Властелин наслаждений - Трапп Джессика - Страница 47

– Амелина, хочешь пойти со мной за цветами? – спросила она.

Амелина спрыгнула с коленей Элеоноры.

– Ура!

Девушка пощекотала Амелину по животику, и та захихикала, после чего они вышли из кухни, взявшись за руки.

Оглядевшись вокруг, Мейриона обратила внимание на полки, беспорядочно заваленные горшками для готовки, разномастными деревянными ложками и глиняными кувшинами. Странно, что кому-то здесь вообще удавалось что-либо найти.

Элеонора словно прочитала ее мысли.

– Здесь для вас найдется дело, госпожа. Я не могу следить за этим маленьким бесенком и присматривать за кухней, а хозяин слишком занят, чтобы всем этим заниматься. – Уперев кулак в одно из своих широких бедер, женщина встала. – Сейчас я вам все тут покажу.

Громкий грохот донесся из главного отделения кухни, затем раздался гневный вопль.

– Убери своих чертовых кроликов с моего стола, – кричала полная кухарка, месившая тесто.

– Ну и куда мне все это класть? – заорал в ответ слуга, принесший связку только что забитых кроликов.

– Теперь видите, о чем я? – Элеонора с трудом пробиралась через переполненную кухню. – Здесь нет никакого порядка.

Несомненно, они нуждались в ее помощи. Приняв решение, Мейриона поднялась.

– Покажите мне ваше хозяйство, – приказала она. Элеонора показала рукой на закрытую дверь:

– Тут хранятся пряности. Сейчас я пошлю кого-нибудь за ключом. – Она тут же отдала приказание костлявой женщине в выцветшем, засаленном переднике.

Мейриона осматривала шумную кухню, обдумывая грядущие улучшения, когда женщина вернулась, ведя за собой Байрона со связкой ключей.

– А Байрон тут зачем? Элеонора пожала плечами:

– Кто-то же должен отнести ключи хозяину. Мейриона нахмурилась. Если Годрик держит при себе ключи от кладовой со специями, неудивительно, что вся еда здесь такая пресная.

– Почему он не отдаст ключи кладовщику?

– Хозяин не может ни на кого положиться – он боится, что ключи отдадут леди Монтгомери. Ее все слуги боятся, – заговорщически зашептала Элеонора. – Она распродала все наши запасы, и пока не приехал Годрик и не стал заботиться о нас, мы все голодали.

– Какой ужас! – воскликнула Мейриона, шокированная такими подробностями.

Наконец Байрону удалось вставить ключ в замок и повернуть его. Щелкнув, гигантский замок открылся, и дверь отворилась.

Тяжелая смесь запахов хлынула из кладовой, и Мейрионе стало трудно дышать. Мешки, набитые специями, громоздились на полу и на полках, запахи корицы, кардамона, гвоздики, мускатного ореха и другие не менее пряные ароматы окутали их.

– Пречистая Дева, это целое состояние!

– Хозяин торгует пряностями, миледи, – поспешно объяснила Элеонора.

– Боже, сколько тут всего! – Мейриона никогда в своей жизни не видела такого количества пряностей. Она знала, что Годрик богат, но это выходило за рамки того, что она могла вообразить. – Но почему же стряпухи не используют все это для готовки? С такими огромными запасами еда могла бы и не быть столь пресной.

Элеонора пожала плечами.

– Слишком хлопотно ради специй носиться туда-сюда, миледи.

– Гм… – Мейриона неожиданно напряглась. Если Годрик не чурается торговли, возможно, его заинтересует сукно, которое изготавливает Энни. Она определенно найдет способ расспросить его о торговле сукном… после того, как наведет порядок на кухне.

– Я забираю ключи, и сегодня вечером у нас будет приличная еда.

Байрон поскреб косматую бороду.

– Не знаю, хорошая ли это идея.

– Отличная. – Мейриона решительно взяла командование на себя. – Ты останешься здесь и поможешь. Годрик, возможно, великолепно владеет мечом, но управляющий из него никакой. Элеонора, проведи меня к кухарке.

Элеонора просияла.

– Сюда, миледи. Впрочем, не думаю, что она будет очень рада.

– Посмотрим.

Направляясь назад, Мейриона почувствовала прилив возбуждения. Теперь у нее есть цель и ей не придется слоняться по замку в ожидании, когда Годрик закончит свои дела и предложит ей прогулку верхом.

