Райское место - Туманова Мария - Страница 90

– Хочешь ответ на самый идиотский вопрос? – произнес я тоже шепотом. Шепот получился сдавленным, в горле орудовала огромная жесткая щетка, перекрывая вход воздуху. – О'кей, получишь. Это я помог ему продержаться. И сегодня днем вытравил весь мох с ваших камней, так что, хотя ты и добрался до Джейка, Моухей ты этим не спас. Все кончено. Твоей семье каюк.

В его глазах над болью и предсмертной слабостью взметнулся ужас, но ненависть и жажда мести оказались еще сильнее.

– А твое… твоего мальчишку… я убил.

– Нет.

Я не знал, говорю правду или вру. Но не мог допустить, чтобы этот предатель рода человеческого в самую последнюю минуту возомнил себя победителем. Кровь толчками вытекала из его располосованной шеи, лилась по груди. В его теле было чересчур много крови. Но еще больше силы воли, мобилизовавшей все резервы организма для последнего разговора.

– Почему? – еще раз выдавил из себя Ларри. Умирая, он, как за соломинку, держался за «идиотский» вопрос. – Почему ты взбунтовался, Уолт? Все могло быть иначе. Мы все могли жить…

Его глаза заволакивало пеленой агонии, но я знал, что он меня услышит.

– Нет, – выпалил в искаженное лицо. – Не могли. Потому что тем, кто хочет жить, никогда, слышишь, ублюдок, никогда не стоит связываться с писателем, чью пишущую машинку они бросили на свалку!

В моей голове грохотал миллион машинок, выщелкивая истории жизни: мою и моих друзей. А во дворе мотеля стихли сирены подъехавших машин, и я бросился туда. К оранжевому фонарю фургона «Скорой помощи» и двуцветным вспышкам полицейских маячков, навстречу озабоченным лицам под форменными фуражками. Мне удалось задержать их минут на пять. Парамедики кинулись к Делберту, а я, застряв на пороге коттеджа, истерично пояснял полицейским, как столкнулся с убийцей лоб в лоб, спасся от пули благодаря мальчику и нашел своего друга застреленным. Тараторил, размахивал руками и надеялся, что мертвое тело проходит трансформацию так же быстро, как и живое. Наконец какой-то коп взял меня за локоть и отвел в сторону, открыв остальным свободный вход. Толпа постояльцев испуганно смотрела на нас. Подкатили еще две машины с полицейскими эмблемами и темный «Седан» с мужчинами в штатской одежде. Люди заполнили пространство, мелькали со всех сторон… Люди со всех сторон. То, чего я хотел.

– Вы в порядке, сэр? – повторял парень в форме. У него были светлые, как у Ларри,

у покойного Ларри, он уже умер, правда? Сколько бы в нем ни было крови, она должна кончиться.

волосы. С того места, где он вежливо тряс меня, я видел медиков, склонившихся над Делбертом. Его перекладывали на носилки. Я хотел увидеть, накроют мальчика с головой или нет, но обзор закрыл крупный мужчина в коричневом костюме. Правда, надеть в придачу цивильное лицо он не мог. Детектив городского управления… Я прослушал фамилию, отступил на шаг, вглядываясь в суету у «Скорой помощи». Детектив оглянулся.

– Хотите поехать с мальчиком в больницу?

– Он жив?

– Пока да.

– А… тот? Убийца? Детектив покачал головой.

– Истек кровью. Странно, что он… Ладно, – оборвал он сам себя. – Вам сейчас необходимо показаться врачам, мистер Хиллбери.

– Я оставил Джейка одного. Если бы знал… И если бы предположил, что мальчик оттолкнет меня… Он не умрет? Вы уже говорили с врачами? Скажите, что не умрет!

В его профессиональные обязанности не входила раздача ложных надежд. Но он понял, что требовать от меня нормальной реакции не имеет смысла. Оглянулся еще раз, нахмурился и принял решение:

– Поедем за «Скорой» в нашей машине, я вас отвезу. А как очухаетесь от шока, поговорим.

