Восточный фронт (СИ) - Савин Владислав - Страница 89

Обычно считается, что после потери 1–2 самолётов противник тушуется, и желание вести бой у него пропадает. По крайней мере, мне рассказывали, немцы вели себя именно так! А вот эти японцы, потеряв двоих, натурально озверели! Их атаки стали буквально непрерывными, били они по нам из любых положений, как только случай им подворачивался, вплоть до 'перевёрнутого'. Тем более, что пилотажниками японцы оказались отменными, полностью использующими отнюдь нерядовые характеристики своих истребителей. И как ни странно, но упор именно на индивидуальное пилотажное мастерство, японцев и подвёл, потому что атаки их стали не только очень яростными, но и довольно сумбурными. Да и собственные пары у них при этом разбились. Каждый японец атаковал так, как считал нужным, совершенно не считаясь с действиями остальных. Похоже, что командир японской группы полностью потерял управление своими лётчиками (а может именно его я и сбил).

Я же наоборот только успевал командовать по радио: 'Прикрой!.. Отсекай!.. Атакую!.. Уйди вправо!.. Заходи снизу!.. Займи верх!..' — мы вели 'классический' бой, основанный на взаимодействии пар.

В один из моментов этого боя, когда я понял, что мы японцев 'держим', я командую ведущему 'илов': ''Горбатые' отрывайтесь! 'Горбатые' отрывайтесь!..' Они с таким хорошим 'прижимчиком' как дали!.. Только японцы их и видели!.. Я боялся, что японцы попытаются хоть пару на преследование 'илов' выделить, но похоже штурмовики их уже совсем не интересовали, они жаждали разобраться только с нами, с истребителями. И чем яростнее становились атаки японцев, тем сумбурнее, а такое, рано или поздно, ничем хорошим не кончается. Так случилось и в этот раз — во время одной из атак, японский лётчик ошибся и прозевал атаку пары, ведущему которой он буквально сам влез в прицел. И снова попадание 37мм снаряда, и снова взрыв, от которого японский истребитель просто разорвало в клочья. Вот только после этого японцы 'остыли', видать поняли, что сегодня совершенно не их день. Покрутились ещё пару минут и резко вышли из боя.

Прилетаем к себе, идём на КП докладывать, смотрю я на своих 'орлов', все мокрые, хоть выжимай. И я такой же. Попытались обсудить бой пока шли на КП, так нормальных слов ни у кого нет, одни эмоции — не бой, а калейдоскоп какой?то! Я уже не выдержал и говорю: 'Если нечего сказать, то лучше молчите!' Все и замолчали. Вот так помолчали минуту, а потом один у меня спрашивает: 'Товарищ командир, а что вы скажете?' — а у меня тоже слов нет, но говорить?то что?то надо, я же командир! Я пару секунд делал глубокомысленный вид, а потом выдал: 'Молодцы, что никто не оторвался! Иначе схарчили бы нас за милую душу!.. И ещё я надеюсь, ребята, что японцы зададут себе вопрос: 'Чем по нам стреляли русские, что у нас самолёты сразу взрывались?' Вот так задумаются над ответом, глядишь, и поспокойнее станут, а не такими бешенными как в этот раз. Ну, ведь просто вымотали, сучьи дети!..' Ничего лучшего сказать я в тот момент не придумал.

Самое интересно, что и повреждения у наших самолётов были минимальные — у двоих по паре — тройке пулевых пробоин в плоскостях. И всё. Хотя повторяю, лётчиками японцы были превосходными, но в этом бою вот такой нам выпал хороший фарт.

А. С. Ну, как говорят: 'Бог помогает только тому, кто сам себе помогает'.

И. Г. Тоже верно. В этом бою мои лётчики выложились полностью. И я тоже выложился на 'все сто', и как лётчик — истребитель, и как командир. Думаю, что вшестером против восьми, с результатом 3:0 в нашу пользу, это очень неплохо. Тем более, для лётчиков, которых специально на ведение воздушного боя никто не натаскивал.

А. С. И все?таки, по вашему мнению, почему эти отличные японские лётчики проиграли этот бой? Что им помешало, кроме того, что они не умели взаимодействовать?

И. Г. Хм… Ты знаешь, в своё время я тоже задавал себе этот вопрос, и, как мне кажется, я нашёл ответ. Точнее три ответа.

