Неправильная женщина (СИ) - Стриковская Анна Артуровна - Страница 106

Посмотрела на пол — батюшки! Сережка все это время пылесосил, но не мыл. В коридоре и кухне грязь по колено. Подумала — отдохну, потом помою. Но не стерпела. Сдвинула стол, водрузила на него стулья. Решительно достала из туалета ведро и тряпку и приступила. Пришлось три раза наливать новую воду, но кухня стала чистой

Надо было мыть дальше. Я посидела с полчасика, выпила еще кружку кофе с молоком, а потом рванула драить санузел. Вымыла ванную и туалет, изведя при этом домашнюю химию под ноль. Надо будет купить. В очередной раз поменяла в ведре воду, вымыла коридор, и тут наконец решила, что можно отдохнуть от трудов праведных.

Налила себе чаю, и тут зазвенел звонок у входной двери. Кого еще черт несет?

Я сполоснула руки под краном и пошла открывать. Все-таки я еще не совсем пришла в себя. Даже не спросила, кто там, просто повернула замок и распахнула дверь.

Передо мной стоял Пеллернен. Такой же, как летом, высокий и седой, только в коротком кашемировом пальто и шарфе вместо майки. Он смотрел на меня в упор своими черными глазами.

Я хотела что-то сказать, но только глупо хлопнула ртом, и отступила шага на два. Анри вошел в квартиру, втащил за собой чемодан на колесиках, и закрыл дверь, ни на секунду не сводя с меня глаз.

Смотрел на седину в моей давно не крашеной голове, замученное постаревшее лицо без тени косметики, замызганную майку и домашние штаны с пузырями на коленках, на округлившийся уже живот.

Сгреб обеими руками, прижал к себе и начал быстро-быстро целовать в макушку.

Потом отстранил немного, и произнес:

— Неделю назад ко мне с документами приехал этот проныра Жакоб. Он рассказал, что был в Москве и встречался с тобой. Передал мне твои материалы, и, между прочим, ляпнул, что, по его мнению, ты беременна.

Я хотела спросить, как Жакоб догадался, но только стояла и хлопала глазами.

— Меня как по голове ударило! Что я наделал! Да меня убить мало! Я оттолкнул тебя, оскорбил, поверил наговорам первого встречного…Даже не потрудился разобраться. А ты не избавилась от моего ребенка, носишь его, совсем одна. Бедная, бедная! Ты исполнила свою клятву, а я нет…Я же тоже тогда поклялся… Так поступают только подлецы. Боже, Надя, что я наделал! Какой же я дурак! Какой идиот!

Он повторил это раз пять. Потом разомкнул объятья, и я тихо сползла вдоль его тела на пол. Там села и заплакала. Слезы текли неостановимо. Из моих глаз проливались соленой водой все напряжение, вся мука последних месяцев.

Анри не стал меня утешать, просто сел на пол рядом со мной, достал из кармана носовой платок и стал молча вытирать мне глаза. В какой-то момент я поняла, что и он тоже плачет.

Так сидели мы, не на реках вавилонских, а на старом линолеуме у входной двери, и плакали. Пока она не открылась, и не вошел мой сын.

Он уставился на нас, и задал вопрос:

— А что-й то вы тут делаете, а?

03.03.2008. Москва