Идущая - Капшина Мария - Страница 70

Она повернулась подобрать лук, но тот, кого назвали Гэтом, окликнул ее:

— Эй, ты!.. Эй!.. Обернись, разорви тебя Таго!

— Ну? — Реана обернулась со скучающим лицом. Ей стоило некоторого труда сохранить лицо таким же. Гэт подошел поближе к альдзелду и поигрывал элегантным ножом.

— Или ты отдаешь оружие по-хорошему, или я, клянусь Ррагэ [один из сильнейших демонов, повелитель нечистой силы и преисподней, довольно близкий эквивалент дьявола], отрежу твоему дружку ухо. Для начала. Цены это не собьет, но приятного ему мало. Что скажешь?

— А что скажу… — она снова пожала плечами. — Режь на здоровье, если руки чешутся. Этого парня я второй раз в жизни вижу. Даже имени его не знаю.

Гэт оторопел на миг, Реане этого хватило, чтобы поднять лук, колчан, сумку и закинуть все это одним движением на спину.

— Даже имени клиента не спросила, шлюха? — крикнул тот, который держал альдзелда. Поэт возмутился и начал что-то бурно возражать. Реана поправила ремни налучи и колчана и равнодушно кивнула.

— Не спросила. Ещё вопросы есть?

— Гэт, клянусь преисподней, какого Верго мы с ней возимся? — не выдержал, наконец, парень, который закончил безрезультатный обыск альдзелда. — Мы с Келром живо растолкуем этой девке, как себя вести в присутствии мужчин!

— Постой, — качнул головой Гэт. — Чтоб мне завтра проснуться на виселице, если я не прав, но здесь что-то не так. Больно уж странная встречная. Так ты, — он обратился к Реане, — не против, чтоб я пустил кровь этому вшивому?

— Да хоть съешь его, — любезно разрешила Реана. — Мне он никто.

Гэт профессиональным движением поднес нож к горлу альдзелда, и видно было, как трое парней приготовились отойти, чтобы не забрызгало кровью, но альдзелд вдруг отчаянно крикнул девушке:

— Реда! Я не хочу умирать!!

Четверо парней остолбенели от неожиданности, потом выпучили глаза на неё. Она в который раз чертыхнулась про себя, — внешне только губы дрогнули недовольством.

— Правильно не хочешь, — проворчала она. — Умирать совсем неинтересно. Насколько я знаю.

— Реда?.. — выдохнул Гэт, забывая даже про нож. — Не может быть!

— Доказать? — осведомилась она. Глаза были холодно-изумрудные, тяжелые, презрительные.

— Нет, зачем это… — промямлил Гэт, пятясь. Его подручный выронил поэта и поспешил присоединиться к своим коллегам, уже бывшими на порядочном расстоянии. Реана проводила их взглядом, потом подобрала альдзелда.

— Цел? Вот и отлично. И сделай одолжение, радость моя, не лезь в другой раз поперёд батьки в пекло. Ладно?

— Он меня чуть не убил!

— Не убил.

— Он мог меня убить!!

— Нет.

— Как это "нет"?!

— Я бы перехватила кинжал.

— Как? — интонации альдзелда сменились с шокированных на удивленные. Уже прогресс.

— Магией.

— Оо!.. — только и смог протянуть альдзелд.

— Тебя хоть как зовут-то, "юноша бледный со взором горящим"? — спросила Реана. — Пойдём.

— Хейлле, — сказал альдзелд.

— А я — Реана. И у меня к тебе одна просьба, Хейлле. Не называй меня Редой, будь добр. Если ты полагаешь, что мне приятно отзываться на это имя, то спешу тебя разубедить.

— А куда мы идем? — логично спросил Хейлле некоторое время спустя.

— Это гордое слово "мы"… До сих пор мы шли с пустыря, потому что там делать нечего, — задумчиво проговорила Реана. — Я иду на восток, а куда идешь ты — тебе виднее.

— Я… И мне тоже нужно в Квлний! — быстро сориентировался Хейлле.

— Квлний — это на восток?

— На юго-восток. Но в более восточном направлении дорогу из Тенойля пока не построили, волею Вечных.

— Ладно, знаток географии, тогда просвети меня, раз уж под руку подвернулся: до Арнера не быстрее будет пройти напрямик?

— Вдоль священного Арна нет дороги, — пожал плечами Хейлле. — Там владения Наамы, непроходимые леса, кишащие зверьем.

— Русские называют дорогой то место, где собираются проехать, — отмахнулась Реана.

