросала на скальп, и поднял его, перебирая волосы, измазанные кровью Его губы раздвинулись в дьявольской улыбке.

— Ты просто грязный кровавый ублюдок, — выдохнула она ему в лицо, зная, что он не понимает по-английски. Но он уловил ее интонацию: глаза его потемнели и губы сжались, однако он промолчал.

Делия смотрела на него, уже не желая скрывать гнев. В этот момент она, как пребывающая в шоке Элизабет, не думала ни о спасении жизни, ни о том, что он может с ней сделать. Впервые с того момента, как Делия увидела последствия резни в лагере, она освободилась от необходимости направлять свои силы на то, чтобы просто переставлять ноги. Только теперь она осознала весь ужас случившегося с Нэтом; горе острой болью отозвалось в ее сердце, и чувство вины обожгло ее. Последние слова, которыми они обменялись, были такими горькими. Она с содроганием думала о Тилди и Мэг, которые потеряли отца так скоро после смерти матери.

«По крайней мере, девочки уцелели — утешала она себя. — Должны были уцелеть. Ведь она не видела детских скальпов». Делия возблагодарила Бога за то, что все дети были за крепостными стенами на уроке Энни Бишоп.

Индейцы закончили трапезу, пустили по кругу трубку и наступила тишина. Делия вспомнила про Тайлера, и покой снизошел в ее душу. Конечно, Тайлер придет и спасет ее. Это лишь дело времени, и ей надо дожить до того дня, когда это случится. А еще она должна спасти остальных.

Табак подействовал на мужчин усыпляюще. Ночь сгустилась, и стало холоднее. Делия взглянула на Элизабет, надеясь, что она задремала, но та сидела все так же прямо, уставившись на тени деревьев позади мерцающего пламени костра.

Вдруг Сара Кембл начала раскачиваться взад-вперед, жалобно подвывая.

— Я не должна была оказаться тут. Во всем виноват Обедайя. Это он послал меня отнести этот стул миссис Севалл. Я не хотела идти. — Похититель Сары мрачно посмотрел на нее, и рука его легла на дубинку. Но Сара, ничего не замечая, продолжала причитать. — Я никогда не любила Нэнси Севалл. Я рада, что с нее сняли скальп. Рада, слышите? Но я не должна была оказаться здесь. Это все...

— Заткнись! — шикнула на нее Делия. — Или ты хочешь, чтобы тебя убили томагавком?

Сара тут же повернулась к Делии.

— Они убили твоего Нэта. Убили и сняли с него скальп. Это ему наказание за то, что он женился на тебе Я ему говорила, что ты просто дешевая шлюха из таверны, но он меня не слушал. Никогда. Теперь-то он, наверное, пожалел об этом.

Делия стиснула зубы и отвернулась. Но ярость сменилась непреодолимым желанием броситься на землю, рыдать и бить кулаками.

О, Нэт, Нэт...

Услышав вопли Сары, ее хозяин затянул низким голосом монотонную песню. Внезапно он вскочил на ноги и начал танцевать, изображая в пантомиме то, что произошло утром. Он пригласил жестом двух других присоединиться к нему, но они только кивали, показывая, что им нравится его пение, однако по-прежнему лениво сидели у костра.

Он закончил свой танец, высоко подпрыгнув в воздухе и потрясая томагавком. Откинув голову назад, он приложил сложенные ладони к губам и издал долгий резкий звук, похожий на вой волка.

На следующее утро он убил Сару Кембл.

Они снялись с места перед самым рассветом и направились к реке. На берегу индейцы вытащили из кустов большое шестиместное каноэ, замаскированное еловыми ветвями.

Сара уселась на землю и отказалась залезать в каноэ.

— Я не поеду. Оно перевернется. Я могу утонуть.

Она говорила так вежливо, словно отказывалась от чашки чая.

Разозленный упрямством Сары, ее похититель взмахнул концом веревки, но это не произвело на нее никакого впечатления.

— Нет, нет, нет. — Она затрясла головой, как упрямый ребенок. — Я не поеду, и вы не сможете меня заставить.

Делия заметила, как потемнело от ярости лицо индейца. Она начала потихоньку выбираться из каноэ, надеясь, что сможет образумить Сару, но ее дернули за веревку. Она упала на свое место, обливаясь слезами.

Элизабет вскрикнула — тоненько и жалобно, спугнув пару уток. Вслед за тем с берега донесся страшный булькающий звук. Делия бросилась на колени и закрыла Элизабет рот ладонью, не дав ей закричать еще раз.

— Тише, Лиз, тише, все хорошо, — мягко шептала она, поворачивая голову подруги так, чтобы та не увидела чудовищного зрелища на берегу. — Не кричи, все хорошо.

Индеец вскочил в каноэ, держа свежий скальп Сары. Элизабет билась в истерике, прижавшись к Делии.

Похититель Делии оттянул ее за волосы назад, оторвал ее руку от рта Элизабет, и тогда рыдания услышали все.

— Не убивайте ее! — воскликнула Делия, потому что крики женщины становились все громче, нарушая зловещую тишину над рекой.

Индеец вцепился в руку Делии и оттащил ее, прижав коленом ко дну лодки, но она вырвалась, работая локтями и кулаками и понимая, что если она не заставит Элизабет замолчать, то они убьют ее.

Делия впилась ногтями в щеку индейца. Он набросился на нее и сильно ударил по лицу. У нее потемнело в глазах, но тут же она снова начала сопротивляться. Вдруг Элизабет замолчала, зажав зубами кулак.

Вытерев ладонью кровоточащую губу, Делия посмотрела на человека, ударившего ее. Она никогда еще не испытывала такой ненависти.