Инь vs Янь. Книги 1-2 - Чередий Галина - Страница 16

– Ну что, поехали домой, МОЙ маленький ураганчик! – И от этой фразы у меня заледенела каждая клетка в теле.

Ну что, Яночка, допрыгалась? Хотела узнать, как это – переспать с властным и загадочным незнакомцем. Ну так наслаждайся, мля, идиотка!

Глава 10

Вот я всегда спрашивала себя, почему это в тупых боевиках показывают, что похитить человека из людного места посреди беда дня – это как два пальца об асфальт. Так вот, исходя из своего свежайшего опыта, заявляю – это гораздо проще. Меня, дочь президента компании, между прочим, умницу и красавицу (по его последнему заявлению) абсолютно без всякого напряга внесли в лифт мимо по-прежнему пребывающей в ступоре папиной секретарши, а потом спокойненько протащили мимо охраны в холле здания. Ни одна сволочь даже не подумала позвонить в полицию или там ФСБ, ну, или кто там громкими похищениями занимается. Потому что, уж поверьте, я была достаточно громкой, хоть рот и оставался зажатым. Хотя бы для приличия кто-то мог поинтересоваться, что, собственно, происходит. Все провожали нас равнодушными взглядами, продолжая свои никчемные делишки. И это при том, что я уж точно не выглядела радостной, извиваясь и брыкаясь, мыча и сопя в зажимающую мой праведный гнев лапищу. Когда меня, надо признать, достаточно бережно впихнули в салон авто, я уже практически выдохлась, поэтому, для того что бы сказать Рамзину все, что я о нем думаю, нужно было отдышаться. Зато эта самодовольная скотина уставился на растрепанную, потную и раскрасневшуюся меня бесстыдным раздевающим взглядом, вызывая непреодолимое желание располосовать его красивую физиономию.

– Знаешь, Яночка, мне так нравится в тебе то, что ты все делаешь страстно. И в сексе, как одержимая, и сопротивляешься так отчаянно, – он наклонился вперед к самому моему лицу. – И это меня охренеть как заводит.

Я замахнулась влепить по его наглой роже, он без труда перехватил мою руку.

– Не стоит начинать прелюдию прямо сейчас, ненасытная ты моя. У нас еще дела, да и перекусить стоит. Потому что когда до постели доберемся, как-то не до этого будет, – Рамзин поцеловал мои пальцы, неотрывно глядя мне в глаза.

И если я и думала вцепиться в этот момент ногтями, куда дотянусь, почему-то сил осуществить замысел не нашлось. От контакта его губ с моей кожей от кисти тут же бодро помчался обжигающий ручей, который, достигнув солнечного сплетения, брызнул во все стороны мгновенным воспоминанием о том, как эти губы ощущались во всех тех местах на моем теле, где им случилось побывать. А случилось, надо сказать, практически везде. Прошлой ночью господин Рамзин проявил завидное рвение в том, чтобы отметиться почти на каждом сантиметре моей кожи. Она тут же обратилась в сплошное средоточие чувственной потребности, а все мои внутренности стали жидкими и потекли между ног под силой тяжести. Я выдернула конечность из захвата и потрясла головой.

– Рамзин, или как тебя там, ты что, думаешь теперь, когда я знаю, что ты какой-то хренов пришелец, то я снова к тебе в постель лягу?

Вот прямо сейчас после всего пережитого я должна однозначно пылать гневом и возмущением. Правильно? Ну или там пребывать в шоке, к примеру. Ну, на самый крайний случай забиться в истерике, ведь так? Совершенно логичный вариант развития событий. Ну уж точно никак не представлять этого загадочного гуманоида, с которым по собственной тупости оказалась в постели, снова голым, потным, с откинутой в экстазе головой и издающим эти потрясающе дикие стоны, когда он загоняет в меня свой член. Но у меня, видимо, стойкое психическое расстройство, или открылась там нимфомания (надо при случае погуглить симптомы), потому что именно обнаженным и содрогающимся в экстазе я его сейчас и вижу, и мое собственное тело презрительно демонстрирует неприличный жест всем моим попыткам призвать его к адекватности.

– Ночью ты меня вампиром окрестила, теперь пришельцем, – ухмыльнулся космолюбовник. – И самое интересное – с вампиром ты вполне себе с удовольствием трахалась, а с пришельцем не можешь?

