Дьявол-южанин - Уайтсайд Диана - Страница 47

– Вот и хорошо. – Морган поцеловал ее в щеку и выскользнул из ниши. Несколько секунд спустя он уже шел обратно к тропе. Ветер с каждым мгновением усиливался, но это уже не пугало Джессамин. «Я вдова офицера, – говорила она себе, – и должна вести себя достойно».

Мэгги вздрагивала, поглядывая на темнеющее небо. Они находились в высокогорной долине, заваленной упавшими деревьями и камнями. Кроме того, тут было множество ручьев, несущихся с таявших снежных шапок, но негде было укрыться из-за непогоды.

Заметив, что надвигается гроза, Хазлтон подошел к Чарли.

– Если мы немедленно не спрячемся в укрытие, сэр…

– Чарли, дорогой, – подала голос Мэгги, – если бы мы повернули обратно, если бы…

Она умолкла, перехватив свирепый взгляд Чарли.

– Повернуть обратно?! – заорал он. – Никогда! У нас достаточно времени, и мы успеем пересечь долину до того, как разразится гроза. Получишь пятьдесят долларов, Хазлтон, если справишься.

Хазлтон медлил. Его взгляд переметнулся туда, откуда они вышли. Там у них уйдет гораздо меньше времени на поиск убежища, чем на переход долины. Рука Чарли легла на рукоять пистолета. Хазлтон прищурился и деланно улыбнулся:

– С радостью исполню все, что скажете, сэр.

Мэгги попыталась вспомнить хотя бы одну молитву, но тут же отказалась от этого, чтобы обругать мужа последними словами, правда – мысленно.

Люди и животные проходили мимо Джессамин, чтобы укрыться в пещере под западным выступом.

Лошадей быстро согнали в самую глубь лощины, а следом за ними – мулов. Вскоре раздались оглушительные раскаты грома, а Морган все не появлялся. «Господи, где же он?» – то и дело спрашивала себя Джессамин.

По камням застучали тяжелые, как пули, капли дождя. Решив найти Моргана, Джессамин вышла из расщелины и осмотрелась. Ну почему она не отказалась от этой опасной экспедиции? Почему заставила Моргана идти сюда? Теперь она не успокоится, пока он не будет в безопасности.

Молния распорола небо почти рядом с деревьями на вершине горы, дождь усилился.

К укрытию наконец подошли последние мулы, но Моргана по-прежнему нигде не было видно. Ах, может, он и негодяй, но она не переживет, если его потеряет.

Кто-то из погонщиков окликнул ее, призывая вернуться, но Джессамин не обратила на него внимания. Она должна была найти Моргана, потому что не сможет жить без него. Какой же он красивый и какие у него чудесные серые глаза – сверкающие, когда он замышлял какую-нибудь шалость. А его каштановые волосы отливали в свете лампы красноватыми бликами – как красное вино в глубине бокала. Руки же Моргана… Ах, у него замечательные руки – большие, мозолистые и в то же время удивительно нежные и ласковые. А его звучный голос, его прелестные напевные интонации уроженца Миссисипи…

«Господи всемилостивый, не дай Моргану сорваться в пропасть! Пусть он останется в живых в эту грозу. И пусть благополучно доберется до укрытия, пусть не поразит его молния. Пожалуйста, Господи, умоляю…»

Джессамин приблизилась к краю бездны еще на несколько шагов. Ветер хлестал ее по ногам, а дождь с черных небес лил уже сплошным потоком. Гром же гремел ежесекундно и походил теперь на пушечную канонаду. А над головой то и дело вспыхивали ослепительные стрелы молний.

Внезапно из пелены дождя возник О'Каллоген, ведущий под уздцы одну из своих приемных кобыл. Джессамин прижалась к скале, позволяя ему пройти. Тут в очередной раз вспыхнула молния – и она увидела Моргана; он вел под уздцы вторую кобылу О'Каллогена. Джессамин вздохнула с облегчением и тут же с легким упреком подумала: «О Боже, он рисковал жизнью из-за лошади, которая даже не принадлежит компании «Донован и сыновья»!»

Когда он приблизился к ней, она крепко прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. Джессамин едва держалась на ногах под порывами ветра и совершенно не слышала Моргана, хотя он что-то громко кричал ей. Теперь она снова могла до него дотронуться, могла обнять его, и ее больше ничто не волновало. Сердце стучало так гулко, что временами заглушало даже грохот грома.