— Мне неведомо, кто такие "русские", но раз уж вы спросили моего совета, поверьте: в тех лесах не только проехать, и пройти невозможно. А если и возможно, то времени вы всё же не выгадаете. Путь напрямик слишком сложен, а дорога делает отнюдь не столь уж ощутимый крюк.

— Ладно, чудо, — согласилась Реана. — Идем к воротам. Да, и не надо ко мне на "вы"! Ну имей совесть, не нужно привлекать лишнее внимание! А то и до ворот не дойдем… Меня, кажется, всё ещё пытаются взять живой, а вот тебя прирежут. Или тебе жить скучно?

— Отнюдь, — качнул головой поэт. — Однако, позволь заметить, ты и без моей скромной помощи привлекаешь внимание.

— Вот ехидное создание! — хмыкнула Реана. — И что же во мне не так? Рожа чёрная страшная? Не думала, что все настолько серьезно, чтобы пугать прохожих…

— Я не это имел в виду! — вскинулся поэт. — Наоборот, вы… ты, по-моему, очень красива… — Выпалив последнюю фразу, поэт заметно покраснел; Реана расплылась в улыбке, но ненадолго.

— Только не говори, что толпы поклонников оглядываются на меня с восхищением. Ладно, соберись, подыши глубоко и скажи, пожалуйста, чётко: что во мне не так?

Альдзелд помялся, видимо, прикидывая, а потом решительно сказал:

— Всё. Походка странная: для женщины слишком широко, для мужчины слишком… женственно. И слишком решительная, уверенная, простые люди так не ходят. И спина слишком прямая, голова гордо поднята, слишком царственная стать, во всем городе никто так не держится, кроме самых родовитых господ. Так впору ходить богам, а не людям. А к человеку с такой осанкой так и хочется обратиться на "вы"!

— Ну-ну… — вздохнула Реана. — Это мне что же, сгорбиться?

— Ну… да. Идти, как все…

— А пусть эти "все" катятся к чёрту! — решительно заключила девушка. — Вот из города выйду, там некому будет внимание обращать. А пока потерпят.

Когда нищих и грязи стало ещё больше, обшарпанные бока домов по сторонам сделались ещё более жалкими, и впереди уже виднелись городские стены, альдзелд всерьёз и вслух забеспокоился о завтраке.

— Завтракать? А у тебя есть, чем? — оживилась Реана.

— Нет. Но есть деньги…

— Так чего ж ты молчал? — праведно возмутилась девушка. Потом рассмеялась. — Знаешь, я, кажется, согласна на "мы". Нанимаюсь к тебе в телохранители, — она весело сверкнула глазами. — За харчи.

За этот день они прошли немало километров, несмотря на то, что погода не отличалась человеколюбием. Крупный мокрый снег тяжело падал на дорогу и липко и хрустко сминался под ногами. Обувь промокла почти моментально (несмотря на то, что сапоги у Реаны были новые), чуть позже заледенели ноги… Ходьба позволяла хоть отчасти согреться, и первый тагал двое миновали задолго до полудня. Хейлле воспринял тагал как сигнал к остановке на обед и весьма удивился наличию у Реаны других планов. Тагалы вообще-то — принадлежность крупных дорог, и Реана только теперь поняла, как странно, что ей — при множестве пройденных дней — тагалы до сих пор встречались от силы два-три раза. Впрочем, по дороге в Тенойль она тоже видела по сторонам парочку, но особого внимания не обратила. Идя по дороге на Арнер, к вечеру они как раз подошли к третьей за день стеле на пятигранном основании. Дров натаскали быстро (сухих всё равно не было), а потом Хейлле долго пытался разжечь огонь, но искры только обиженно шипели и гасли. Реана вздохнула, попросила Хейлле посторониться и сосредоточилась на кучке дров. Она легко вспомнила, как поджечь дерево магией, и на саму магию ушло каких-то пару секунд, но Реана хотела понять, как она делает то, что делает. Разобраться в механизме куда сложнее, чем просто скопировать, повторить когда-то подсказанное Редой. Она поняла лишь одно: сила идет через медальон. Вот почему ведьма не расставалась с ним. Подумав, Реана пришла к выводу, что и все предыдущие её магические экзерсисы проходили так же. Накопив немного магической силы, она фокусировала этот пульсирующий луч в медальоне, из которого магия уже вырывалась наружу — и ощутимо более мощная, чем тот лучик, который возникал вначале. Медальон направлял и усиливал магию, как рупор — звук, наверное.