Первый — я, как ведущий группы, оказался на голову выше японского командира. Именно в этом бою, все мои бессонные ночи, все часы корпений над уставами, наставлениями и справочниками, часы тренировок в пилотаже и стрельбе, все мои заботы комэска, как научить, натренировать и натаскать своих лётчиков, мучительный подбор правильного состава пар, часы тактических занятий и разборов, всё это легло маленькими, но многочисленными гирьками на весы победы, которые именно поэтому и склонились в нашу сторону. Не хвастаясь скажу, но именно в этом бою я понял, что такое командирское вдохновение — я видел всё пространство занятое боем и предугадывал все действия противника!

Второй — дисциплина. Ты наверно слышал, что 'дисциплина бьёт класс'? Так получилось и в этом бою. Мои лётчики дисциплинированно выполняли то, что я им приказывал как командир — воплощали мой командирский замысел. Никто не отвлекался, не увлекался, глупо не порол отсебятины. Вся их инициатива была только в рамках моего приказа. Это в бою дорогого стоит.

И 'як'!.. Для меня 'як' в том бою стал просто продолжением и частью моего тела. Обожаю этот истребитель!.. Вот наши 'яки' это третий ответ на твой вопрос — японцы сильно переоценили свои истребители и недооценили наши. Похоже, что возможности наших 'яков' в маневренном воздушном бою, для самураев оказались полнейшей неожиданностью. Я ведь читал про Ки-84 — американцы считают его ТТХ на больших высотах только чуть хуже, чем у своего 'Мустанга', а на малых высотах даже немного и лучше. Поэтому при встрече с нами, да на малой высоте, японцы были твёрдо уверены в сильном (а то и в подавляющем) превосходстве своего новейшего на тот момент истребителя. Скорее всего, что японские лётчики уже проверили свои самолёты в боях с американскими и английскими истребителями (очень даже может быть, что с теми же 'мустангами'), что только укрепило их уверенность в превосходстве их самолёта над любым противником. И тут такой облом!..

А. С. А какая высота боя была?

И. Г. Где?то 2500 и ниже.

А. С. Кстати, а не помните, какими снарядами в этом вылете была снаряжена ваша пушка?

И. Г. Помню — все осколочно — фугасные. Мы заранее готовились 'давить' зенитки, поэтому у нас все ленты для пушек снарядили только ОФС.

А. С. А как и когда вы сбили Ки-43?

И. Г. Это случилось на следующий день, после того, как я сбил Ки-84. Там получилось достаточно просто. Мы — я и Рассохин — 'охотились' в японском тылу. Шли где?то на 1500, уже без бомб (их мы израсходовали раньше по подходящей цели). Видим, метров на 700 ниже нас, идёт к фронту шестёрка 'Хаябус' с бомбами, а у нас как раз удачная позиция — со стороны восходящего солнца (дело было ранним утром). И шли они в строю двух 'троек'. Я этим воспользовался, вышел на заднюю 'тройку' и спикировал, 'поднырнул' под ближайшего ведомого и врезал по нему из всех стволов без пристрелки — он вспыхнул, а буквально через пару секунд взорвался. Колька врезал по второму ведомому — тот тоже сразу вспыхнул. Мы на вертикаль, а оставшиеся японцы тут же избавились от бомб, стали в 'оборонительный круг' и начали уходить на юг. Мы прокрутились выше их минуть 5–6. Не… никто не оторвался. В круг же 'вписываться' я не рискнул, поскольку знал про исключительную горизонтальную маневренность Ки-43, да и японцы опустились на малую высоту — метров 500, не больше, что не давало мне возможности атаковать их на крутом пикировании. Когда мы убедились, что японцы совершенно не настроены ни нас атаковать, ни в сторону наших войск возвращаться, мы их оставили и полетели к себе. Вот так.

А. С. А японские бомбардировщики лётчикам вашего полка сбивать не приходилось?

И. Г. Нашим, нет. Японские бомбардировщики летали сравнительно высоко — на 3–4–5 тысячах, а через пару дней боёв перешли на работу в сумерках, а то и ночью. С ними обычно 'лавочкины' из армейской ПВО 'разбирались'. У 'ла' и высотность побольше, и постоянная связь с постами РЛС — наведения была. Хотя нам, когда мы стояли под Харбином, тоже поступил приказ выделить несколько наиболее опытных лётчиков, для ночного перехвата, но это была сугубо подстраховка нашего командования. Наши сделали несколько тренировочных вылетов ночью (благо оборудование аэродрома ночные полёты позволяло), но потом началось японское наступление и это дело мы благополучно забросили.