Сговор остолопов - Тул Джон Кеннеди - Страница 86

Мать Джорджа, пылесосившая другую сторону гостиной, с надеждой наблюдала, как сынок занимается своим школьным альбомом. Может, ему снова в школу захочется? Им с его отцом, кажется, так и не удалось никак на него повлиять. Ну какие шансы сегодня у мальчика без среднего образования, а? Куда ему податься?

Она выключила пылесос и пошла открывать дверь. Джордж рассматривал фотографии и размышлял, чем же это торговец сосисками занимался в «Ночи Утех». Полицейским шпиком быть он не мог. Как бы то ни было, Джордж ему не проболтался, откуда картинки. Подозрительное какое-то дело.

— Полиция? — услышал Джордж голос матери у дверей. — Должно быть, вы ошиблись квартирой.

Джордж намылился было в кухню, но сразу понял, что идти ему некуда. В квартирах многоэтажек только один выход.

Лана Ли разодрала газету в клочки, а клочки — на кусочки еще мельче. Когда надзирательница, проходя мимо камеры, велела ей все убрать, все члены дамского вспомогательного корпуса, делившие с Ланой камеру, заявили матроне:

— Вали. Тут мы живем. И нам нравится бумага на полу.

— Отгребай, — добавила Лиз.

— Испарись, — сказала Бетти.

— Этой камерой я заведываю, так что без кипежа, — ответила матрона. — А вы тут шум наводите с самого начала, как вас вчера вечером доставили.

— Вытащи меня из этой проклятой дыры, — завопила Лана Ли матроне. — Я с этими тремя шизами больше ни минуты не выдержу.

— Эй, — сказала Фрида двум своим соседкам по квартире. — А пупсику мы не нравимся.

— Такие, как ты, и изгадили весь Квартал, — сообщила Фриде Лана.

— Заткнись, — ответила ей Лиз.

— Засунь, солнышко. — сказала Бетти.

— Заберите меня отсюда, — выла Лана сквозь прутья решетки. — Я и так всю, блядь, ночь тут промучилась с этими ебанушками. У меня гражданские права есть. Меня нельзя тут держать.

Матрона гадко ухмыльнулась и отошла.

— Эй! — заорала Лана в коридор. — Вернись сейчас же.

— Ты давай полегче, дорогуша, — посоветовала Фрида. — Хватит лодку раскачивать. Иди-ка лучше сюда, да покажи нам свои картинки, которые в лифчик запрятала.

— Ага, — подтвердила Лиз.

— Вытаскивай давай снимочки, пупсик, — распорядилась Бетти. — Нам остохренело на эти стены пялиться.

И три девахи одновременно ринулись на Лану.

Дориан Грин перевернул свою строгую визитку на обратную сторону и печатными буквами вывел: «Сдается потрясная квартира. Спрашивать в 1А». Он вышел на брусчатую дорожку и кнопкой прицепил карточку к низу одного лакированного кожаного ставня. На этот раз девочки попали надолго. Полиция обычно хранит твердость в отношении повторных правонарушений. Неудачно вышло, что девочки оказались не очень общительными со своими соседями по Кварталу; кто-нибудь наверняка показал бы им этого изумительного патрульного, и они не совершили бы роковой ошибки и не напали бы на сотрудника сил полиции.

Но девочки — такие импульсивные, такие агрессивные. Дориан чувствовал, что без них и он сам, и его дом совершенно беззащитны. Он тщательнейшим образом запер кованые ворота. Потом вернулся к себе в квартиру, чтобы покончить с уборкой мусора, оставшегося после первого митинга. Самая сказочная вечеринка в его карьере: в самом ее разгаре Тимми рухнул с люстры и растянул лодыжку.

Дориан подобрал ковбойский сапог с отломанным каблуком и бросил его в урну. Интересно, у этого невозможного Игнациуса Ж.Райлли уже все хорошо? Некоторые люди бывают просто чересчур. Милая мамочка Цыганской Царицы, должно быть, безутешна от такой кошмарной газетной славы.

Дарлина вырезала свой портрет из газеты и положила его на кухонный стол. Ну и премьера. По крайней мере, немножко рекламы с нее она получила.

Она взяла с дивана свое вечернее платье Харлетт О'Хары и повесила в шифоньер, а какаду наблюдал за нею и покрякивал со своего насеста. Джоунз точно взял все в свои руки, когда выяснилось, что мужик — легавый, и потащил его прямо к тумбочке под стойкой. А теперь и Джоунз, и она остались без работы. «Ночь Утех» вылетела из бизнеса. Лана Ли вышла в расход. Вот так Лана. Позировала для французских открыток. За доллар удавится.

Дарлина посмотрела на золотую серьгу, которую какаду приволок домой. Лана всю дорогу была права. Этот чокнутый громила — в самом деле поцелуй смерти. И бедную мамочку свою тиранил наверняка. Несчастная женщина.

