Восточный фронт (СИ) - Савин Владислав - Страница 115

— Так десять лет уже ходим, и ничего! Лодки старенькие, но личным составом освоенные хорошо. Вполне справляются.

Заменить и вправду некем. Немецкие лодки "тип XXIII", в этой истории так и не успевшие поднять флаг до капитуляции Рейха, и доставшиеся нам лишь в виде задела на верфях, впервые вышли море уже осенью сорок четвертого. Два месяца испытаний (надо же было оценить, что за кот в мешке нам достался), сейчас строят серию для Балтфлота и Фольксмарине, а вот на Дальний Восток они уже не попали. Потому что перевозка крупногабаритного груза по Транссибу сильно мешает прочему движению (а мы и так пропихивали по нему и "шнелльботы", и БДБ), а надо и армию снабжать. А хорошая была бы замена "малюткам" — но не судьба.

— Михаил Петрович, может соснете пару часиков — говорит Зозуля — до рассвета вряд ли что принципиально изменится. Авиация готова, сразу и начнем!

В штабе привычная деловая обстановка. На огромном столе расстелена карта, расчерченная линиями и значками. А еще на ней стоят фигурки, похожие на шахматные (нововведение Зозули, подсмотренное у американцев). Красные мы, синие противник. Каждая фигурка, это "юнит", или корабль, или эскадра, или авиачасть на аэродроме. В последнем случае под фигурку кладется карточка, где написано — номер части, число боеготовных самолетов. Циркулем на карте уже проведены круги — радиус действия для разных типов самолетов, от каждой авиабазы. И два синих "утюжка" — последние уточненные авиаразведкой места двух японских соединений, авианосного и линейного.

Авианосцы — координаты, 39 с. ш, 133 в. д… Причем идут на юг — выдерживают расстояние до побережья. "Ямато" с тем что у него осталось — 40 с. ш., 131 в. д., сейчас курс на запад. А что есть у нас?

Североморский корпус в расчет не принимаем — 5я минно — торпедная дивизия, 6я истребительная — Сахалин, Курилы, Камчатка. И северное направление оголять не хочется, там каша заварилась, на Итуруп высадились, а на Урупе еще самураев добивают. Ладно, управимся и без них.

Балтийский корпус — развернут на побережье, в районе Терней — Рудный — Преображение. 8я мтад (два минно — торпедных полка, на Ту-2Т, полк пикировщиков Пе-2, истребительный полк на Ла-11). 1я гвардейская истребительная (три полка на Ла-11), 9я штурмовая (два полка на Ил-10, два на Як-9). Упрощенно можно принять, истребительный полк 40 машин, прочие по 30.

Черноморский корпус — сосредоточен на аэродромном узле Владивостока. 2я гвардейская минно — торпедная (три полка, "бостоны"), 13я пикировщиков (два полка Пе-2, два истребительных, Як-9), 11я штурмовая (два штурмовых полка, Ил-2, два истребительных, Ла-11), 4я истребительная (три полка, один на Ла-11, два на Та-152).

Тихоокеанский корпус — разбросан от Посьета до Николаевска. В районе Посьет, Славянка, Владивосток — 10я бомбардировочная дивизия (33 бап, 34 бап — оба на Пе-2, 19 иап, на Як-9). Остальные — держат побережье (15я смешанная дивизия), задействованы на севере (12я штурмовая — на Сахалине, работает над Курилами и проливом Лаперуза, 2я минно — торпедная, также Сахалин).

И "особый корпус", сведенный в две дивизии, 13ю и 16ю. Десять полков носителей управляемого оружия, на Не-177, До-217, Ту-2. Два "снайперских" пикирующих бомбардировочных полка (один из них 12й гвардейский, которым Раков еще на Балтике командовал). А вот Не-277 — только в отдельных эскадрильях, одна разведывательная, вторая постановщики помех. Развертывание севернее Владивостока — Уссурийск, Спасск, Арсеньев.

Еще армейская авиация. Две истребительных дивизии, шесть полков — на Як-9 и Та-152. Сумеют работать над берегом, при отражении японского налета. А вот армейских ударных в расчет не беру, они по кораблям на ходу не обучены.

