Всё, как ты захочешь (СИ) - Флёри Юлия - Страница 122

Не знаю, о чём я подумала в тот момент, когда слышала его слова. Не знаю, думала ли я вообще или только чувствовала. Но руки сами собой нашли маленькую сумочку, которая успела потеряться в просторном кресле, извлекли из неё плоский телефон и, с едва различимым стуком, аппарат опустился на маленький журнальный столик. Ковалёв моргнул, глядя на него. Потом ещё раз. После его губы с отвращением скривились, а на скулах выступили желваки.

— Что это значит?! — Напряжённо прорычал он.

— Внук. — Прошептала я, окутанная теперь уже отнюдь не жалостью — страхом.

Чувствовала, как земля уходит из-под ног, как мужчина меняется в лице. И не хотела я помнить о данных Диме обещаниях, что ни одна живая душа об этом не узнает. Поджала ягодицы, руки уже давно сжимались в кулаках, а короткие ногти впивались в и без того разодранные ладони.

— Чей? — Осипшим голосом проронил Ковалёв и моё сердце сжалось ещё сильнее.

— Ваш.

Он не моргал, он даже не дышал, он просто смотрел на Ваньку, который улыбался с экрана телефона. На фото ему всего три месяца, он только научился держать головку и с удовольствием демонстрировал свои навыки на камеру. Напряжённо сморщенный лобик и огромные голубые глаза, на фоне отросших тёмных волосков. Ковалёв побелел, прежде, чем взглянуть на меня.

— Не играй со мной, девочка. — Устрашающе медленно покачал головой. — Не смей. Слышишь ты меня или нет?! Не смей! — Проорал во всё горло, и сжал мою шею так, что в глазах потемнело. — Что это? — Послышалось сквозь эту темноту и практически нежное движение, он провёл большим пальцем по моей шее и тут же отпустил.

Он отпустил, а я не сразу поняла, что и сама ногтями вцепилась в его запястье, до крови впиваясь в кожу.

Ковалёв отошёл на шаг назад, схватил со столика телефон и принялся скоро листать фотографии, после чего просто швырнул аппарат на диван, что стоял в стороне.

— С чего ты взяла, что я поверю в этот бред? — Проговорил нервно, сам не сводил взгляда с телефона, который всего одним уголком выглядывал из-под подушки.

— Это правда.

— Правда?! — Зло сверкнул он глазами, глядя на меня? — И Шах ничего не заметил? Не понял? Он предательство за версту чует. Или, хочешь сказать, что позволил бы ему родиться? Как такое вообще возможно?

Ковалёв задавал вопросы, не особо задумываясь о их сути. Просто озвучивал мысли в том порядке, в котором они появлялись в его голове. Сам разволновался от их сумбурности и просто взял время для передышки. Отошёл в сторону, глядя в огромное панорамное окно с высоты офисного здания.

— Ты ответишь хотя бы на одни из вопросов? — Чуть повернул он голову в сторону, но так и не посмотрел, скорее, дал понять, что помнит о моём присутствии. — Ты ведь любишь Шаха. Не слепой, вижу. Не понимаю, правда, за что…

Усмехнулся, но тут же подобрался. Повернулся полностью и теперь ни одна деталь не ускользнёт от него.

— Ты сейчас понимаешь вообще, что будет, если мне соврала? Что я с тобой сделаю? — Прищурился он, а я старалась сидеть ровно. — Что я с твоим ребёнком сделаю, если ты мне соврала? Ты никогда больше его не увидишь и всё из-за чего? Неужели сделала выбор? Ребёнок тебе не нужен?

— Ванька мой сын и я никому его не отдам. И, чтобы вы знали… если предстоит делать выбор… я всегда выберу сына. Но сейчас просто прошу мне поверить. Не задавать вопросов, не спрашивать как так получилось и почему, мне нечего вам пока ответить… просто…

Я в очередной раз запнулась и уже не смогла продолжить под давлением его взгляда.

— Когда он родился? — Жёстко и с какой-то нечеловеческой хваткой спросил Ковалёв, направляясь к рабочему столу, который стоял неподалёку и отделял рабочую зону от зоны отдыха.

— В начале июля, — Произнесла тихо, а тот уже принялся что-то отсчитывать, хмурясь и вглядываясь в цифры. — Только я не доносила две недели — Попробовала добавить, а он цыкнул.

— Значит, в октябре?

— Что?