Дарлина села и задумалась о возможностях какой-нибудь новой работы. Какаду хлопал крыльями и вякал, пока она не засунула галантерейную сережку — его любимую игрушку — ему прямо в клюв. И тут зазвонил телефон, а когда она сняла трубку, там раздался мужской голос:

— Послушайте, у вас такая клевая реклама была. У меня клуб есть в пятисотом квартале по Коньячной, так что…

Джоунз развернул газету на стойке «Прогулочного Трактира Мэтти» и обмахнул ее дымом.

— В-во! — сообщил он мистеру Уотсону. — Ты мне точно мыслишку подкинул нащот всей этой дурки за сапаташ. Я теперя досапатировался, что снова бомжевать пошел. Э-эй!

— Похоже, у тебя саботаж пошел, точно твоя томная бонба.

— Да этот жирный придурок гарантирыет сто перцентов томной бонбы. Ёбть. Его на кого-нить скинешь, так все остальные под осадки попадут да жопами своими подзорвуцца. Ууу-иии. «Ночью Тех» вчера ночью сушчий завапарк была. Сперва у нас там попрыгай, потом толстая мамка притащщилась, потом три кыски прискакали, точно тока что из порзала сбежали. Ёбть. Все кулыками машут, царапаюцца, орут, а этот жирный придурок в канаве валяецца, ровно подох совсем, а народы знай себе деруцца, матеряцца, кувыркаюцца, а кошак этот здоровый знай себе на проежжей части в отрубе. Ну чисто кино — что твой вестерн махаюцца, как ганстеры какие. На Коньячную такая толпа привалила, что тебе на футбол. Падлиция привалила, эту подлюку Ли уволокла. Э-эй! А дружков у нее в ухрястке и нету никаких. Можа и сироток привлекут, каких она благодарила. В-во! А газета-то кучу мамок понагнала — все фотки сымают, да меня вопросы спрашивают, чё было. Кто сказал, что цветной чувак передней страниццей в газете не будет? Ууу-иии! В-во! Да я самый заменитый бомж в городе буду. Я этому патрулю Манкузе грю: я грю — «Эй, раз уж этот бардак закрыли, как нащот скажи дружбану свому в ухрястке, что я тебе помогал, так меня, мож, и не возьмут за шкворень за бомжа?» Кому в Анголу с Ланой Ли охота? Она и снаружи паршивка. Ёбть.

— Так ты на работу устраиваться планируешь, Джоунз?

Джоунз выдохнул темную тучку — штормовое предупреждение — и ответил:

— Да после того, как я вкалывал ниже минималой заплаты, я плаченый отпуск заслужил. Ууу-иии. Где ж я себе другую работу найду? Уже и так по улице ссышком много цветных мамок жопы свои таскают. В-во! Задницу себе по найму устроить — это не два пальца обссыкать. Я не один тут такой с пронблемой. Вона у Дарлины девчонки тож нелегко будет себе по найму устроить, с этим ее лысым орлом. Народ как увидит, как она первый раз свою попку на истраду вытаскиват, так потом в лицо ей плювать будут, как наниматься придет. Поал, да? Тока сунешь какую жирную мамку в сапаташ, так кучу невиноватого народу, вроде той Дарлины, в какую лажу втюхашь. Это как мисс Ли всю дорогу говорила: этот жирный придурок кому хошь вестицию запоганит. Дарлина щас наверно на свово лысово орла смотрит и грит: «В-во! Шик-карная у нас примера была. Э-эй! Што надо примерились.» Жалко, конешно, што сапаташ так Дарлину подставил, но я как увидел эту жирную мамку, так просто удержу не было. Я ж знал, что он как-то всю эту «Ночью Тех» подзорвет. Ууу-иии. И в натуре громыхнуло. Э-эй!

— Так тебе еще подвезло, что подлиция тебя тоже не загребла, что в этом баре работаешь.

— Этот патруль Манкуза грит, ценю, что ты мне тымбочку показал. Грит: «Нам, мамкам в падлиции, таких, как ты, надо, чтобы помощь показывать.» Грит: «Такие, как ты, мне вперед добицца дают.» А я грю: «В-во! Вы тока точно скажи дружбану свому в ухрястке, штоб меня грабастать не начали за бомжа.» А он грит: «Точно и скажу. У нас все в ухрястке сильно ценят, что ты для нас сделал, чувак.» Вишь как — таперь эти падлицейские мамки меня ценят. Э-эй! Мож, какая медаль обломицца. В-во! — Джоунз прицелился дымом поверх загорелой головы мистера Уотсона. — А у этой подлюки Ли в тымбочке та ищщо фотыграфия была. Патруль Манкуза как увидел их, так у него чуть зеньки на пол не выкатились. Он грит: «В-во! Э-эй! У-ух!» Грит: «Ух ты, во таперь я точно вперед добьюсь.» А я себе грю: «Мож, кто-то вперед и добьёцца. А кое-кто ищщо так и бомжевать снова пойдет. Кое-кто завтра уже не будет по найму калымить ниже минималой заплаты. Кое-кто свою задницу по всему городу таскать будет, а не кондицанеры себе с цветными чилавизерами покупать.» Ёбть. Тут я тебе прославный спицалис по швабре, а тут уже — бомж.