Наш разговор мог бы разрастись в газетную шумиху на всю страну – или в тюремный срок для меня за препятствование ведению следствия и сокрытие информации, но детектив сам свел на нет эти перспективы. Из больницы он предложил мне позвонить кому-то из близких, уведомить о случившемся, и я автоматически набрал номер Терри Прескотта. Не могу сказать, что голос моего агента дрожал от волнения, но в его всегдашнее спокойствие вкралась как минимум одна непривычная нота. А я, не слушая его вопросов, сообщил, что я в Биллингсе, Джейк мертв, а жизнь – дерьмо. Подробности детектив излагал уже лично; отдав ему трубку, я вернулся в коридор и сел на пол под дверью операционной, где врачи пытались извлечь пулю из головы Делберта. Медсестра, чье лицо расплывалось у меня перед глазами, просила уйти в комнату ожидания. Ее коллега предложила кофе. А потом на пару с каким-то здоровенным парнем в белом халате, не знаю, врачом или санитаром, отвела меня в тесную палату и вогнала в руку иглу – будешь знать, как отказываться от больничного гостеприимства! Подушка пахла средством для дезинфекции. В дверном проеме мелькнула высокая темная фигура, и я зажмурился, чтобы не увидеть, как она приблизится. Как из темноты проступят черты Ларри О'Доннела, и он плюнет мне в лицо за то, что я не сумел уберечь от него мальчишку. Плевок попал на предплечье, впился в кожу жалом… Нет, не плевок – еще один укол. Что с Делбертом? Скажите мне, ради бога, чем кончилась операция? Такой же темнотой, как та, что окружила меня? Густой темнотой, горячей, разжижающей кости. И затирающей собой весь этот проклятый вечер.

А когда я проснулся, в больнице уже был Терри. Он прилетел утром в компании двух зубастых адвокатов, которые с ходу взяли местную полицию, прессу и телевидение в крутой оборот. Благодаря их мастерству вылепить сенсацию из наших страданий журналистам не удалось. И детективы, несколько раз выслушав от меня одну и ту же вполне правдоподобную историю, отступились. Тем более на моей стороне был главный свидетель – говорливый усатый портье. Официальная версия в результате выглядела так: два друга, молодые писатели Джон Риденс и Уолтер Хиллбери, отправились путешествовать по стране, чтобы набраться впечатлений для будущих книг. Проезжая Монтану, они остановились в мотеле «Северный простор». Уолтер Хиллбери, намереваясь написать роман о фермере, купил подержанный пикап, на котором хотел несколько дней поездить по округе, чтобы вжиться в образ будущего героя. (Детективы смотрели на меня как на идиота, а адвокат, приставленный ко мне Терри, весомо заявил: «Создание определенного антуража очень помогает писателю в поисках вдохновения». Он, наверное, выигрывал и дела убийц, которые душили своих жертв на площади Плазаnote 6 в центре веселящейся толпы. А я, надеюсь, не оскорбил фермеров, сказав, что не мог представить себя работягой, сидя за рулем «Корветта».) Отправившись в первую поездку в погоне за вдохновением, мистер Хиллбери набросил несколько кругов по второстепенным дорогам и проселкам, а возвращаясь в Биллингс, подобрал на шоссе подростка-хитчхайкера. Разговорившись с мальчиком, он выяснил, что того зовут Делбертом Энсоном, его мать давно умерла, а отец жил, переезжая с места на место, перебивался случайными заработками и много пил, вот мальчик и надумал от него сбежать. Мистер Хиллбери предложил Делберту помощь и привез его в мотель, рассчитывая накормить мальчика, а потом связаться со службой защиты детей. Однако, едва они приехали, портье мотеля сообщил мистеру Хиллбери, что в номер к мистеру Риденсу вошел неизвестный, и мистер Хиллбери, встревожившись, поспешил узнать, кто это мог быть.

Дальше правды было немного больше. Ею детективам и пришлось ограничиться. Продавец из магазина по оптовой торговле удобрениями не явился добровольно давать показания, наверное, пропустил программу новостей, в которой мелькнуло мое лицо, и не вспомнил фамилию, наткнувшись на нее в газете. Портье сохранил доброжелательность к постояльцам, несмотря на испорченный номер. Одежда с чужого плеча и огнестрельная рана примерно двухдневной давности подтверждали версию о том, что Делберт какое-то время жил бродягой, общаясь с людьми со дна общества. А спросить что-нибудь у него самого полицейские не могли. После операции мальчик оставался в коматозном состоянии, и когда он придет в себя, если это вообще случится, не мог сказать ни один врач.