Космический маразм - Бушов Сергей - Страница 106

- Заткнись, - сказал Семён злобно, глядя на Рубеля так, что снег бы под этим взглядом точно растаял. – И стихи свои оставь.

- Почему никто не любит стихи? – сокрушённо отмахнулся крылом Рубель. – Хорошо. Вот смотрите, Семён – космос вокруг вас и сама ситуация, когда вы висите тут в пространстве и болтаете ногами, создана Моргеном. Он может породить таким образом практически что угодно – кроме, пожалуй, порядка. И что вы сможете в таком состоянии сделать? Да ничего. А я – смогу. Я могу, скажем, подплыть к вам и подать руку, препроводив вас куда пожелаете. Ну, или куда я пожелаю, но ведь наши желания могут совпасть.

Семён побарахтался немного, затем вдруг простёр руку вверх и сделал загадочный пасс, в результате которого над рукой образовался полупрозрачный сверкающий объект, напоминающий огромного краба. Краб моментально затвердел и окончательно материализовался. Дудиков ухватил его за ржавую ручку для переноски, рванул на себя и так же внезапно взмахнул перед собой, отчего одна из клешней ухватилась за ногу Рубеля в районе щиколотки. Рубель вскрикнул, взмахнул крыльями и полетел прочь, но краб не отпускал его, так что Дудиков двигался следом.

- Я впечатлён, - сказал Рубель. – Может быть, вы поделитесь секретом, откуда такие способности? И отпустите, пожалуйста, ногу – у меня это больное место.

- Не отпущу, - сказал Дудиков. – Пока весь этот космический бред не закончится.

- Ладно, ладно! – Рубель взмахнул рукой. – Сдаюсь.

Под ними возникла из пустоты каменная дорожка, которая вилась между гор и уходила в глубины космоса.

Семён отбросил краба в сторону, освободив Рубеля. Краб взмахнул кожистыми крыльями и начал спускаться вниз, к Солнцу.

- Мы на пресс-конференцию-то не опоздаем? – поинтересовался Семён.

- Нет, - ответил Рубель. – Время здесь никакого значения не имеет.

- Тогда скажи лучше, - Дудиков опустился на выросшую из дорожки каменную табуретку. – Кто ты такой на самом деле? Дьявол, что ли? Уж больно ты слаб.

- Нет, я не дьявол, я другой… - начал Рубель, но почувствовал на себе недобрый взгляд Семёна и осёкся. – Я – демон.

- И что это значит? В чём твоё предназначение?

- По-всякому бывает, - уклончиво ответил Рубель.

- Я слышал, что нечисть вроде тебя любить скупать души, - сказал Дудиков. – Ты тоже это можешь?

Рубель заинтересованно посмотрел на Семёна – видно было, что такого вопроса он не ожидал.

- Я думаю, что могу всё, - ответил он. – А вам к чему? Есть что продать? Надеетесь на выгодную сделку?

Семён вздохнул, откинувшись назад, на внезапно выросшую прямо за его спиной каменную спинку кресла.

- Я и сам не знаю пока. Изучаю варианты. Вот, предположим, ты бы продал мне свою душу, если бы я захотел?

Рубель отшатнулся от Дудикова, и его синяя кожа слегка побледнела.

- Что за фантазии, ей-Богу? - вымолвил он. – Зачем вам лишняя душа? Да и потом – что вы под этим понимаете? Вы хотите прямо сейчас получить её или после моей смерти? Если прямо сейчас, то я, разумеется, против, ведь без неё я существовать не смогу. А если после смерти, то вряд ли вы этого дождётесь. Я, между прочим, могу вообще никогда не умереть.

- Мой интерес, - ответствовал Дудиков, - скорее научного свойства. Предположим, я хотел бы твою душу поносить, примерить и решить, хочу ли я у тебя её купить. А детали можно и потом обсудить.

- Хм… - Рубель задумался. – Я никогда не разбирался в этом хорошо, но, как мне кажется, душа – понятие неточное. Каждый сам понимает, что это такое. То есть что-то я могу вам продать, наверно, но то ли это, чего вы хотите, я не уверен.

- И я тоже, - согласился Семён. – Поэтому и хотел бы попробовать.

- Но если я дам вам попробовать, то ведь умру, - возразил Рубель.

- Нельзя такого исключать, - кивнул Семён. – Но можно что-нибудь придумать. К примеру, ты отдашь какую-то часть души, оставив то, что срослось с тобой крепко. Или я могу на время отдать тебе свою. Или можно сделать сразу и то, и другое.

Рубель постоял несколько секунд в нерешительности, потом вдруг приободрился:

- А мне, пожалуй, нравится идея. Давайте поменяемся. Но чур без фокусов – на пару минут, и по первому же желанию любого из нас происходит обратный обмен.

- Согласен, - кивнул Дудиков.

- Что ж, хорошо. Попробуем. Включите своё воображение, - Рубель расправил крылья и взял Дудикова за руку. – Положите свою ладонь мне на живот, вот так. А я положу вам. По моей команде отдёрните руку.