И такая откровенная издевка в каждом слове, что просто непроизвольно начинаешь шарить ручонками в поисках чего-то увесистого и способного нанести тяжкие телесные повреждения.

– Точно. Я патриот своей планеты. – О чем мы вообще сейчас говорим? Че за, на хрен, дискуссии о межпланетной сексуальной совместимости? – Так что забудь о сексе. Я в детстве достаточно фильмов ужасов смотрела. Не хочу, чтобы через пару дней из меня какая-нибудь тварь вылезла. Я, конечно, дура безмозглая, но инстинкт самосохранения у меня остался.

Надо же, я прямо горжусь этой речью дерзкого, сильно помятого и зажатого в угол земного воробья. Но темные глаза напротив мгновенно могут сбить спесь с кого угодно.

– Вот уж в чем я сомневаюсь, – насмешливо поднял бровь Рамзин. – Это от избытка осмотрительности ты предложила мне перепихнуться, даже имени не спросив?

– Рамзин, если надеешься, что я сейчас зардеюсь и заикаться начну в смущении, то ты офигенски промахнулся! У меня, мля, если и были до этого в организме функции, что за смущение у нормальных людей отвечают, то от страха все вышли уже.

Но какой бы, типа, непробиваемой я ни была, все равно краешком глаза покосилась на охранников – недобровольных свидетелей нашей с Рамзиным битвы сознаний. Ну ладно, не битвы. Он давил, я пока охреневала и уступала. Понятия не имею, как это у вояк там называется. Но нет ничего неизменного, ведь так? И признавать, что пока терплю поражение, я не согласна.

– Я тебе уже говорила… – дерзко оскалившись, продолжила я.

– Да, да, я помню, Яночка. Ты была пьяная и под наркотой, и тебе было плевать с кем. Опуская последнее, что является явным преувеличением, если не сказать откровенной ложью, позволю тебе напомнить, что за любой поступок – не важно, обдуманный или случайный – нужно расплачиваться.

– Поторгуемся?

– Абсолютно исключено. Я – твоя расплата за легкомыслие, так что смирись и просто наслаждайся процессом.

– Я не согласна! – не выдержав, заорала я. – Я на такое не подписывалась!

– Я тоже не горел желанием стать вмиг озабоченным идиотом, у которого то и дело встает при одной мысли о шумоголовой и эгоистичной девке, способной думать только о себе любимой и просаживать отцовские денежки по клубам, тусовкам и бутикам. Но реальность такова, что с той первой ночи я до одурения хочу тебя постоянно. Так что раз предложение о сексе в ту ночь поступило от тебя, тебе и по счетам платить. Хотя я искренне надеюсь, что, если ты будешь мелькать у меня перед носом постоянно, может, так меня достанешь, что мой член договорится наконец с мозгом и перестанет дымить каждый раз, когда я о тебе думаю.

О! Надо же, какая длинная и прочувствованная речь. Вот и что тут скажешь?

Про его вменяемость я спрашивала, так что не стоит, пожалуй, повторяться.

Торговаться этот гуманоид не согласен. Да после его промывания мозгов моему отцу мне и предложить-то особо нечего.

Силовой вариант прорваться с боем… Ага, тоже не то, решила я, покосившись на безмятежных амбалов.

Что мне остается? Правильно, женская хитрость. Жаль что с этим у меня реальный дефицит.

– Слушай, Рамзин…

– Я, по-моему, достаточно внятно попросил тебя называть меня по имени, – нахмурился инопланетный сексуальный террорист.

– Слушай, но мне как-то воспитание не позволяет дядечку в два раза старше себя по имени называть, – похлопала я ресницами.

Рамзин наклонил голову и выразительно посмотрел на меня, давая понять, что думает о моем пресловутом воспитании.

– Поверь, деточка, – ехидно в тон мне ответил он, – это совсем не сложно. Ну, давай, попробуй – И-го-рек.

– Слушай, У-пы-рек, а как насчет того, что мне хотя бы за вещами домой надобно? – Рамзин зарычал, а я ухмыльнулась. Правда, про себя. Сам напросился.

– Твои шмотки тебе доставят, – раздраженно выдохнул он. – А сейчас мы едем есть.

– А что, у нас уже рестораны для внеземных вампирюг имеются? – наигранно встревоженно спросила я.