— Ты забеременела в октябре. — Уже утвердительно кивнул он, и посмотрел так, что поджилки затряслись.

Мне оставалось только поддаться на эту уверенность и, приоткрыв рот, кивнуть, потому что звуков произнести я не смогла. Честно: не знала ответа на этот вопрос. Вот, просто не знала и всё. В один миг, от одного его взгляда из головы всё вылетело.

— Ну, конечно… иначе с чего… — Разговаривал он с самим собой неверяще ухмыляясь. — Но как? То есть… Нет… Как так получилось? Ты…

— Я не знала. — Твёрдым словом отрезала я его терзания. — Прошу вас, не задавайте никаких вопросов, могу сказать только то, что… Один Дима знал, что так может случиться, что Ванька ваш внук.

— Ванька? — Ухватился он за эту информацию, как утопающий за соломинку. — Хорошее имя. Что, что, а в этом Шах соображает. Но он ведь мог…

Лицо Ковалёва несколько раз передёрнуло как в судороге, а в глазах начало проясняться.

— Конечно… Это многое объясняет. И то, что отдалился… и то, что не подпускал… Засранец! Вот, значит, как?!

Он принялся нервно пыхтеть и что-то искать на своём столе, а мне оставалось только наблюдать за его метаниями, боясь отвлечь.

— А что?! Тоже правильно. Мелкий ублюдок! Спрятать решил, да? — Бормотал под нос самому себе. — И я хорош… как мальчишка, как школьник повёлся.

Набрал номер на телефоне.

— Кислицын?.. Да, я. Что ты там говорил про бумажки свои?.. Что? Да, сейчас могу. Давай, давай, вихрем несись.

На меня посмотрел и широко улыбнулся.

— Почему здесь? Сын где? — Я, признаться, растерялась, не нашла, что ответить, а он уже довольно подбородок задрал. — Говорил же, в мужские дела не лезь! Вот ты и не лезь. Домой, к Ваньке.

Вызвал людей из охраны.

— Отвезёшь, куда скажет. — Кивнул в мою сторону, а я с места подскочила.

— Вы отзовёте людей?

— Вытащу. — Довольно оскалился. — Только для того, чтобы собственными руками задушить, вытащу. — Продемонстрировал мощные кулаки. — Засранец! Коль, представляешь? — Обратился к мужчине за моей спиной. — Внук у меня растёт. Богатырь!

На меня косо взглянул.

— Богатырь?

— Да…

— Ну, всё, иди, иди. Быстро такие дела не делаются. Но через неделю будет дома. Слово даю. — Загордился он возможностью говорить такие слова. — Телефон оставь! — Прикрикнул, когда я к дивану подошла. — Я завтра завезу. — Пояснил и словно благословил, так рукой махнул.

Глава 20

Я сидела в чужой машине и понять пыталась, что же произошло. Правильно ли поступила, что рассказала? Были ли у меня шансы Диме как-то иначе помочь? А что, если он Ванечку заберёт? — Кольнул испуг, но я тут же успокоилась, потому что не верила в это. Ковалёва практически не знала, но казалось, что не тот он человек.

Лёша явился домой к утру, попытался сдержать улыбку, но так и не смог. Сдержанно мне кивнул.

— Всё будет, Галь, прорвёмся!

А потом наступили самые тяжёлые дни ожидания. Вытащить Диму и приостановить дело за недостатком улик или что они там ещё придумали, было не так просто, как его туда отправить. Лёша говорил, что следователь упирается до последнего. Я кусала губы, ломала пальцы, локти, бродила из угла в угол как только выдавалась свободная минутка. Только Ванька и спасал.

Ковалёв, как и обещал, приехал на следующий день, на Ваньку долго смотрел, вроде как сравнивал, примерялся. На руки взять так и не решился, но попросил волос для экспертизы, а я и не была против. В следующий раз вернулся через четыре дня совсем другим. С подарками, с цветами и со словами благодарности. Я плохо помню это время, да и вообще, как-то потерялась, запуталась. Из дома не выходила, на прогулку отправляла Лийку, а она только рада. Наверно я жалела себя. Оттого и мучилась так, оттого и места не находила.

Практически не ела, похудела, я только и делала, что ждала, верила. Потеряла сон, наверно стала похожа на зомби из фильма ужасов, потому что Лёша при виде меня неодобрительно качал головой. На все короткие «Что?» отвечал упрямо поджатыми губами.