Рубель прикрыл глаза и сосредоточился на чём-то внутри себя. На кончиках его пальцев и пальцев Дудикова забегали лёгкие синие искорки, а затем руки осветились приятным голубоватым светом.

- Давайте! – воскликнул Рубель, и они разом оторвали друг от друга руки, а затем покачнулись и оба рухнули на землю.

Прошло, наверно, около минуты, когда тело Семёна слегка зашевелилось. Он приподнялся, провёл рукой по лбу и осмотрел себя.

- Кто я? – произнёс он. – И что со мной? Ответьте же, мой друг. Я чувствую в себе огромных сил прилив. Но в то же время вызывает он испуг. Я даже не пойму, я жив или не жив. И эта мерзость, что вздымается во мне, в глубинах памяти, и тысяча желаний меня одолевают всё сильней, и надо много приложить стараний, чтоб удержаться, чтоб не натворить чего-то страшного, хоть это так манит. Смогу ль терпеть неясность впереди? И что за мука ощущать в груди холодный и расчётливый гранит...

Очнулся и Рубель, резко присел.

- Я кто? – спросил он. – И почему внутри так пусто? Ни мыслей, ни идей, один лишь голод, злоба и тоска. А! Вот тебя я знаю! Ты – президент Земли. Планета неплохая, но люди, что живут на ней – преотвратнейшее племя. И я сам теперь какой-то невыносимый. Где глубина? Где разум? Где способность понять и всех, и всё? Где планов громадьё? Я не согласен. Не знаю, кто я, но хочу назад.

- Я тоже, - согласился Дудиков. – Так давайте же, мой друг, прибегнем снова к чарам ваших рук.

Они снова возложили ладони друг другу на животы. На секунду вспыхнуло пламя, и их слегка отбросило в стороны, отчего Рубель перекувырнулся, а Дудиков стукнулся затылком о камень.

Впрочем, через пару мгновений они резко вскочили на ноги и уставились друг на друга.

- Да уж, идея была неудачной, - сказал Дудиков злобно. – Я и не знал, что ты настолько мерзкий тип. И теперь понимаю, отчего тебя всё время тянет говорить стихами.

- А я и вовсе не рад, что тебя встретил, - сказал Рубель. – Одна ненависть и самодовольство, ни на чём не основанное. И пустота – чёрная, ненасытная. Фу! Меня сейчас вырвет.

- Да ладно уж, - сказал Дудиков. - Зато теперь мы не питаем иллюзий относительно друг друга. Где там моя пресс-конференция?

- Да вот же она, - Рубель взмахнул крылом и исчез, а Дудиков в роскошной красной меховой мантии и с глобусом в руке очутился на высоком стуле посреди залитого светом зала. Лампы светили ему в глаза, и он почувствовал, как тональный крем плавится и ползёт по лицу.

Откуда-то с небес раздался торжественный голос Митьки:

- А сейчас перед нами выступит Президент Всея Земли, великий и несравненный Семён Иванович Дудиков!

Дудиков поправил съехавшую на ухо тяжёлую шапку и заговорил:

- Бояре! Тьфу ты… Граждане Земли! Наступает тяжёлый час, а может быть, и год, причём не один. Мои дозорные со всей достоверностью сообщают, что к нам приближается с абсолютно угрожающими намерениями супостат, который при ближайшем рассмотрении оказывается вероятным противником. Братья и сёстры, дальние родственники, знакомые и коллеги, врачи и учителя, сантехники, журналисты, композиторы и прочее быдло! Я бы хотел призвать вас встать на защиту нашей планеты от супостата. А супостатом, если вдуматься, может стать каждый. Вот если, скажем, ребёнок утром не помыл себе руки, то не враг ли он нам? Ведь каждая болезнетворная бактерия может угрожать нашей стабильности и процветанию. А женщина, которая красит губы? Может ли каждый из нас быть уверенным, с какой целью она это делает? А фильмы? А колёса? А склероз? Всё, абсолютно всё может служить нашему вероятному противнику. Посему призываю вас оказать мне поддержку абсолютно во всём. У вас просто нет другого выбора, кроме как довериться мне целиком и полностью. Так и скажите: «На тебя уповаем, царь-батюшка». И денежку дайте, и лобызайте меня во все места. Ибо если не я, то кто же вас защитит, сирых, убогих и неразумных? И бдите. Очень важно, не смыкая глаз, всматриваться друг в друга, выискивая в каждом из нас что-то подозрительное, сомнительное и слабое. Ведь все мы на самом деле друг другу враги, и надо суметь это вовремя заметить и предотвратить. Вы всегда можете доверить мне самое сокровенное – например, вашу тайну или секрет вашего друга. Я сам сделаю нужные выводы. И не бойтесь доносить. На том свете всем воздастся, и чем больше, тем лучше. Теперь о том, что я собираюсь сделать. Я собираюсь укрепиться. Я хочу стать сильным и защищённым от любых напастей, в том числе и от вас. Потому что если я слаб, то как же я буду вас защищать? А если силен, то разве вы сможете мне навредить? То-то же! Любите же меня, бояре и простой люд! Цените и лелейте!