Морган направился в глубь лощины, с трудом переставляя ноги; он насквозь промок и тяжело дышал. Джессамин шла с ним рядом – теперь они снова были вместе! Минуту спустя к ним подошел О'Каллоген. Забрав у Моргана поводья, он вместе с двумя кобылами направился к остальным животным.

Тут снова вспыхнула молния, прочертив ослепительный зигзаг на черном небе, и опять прогремел гром; правда, на сей раз его раскаты были столь мощными и оглушительными, что, казалось, земля под ногами закачалась. Лошади в испуге заметались, но мулы сохраняли спокойствие благодаря хладнокровию Роузи, своего вожака. Но в какой-то момент вдруг раздался ужасающий треск, и тут даже мулы насторожились. В следующее мгновение мимо входа в укрытие пролетела в пропасть огромная ель, охваченная пламенем. Джессамин закрыла глаза и начала молиться.

Небо было абсолютно черным, и Мэгги казалось, что дышать становится все труднее – она задыхалась. Внезапно вспыхнула молния, и тотчас же раздалось ржание одной из вьючных лошадей. Несколько секунд спустя прогремел гром, и лошадь, сбросив груз, куда-то понеслась.

«Черт с ней, с лошадью, – подумала Мэгги. – Нужно срочно где-то спрятаться».

Опять прогремел гром, сотрясающий землю. Молнии же вспыхивали одна за другой – и вот уже все вьючные животные, охваченные паникой, обратились в бегство.

Повернув голову, Мэгги заметила, как мимо промчалась одна из чистокровок Чарли со съехавшим набок седлом. Гнедой конь Хазлтона, сбросив седока, тоже пустился вскачь. Хазлтон с громким стоном растянулся на земле, а затем забрался в неглубокую впадину, укрываясь от непогоды, – вероятно, он не очень пострадал. Посмотрев по сторонам, Мэгги увидела Чарли. Его огромный жеребец с громким ржанием встал на дыбы, но Чарли сразу же усмирил его.

Вспышки молний следовали одна за другой, и Мэгги почти ослепла от их ослепительного света. Внезапно ее лошадь тоже поднялась на дыбы. Мэгги, чтобы не упасть, изо всех сил вцепилась в гриву животного. Нет, она не позволит сбросить ее на землю!

Стрела молнии, сорвавшись с неба, вонзилась в валун футах в пятидесяти от нее. Лошадь под ней тут же закрутилась на месте, вскидывая задние ноги, и, избавившись от наездницы, стремительно ускакала. Прижимаясь к земле, Мэгги поползла к ближайшей впадине, где можно было хоть как-то укрыться от грозы.

Гроза прошла, и, к счастью, никто не пострадал. С мулами и лошадьми тоже все было в порядке, а вот починка испорченного снаряжения могла, по мнению Джессамин, занять довольно много времени. Но Морган сказал, что не стоит беспокоиться – якобы запасов, которые они везли с собой, было вполне достаточно, чтобы возместить ущерб.

Теперь, когда опасность миновала, Джессамин с удивлением спрашивала себя: «Почему же я так переживала за Моргана во время грозы? Переживала так, словно любила всем сердцем и была готова отдать за него жизнь. Ведь я даже отправилась на поиски, когда мне показалось, что он слишком долго не возвращается. Может, на меня нашло затмение, вызванное разгулом стихии? Да, скорее всего именно так».

Влюбиться в Моргана? О, это было бы катастрофой! Ведь она нужна ему только в постели. К тому же после завершения экспедиции он, наверное, утратит к ней интерес. При этой мысли Джессамин чуть не расплакалась. Чтобы не думать о Моргане и чем-то занять себя, она бросилась помогать Доусону.

Да, наверное, ей просто не нужно о нем думать – надо постараться с наибольшим удовольствием использовать отведенное им время.

Ночью Джессамин проснулась от гулявшего по их уютной палатке сквозняка.

– Что случилось? – проворчала она. На нее уставилась пара сонных глаз.

– Разве тебе не жарко?

– Только не ногам.

Джессамин вздохнула, вспомнив, что Морган имел скверную привычку раскрываться по ночам. Вернув одеяла на прежнее место, она улеглась поудобнее.