Друзья и враги Анатолия Русакова - Тушкан Георгий Павлович - Страница 104

— Этот самый?

— Этот самый. Курить хочешь?

— Нет! — Анатолий был весь нетерпение.

— Сейчас, когда многие воры рвут с прошлым, Чума идет на риск: пан или пропал! Ленька Чума, как я говорил, пытается сколотить бандитскую шайку не просто в три-четыре человека, а большую. Размах! Но дела у него идут плохо. Ты помнишь, конечно, водопроводчика Яшку Глухаря?

— Помню!

— Яшка вернулся на днях, хорошо работал в лагерях. Чума улещивал Яшку, тот отказался войти в шайку. Чума стал угрожать. Был у Яшки разводной ключ в кармане, вот он и давай дубасить Чуму. Избил до полусмерти. Чума от него отстал, боится связываться. А Григория Санькина — Хозяина, человека слабохарактерного, уломал.

— Вам и это известно?

— Чума хитер, он понимает, что если не добьется успеха, то ему придется скрываться не только от нас, но и от бывших бандитов и воров. Для поддержания своего авторитета он совершил крупное ограбление ювелирного магазина. Щедро одарил сообщников. Мы идем по их следам. Мне известен их новый заговор… Мне нравится, что ты человек действия… А ты парень прямой, надеюсь, ответишь мне также прямо на вопрос весьма деликатного свойства. Что толкнуло тебя выручать Троицких?

— Но это ведь и так ясно!

— Не совсем. А если бы не были замешаны твои отношения с Ликой Троицкой?..

— Валентин Петрович, да как вы можете!

— Прямо говорю: помощник должен быть надежный, преданный делу. И мне надо заранее знать все. Иначе я не задавал бы тебе такого вопроса. Так вот, если бы не Лика Троицкая, отошел бы ты в сторону?

— Ни за что! Быть такого не могло! — горячо возразил Анатолий.

— Хорошо! Верю. На этом поставим точку.

Глава XXV

АНАТОЛИЙ ДЕЙСТВУЕТ

В день, когда запустили очередную ракету, Юра, улыбаясь, спросил Анатолия:

— А ты бы хотел вот так взлететь?

— Так? Да разве это возможно… Как я понял, высотные полеты людей осуществимы в далеком будущем.

— Так уж и в далеком? — Юра заговорщически прищурил глаз и продолжал: — А если бы я высказал догадку, что реактивные самолеты уже летают на высоте двадцати — пятидесяти километров?

— Да ну?

— Я же сказал — «как догадка»! — Юра многозначительно улыбнулся. — Представь себе, что ракета летит не только ввысь, но и вокруг земного шара. Что это значит?

— Это значит, что она уже не просто ракета, а спутник Земли. Мы читали о спутниках в журналах. На таких спутниках помещались лаборатории, обсерватории, жили люди. Но это же все-таки только научная фантастика, — сказал Анатолий.

— Не то беда, что ты шофер, а беда, что у тебя «шоферский», приземленный уровень мечты. Тебе лишь бы на автомобиль…

— Ты хочешь сказать, что спутник — дело ближайших лет?

— А ты сомневаешься?

Может быть, этот разговор, переданный Кленову, и способствовал тому, что Анатолию разрешили посетить ремонтную мастерскую.

Он испытывал невольный трепет при виде совершенно незнакомых аппаратов — разведчиков небесных высот. И тут Анатолий оскандалился, да еще в присутствии Кленова. Он сказал:

— А я и не знал, что здесь делают будильники.

Двое молодых рабочих рассмеялись. Кленов попросил мастера объяснить «будущему изобретателю» — что это за будильники.

Оказалось, что это коммутаторы геофизических ракет. Они последовательно подключают все научные приборы к радиопередатчику, когда на заданную высоту подается команда и отделившийся контейнер спускается на парашюте. Вот тогда-то передача сигналов научной информации осуществляется с помощью «будильника» по радиотелеметрической линии.

— Радио? Значит, Юра Кубышкин?…— поинтересовался Анатолий.

