Хранитель мечты - Уильямсон Пенелопа - Страница 59

— Подойди! — повторил он громче.

— Но ты еще не одет, — запротестовала она, натягивая простыню даже выше, до самых глаз.

— Тебе многому нужно научиться, Арианна. — Рейн сделал глубокий вдох, отчего могучая грудная клетка еще больше расширилась. — Например, послушанию. Подойди!

— Отправляйся к дьяволу, нормандец!

Он сделал шаг по направлению к ней. Арианна соскочила с кровати, прикрываясь простыней. В следующую секунду она сделала два открытия: во-первых, было почти невозможно двигаться и при этом волочить за собой простыню, во-вторых, она спрыгнула с кровати не на ту сторону. Перед ней была глухая стена.

Она круто повернулась — в самое время, чтобы оказаться лицом к лицу с мужем, — и начала отступать шаг за шагом, пока не коснулась голым задом шершавой поверхности гобелена.

Рейн в два шага оказался рядом и рывком выхватил у нее из рук простыню.

— Ах ты, ублюдок!..

Ладонь зажала ей рот с такой силой, что затылок ударился бы об стену, если бы другая ладонь не обхватила его.

— Я вижу, ты успела привязаться к этому слову, моя маленькая женушка. Ну, а мне не очень нравится, когда его звуки пачкают твои хорошенькие губки.

Арианна хотела крикнуть, что она не даст и горшка с мочой прокаженного за то, что ему нравится или не нравится, но ей было довольно трудно издавать звуки, ведь ладонь мужа закрывала ей рот. К тому же губам было больно от нажима на зубы.

— А сейчас ты попросишь прощения, — сказал Рейн медленно и раздельно, — и при этом обратишься ко мне не иначе, как «мой супруг и господин».

Она впилась мрачным взглядом в его лицо, не знакомое с выражением жалости, и в этом взгляде было написано, куда ему пойти и что с собой сделать, когда он там окажется. Но у Рейна было гораздо больше опыта в поединках такого рода, поэтому Арианна отвела глаза первой.

— Я заставлю тебя попросить прощения, Арианна, — сказал он невыразительно, убирая ладонь с ее рта.

И она знала, что он сумеет ее заставить, поэтому подняла подбородок так высоко, как могла, стараясь смотреть на мужа рак бы сверху вниз.

— Прошу простить меня за то, что я напомнила о постыдных обстоятельствах вашего появления на свет, мой-су-пруг-и-гос-по-дин. Даю слово впредь не делать этого... какие бы усилия вы ни прилагали, чтобы напомнить мне о вашем происхождении.

— Господи Иисусе... — пробормотал Рейн с озадаченным видом. — Только ты способна попросить прощения и оскорбить — и все это одновременно!

Еще пару секунд он продолжал смотреть на нее, пошевеливая бровями и странно двигая губами, словно не знал, рассердиться ему или рассмеяться. Потом с приглушенным проклятием прижал Арианну к груди и до боли впился губами в ее рот. Руки его сжали ей плечи, приподнимая на цыпочки, чтобы ему было удобнее целовать ее. Его язык требовательно ткнулся в ее сжатые зубы. Арианна уперлась кулаками ему в грудь и начала отталкивать его изо всех сил. Ей удалось освободить рот и отвернуть голову. Рейн сдавил ее плечи еще сильнее, словно у него были не руки, а железные тиски. На щеках его ходили желваки, дрожь пробегала по телу, хотя он старался справиться с собой. Наконец он отпустил ее, почти швырнув об стену, и отступил на пару шагов. Арианна не шевельнулась, словно была пригвождена к месту холодным взглядом глаз, сейчас кремниево-серых.

— Я проявил терпение этой ночью, потому что это был твой первый раз, но, черт побери, ты моя жена, Арианна! Мне нужен сын. И он у меня будет, даже если для этого мне придется раздвигать тебе ноги по десять раз на дню!

И он называл терпеливым свое поведение этой ночью! Арианне захотелось плюнуть мужу в лицо.

— Я готова исполнять супружеские обязанности, потому что таков, увы, мой долг перед родом Гуинеддов. Но не жди, что я буду получать от этого удовольствие.

— Да мне плевать и на род Гуинеддов, и на твое удовольствие! От тебя требуется только давать, когда тебя о том просят.

Они стояли друг против друга, скрестив взгляды, как мечи. Наконец Рейн отвернулся и пошел прочь. Арианна тотчас схватила простыню и прикрылась ею, как щитом.

Он закончил одеваться в молчании. За нарядной, расшитой золотой нитью рубахой последовали штаны и кожаная куртка, защищенная легкими роговыми пластинами, — подобие доспехов, «бруань» по-нормандски. Все это время Арианна не сходила с места. Глаза ее следовали за каждым движением мужа.

У двери Рейн приостановился и указал на постель.

— Вот где ты будешь ждать меня, когда я вернусь — прямо в постели. Надеюсь, это ясно?

— Вполне... — Арианна помедлила и добавила: — Мой супруг и господин.