И — красные утюжки на карте, отряд "акул" Видяева. 42 с. ш., 135 в. д., двигаются на юг. Когда доберутся, придет японцам пушной зверек. Еще показана завеса лодок (семь штук) к северу вдоль побережья. Старые "щуки" или даже "малыши", пусть на подхвате побудут, если только кого добить — в большую драку влезать им категорически противопоказано. Да и не нужно — Видяеву добычу спугнут!

Отряд торпедных катеров — после ночной баталии отходит в Посьет. Шабалину с охотой подпишу на вторую Звезду, которую он в этой версии истории пока не получил, даже неудобно! Два крейсера и пять эсминцев, для торпедников абсолютный рекорд, нигде и никогда еще катера в одном бою столько не топили. Так что — по праву заслужил!

И наш обратный конвой из Вонсана, ползет вдоль корейского берега, сейчас в полусотне миль южнее Сейсина. И перехватить его японцы уже не успевают.

Можно и отдохнуть. Тем более что идти недалеко — в соседней комнате, кожаный диван. А для отдыхающей смены офицеров штаба (когда аврала нет) дальше по коридору и дверь налево, там койки поставлены. Дверь направо, это столовая — хотя сегодня днем нам вестовые горячий чай с бутербродами и печеньем прямо сюда приносили. Вот победим, тогда и будет отдых, а также победный рапорт, в ожидании чинов и орденов.

Пара часов до рассвета. Чертовы самураи, чтоб вам скорее утопнуть — выспаться людям не дают, агрессоры проклятые!

Из письма Героя Советского Союза, генерал — майора авиации Калиниченко Андрея Филипповича — А. Сухорукову. В сокращенном виде вошло в кн. Калиниченко "Дальневосточное небо", изд. Л.,2002 (альт — ист.)

Да, я хорошо помню тот день, 23 июня 1945.

Звучит пафосно — но в то утро мы понимали, что настал "момент истины", решающая битва, должная исправить то ненормальное положение, когда Япония, хозяйничавшая в дальневосточных морях, попросту мешала нормальному развитию советского Дальнего Востока — Приморья, Сахалина и Камчатки. Постоянная угроза военного вторжения, неравноправные концессии, пиратство японских браконьеров в наших водах — при все возрастающей агрессивности японского милитаризма, мечтающего о территориях на континенте. Это не было лишь словами — тогда, в сорок пятом, старожилы здесь хорошо помнили, как самураи приходили на нашу землю в Гражданскую, говоря о "Японии до Байкала". Можно спорить про русско — японскую войну, была ли она справедливой — но что японцы забыли у нас в 1918–1922 годах, за что они убивали русских, на русской земле?

И в Токио в 1945 правили те же, кто командовал агрессией тогда. Или их наследники. Или те, кто гордились теми преступлениями. Кто считал доблестью — отторжение Южного Сахалина, и резню там русского населения. Кто перед этим захватил Корею, Маньчжурию, а теперь пытался проглотить и присоединить Китай. Чье отношение к населению захваченных территорий — весьма напоминало гитлеровское. Японский милитаризм был братом — близнецом германского нацизма, с точно таким же стремлением к мировой Империи путем завоеваний, жестокому ограблению захваченных стран и фактическим стандартом "высшей японской нации". А для нас, только что выдержавших самую страшную войну за само выживание нашей страны и народа, было ясно — с фашистами, любого цвета, коричневого или желтого, нам в этом мире, под этим солнцем, места нет, или мы, или они!

Мы не были фанатиками войны. И очень хотели жить, хотя бы затем, чтобы увидеть, какой будет наш победивший социализм, сначала в отдельно взятой стране СССР, а после и во всем мире. Но прав был товарищ Сталин, сказав — если не нам, то нашим детям завтра пришлось бы сразиться с поднявшим голову желтым фашизмом. И никого не обманывал так называемый "пакт о ненападении" 1941 года — 22 июня фашисты показали, как они соблюдают договоры! Но мы уже втянулись в войну, научились — а кому?то придется "школу молодого бойца" проходить, в боевых условиях, оплачивая кровью. Так что — завершим освобождение мира от фашистской чумы, и чтобы без остатка!

Нас, Особый корпус, берегли, не бросали в бой по мелочи. Готовили для решающего удара — и вот день настал. Утро было тихим и погожим, на Дальнем Востоке "сезон дождей" начинается позже, в июле — августе. Собравшись в центре поселка, мы ждали транспорт на аэродром, наконец подошли три автобуса, немецких трофейных, по одному на каждую эскадрилью.