— Он тоже участвовал в конструировании коммутатора, — ответил Кленов. — В наше время изобрести нечто значительное по силам только коллективу. — Затем Кленов сказал: — Я помню наш первый разговор при встрече и еще раз повторяю: мне бы не хотелось упустить вас, Анатолий. Парень вы способный. Коллектив у нас сильный. Теперь вы будете работать у меня сменным шофером. Это даст вам возможность готовить уроки днем, в часы ожидания, а вечером вы будете учиться в школе. Машина будет находиться на московской автобазе. Я сюда выезжаю не так уж часто. Будете жить дома. Окончите десятилетку и тогда сможете перейти работать в лабораторию к Юре.

Так Анатолий начал работать шофером у Кленова. Он был в курсе многих депутатских дел Дмитрия Алексеевича, помогал иногда проверять точность заявлений, обоснованность просьб, учился ценить время. И потянулись, нет, не потянулись, а понеслись вскачь дни и сутки. Как только приходилось ожидать Дмитрия Алексеевича, Анатолий вынимал учебники. Но ведь машина тоже требовала ухода. Михеич был строг.

Времени на своих подопечных Анатолию опять не хватало. Впрочем, Витяка регулярно ходил в школу, Леонид Ушков начал работать, неплохо учился. А вот Пашка Лопухов исчезал, как вода из кулака…

Как только Анатолий вспоминал о Чуме, то испытывал бессильную ярость человека, прикованного к мине замедленного действия. Только слышит, как тикает часовой механизм… А когда сработает? Неизвестно… Почему же не изловят эту ядовитую гадину?

Чем больше Анатолий раздумывал об этом, тем нетерпеливее ждал вестей от Корсакова. Наконец Анатолий не выдержал и однажды вечером, почувствовав, что Корсаков снова дома, тихо постучался к нему и спросил о Чуме.

— Часть его шайки поймали, но Чуме удалось скрыться. Судя «по почерку преступления», совершенного в Днепропетровске, я понял, что это дело рук Чумы. В Тбилиси он пытался связаться с местными ворами. Сейчас он колесит… Пока можешь не беспокоиться. Как Шелгунов?

— Объявился. Объяснил свое отсутствие болезнью. Посещает занятия нерегулярно. Приходит навеселе. Дерзит. Соня жаловалась подруге: «Не пойму, что такое делается с Антоном. Если бы не я — бросил бы школу».

— Так вот, если Шелгунов пропустит хотя бы три вечера подряд — тотчас предупреди меня или позвони дежурному. Телефон помнишь?

Шесть утра. Первый сигнал радио. Анатолий поднялся и после физзарядки и завтрака пешком отправился на работу в гараж института.

От Никитских ворот мчалась серая «Победа». Анатолий взглянул на нее и шарахнулся. За рулем сидел незнакомый мужчина с низким лбом и широкими черными бровями. А на заднем сиденье мелькнули лица Цыгана и Лени Чумы. На машине был желтый загородный номер 11—80. Не привиделось ли ему? Нет, ему даже показалось, что сидевшие в машине тоже обратили на него внимание.

Анатолий подбежал к будке автомата и быстро набрал нужный номер.

— Передам куда надо! — деловито сказал дежурный. В гараже Анатолий придирчиво осмотрел машину, смахнул пыль и поехал за Кленовым, а с ним — к Ленинградскому вокзалу.

— Будем встречать французских парламентариев, среди них есть и мои знакомые ученые, приехали с женами, — сказал Кленов. — Познакомился с ними в Париже, встречались в Женеве.

На автомобильной стоянке у вокзала шоферы собрались в веселую компанию.

Они, видимо, давно знали друг друга, с любопытством поглядывали на новичка.

— Парле ву франсе? — спросил Анатолия долговязый весельчак.

Юноша качнул головой: «нет».

— Шпрехен зи дейч?

— Нет.

— Ду ю спик инглиш?

— Йес! — раздраженно ответил Анатолий. Над ним явно подсмеивались.

— Талант! — сказал долговязый. — Теперь тебя наверняка назначат возить иностранных министров.

Неожиданно появился Кленов. Он озабоченно спросил:

— Ты хоть немного говоришь на каком-нибудь иностранном языке?

— Учил в школе английский, но это чепуха… Двадцать слов помню… А зачем? Мое шоферское дело — «крути, Гаврила».

— Ерунду городишь, — сердито сказал Кленов. — Может случиться, что придется покатать гостей по Москве. Хорошо, если бы ты сумел показать им нашу столицу. Ведь я-то здорово занят, не всегда смогу уделить им время. Со всего мира все больше и больше приезжает к нам гостей. А ты спрашиваешь — зачем языки!..