Элеонора подвела ее к женщине в грязном переднике, сидевшей на стуле и прихлебывающей из кружки молоко.

– Ты кухарка? – Мейриона не стала дожидаться ответа. – Как я поняла, ты печешь замечательные пироги с ежевикой, которые станут только вкуснее, если их подавать горячими.

Кухарка повернулась и подозрительно посмотрела на Мейриону.

– Мои пироги лучшие в графстве, госпожа.

– Вот и замечательно. Я рассчитываю, что завтрак будет готов не позднее чем час спустя после восхода солнца, и сегодня вечером, скажем после ужина, я хотела бы попробовать твой пирог.

На свиноподобном лице кухарки появилось выражение изумления, она тупо переводила взгляд с Мейрионы на Элеонору и обратно.

– Это невозможно.

– И почему же?

Кухарка сердито посмотрела на Мейриону:

– Я сегодня не собиралась печь пироги.

– А я слышала, что они очень вкусные.

Кухарка нахмурилась, но Мейриона заметила, что складки вокруг ее рта смягчились.

– Правда?

– Да. И еще я слышала, что никакая другая стряпуха в мире не может печь такие пироги.

Губы кухарки расплылись в подобии улыбки, глаза засветились.

– Верно. Это фамильный рецепт, миледи.

– Великолепно. – Мейриона распрямилась, ее голос зазвучал по-хозяйски. – Сегодня вечером я попробую твой пирог.

Кухарка снова нахмурилась:

– Я пеку пироги каждый второй вторник месяца. Сегодня не день пирогов.

Видя, что дело не движется, Мейриона решила изменить тактику.

– Господин поручил мне заняться кухней. Ты будешь печь пироги или пойдешь и сама сообщишь ему о своем отказе.

Кухарка поджала губы.

– Или пироги для хозяина будут готовы сразу после восхода, или ты окажешься за воротами.

Поднявшись, кухарка всплеснула руками.

– Мои пироги всем нравятся, – пробормотала она. – Любой согласится нанять меня, лишь бы я их пекла. – Покачивая бедрами, она направилась к огромной открытой печи.

– Какой пирог приготовить хозяину? – проворчала она через плечо.

Через некоторое время, когда Мейриона, Байрон и Элеонора уже входили в большой зал, Байрон, ухмыльнувшись, обернулся к Мейрионе:

– Пожалуй, миледи, я бы взял вас в свою команду. – Он подвигал бровями. – Тогда мы бы точно были обеспечены пирогами на весь остаток жизни.

Мейриона улыбнулась, и тут Байрон протянул ей ключи:

– Надеюсь, хозяин не станет возражать, если они останутся у вас.

Стуча каблуками своих огромных сапог, Годрик направился к комнате брата.

Переступив порог, он увидел, что в огромном камине по-прежнему горит сильный огонь.

– Здесь жарко, как в Сахаре, Джеймс.

Фигура, расплывшаяся в высоком кресле, не шевельнулась.

– Опять напился… – Испытывая отвращение, Годрик повернулся, собираясь уйти.

– Постой, – неожиданно окликнул его Джеймс.

Годрик через плечо посмотрел на брата, который, пошатываясь, стоял, держась за спинку кресла: волосы взъерошены, глаза покраснели. Махнув рукой, он словно подтвердил свое приглашение войти. Глаза Джеймса, несмотря на красноту, не были замутнены алкоголем – возможно, разговор с Мейрионой подействовал и гложущая его боль несколько утихла.

– Слушаю тебя, брат. – Годрик подошел к камину и сел. Некоторое время братья смущенно смотрели друг на друга.

– Ты был хорошим бойцом, – начал Годрик, не уверенный в том, что именно это нужно говорить в подобной ситуации; все же он хотел загладить свою вину за незаслуженно разбитый нос Джеймса. – Правда, отец этого уже не увидел.

Положив ногу на ногу, Джеймс кивнул:

– Верно. Но до тебя мне всегда было далеко.

– А помнишь, как однажды мы боролись и ты попал мне прямо в висок?

Джеймс улыбнулся, мысленно возвращаясь к прошлому.

– Ты почти час лежал без сознания.

– А ведь ты тогда был в два раза меньше меня, верно? Оба рассмеялись.

Повернувшись к ярко пылающему камину, Годрик заметил, что рядом с ним не стоят, как обычно, большие бутыли с благоухающим медовым напитком. Потом он перевел взгляд на бумаги, разбросанные по полу.