Властелин наслаждений - Трапп Джессика - Страница 46

– Как ты смеешь!

Ярость пульсировала по его венам.

– Все же ответь.

– Я утешала его.

– К черту такие утешения! – пророкотал Годрик, не желая чувствовать ревность и боль, которые разбудили его гнев.

Мейриона подошла к ширме и выдернула нож; брошенный сильной рукой Годрика, он уже несколько дней торчал в деревянной раме.

– Неужели я могу пожелать другого мужчину после всего, что было между нами?

Она приблизила нож к своему сердцу. Ярость Годрика сразу поостыла.

– Ты хоть знаешь, почему твой брат каждый день напивается в стельку?

Годрик пожал плечами:

– Потому что он безответственный тип.

– Нет, нет и нет. – Мейриона сердито посмотрела на него. – Почему бы не найти время и не выслушать его, вместо того чтобы предполагать самое плохое?

– И что это даст?

– Он мечтал путешествовать, но когда его любимая женщина умерла во время одного из таких приключений, Джеймс оставил эту затею и, вернувшись домой, стал топить свою печаль в эле.

Годрик скрестил руки на груди.

– Так он рассказывал тебе даже об этом?

– Он рассказал мне об одной женщине.

– И все остальное?

– Нетрудно догадаться, что было дальше. – Мейриона положила нож на прикроватный столик и через плечо посмотрела на Годрика. – Скажи, до того, как тебя… Он был таким же, как сейчас?

– До того как меня продали в рабство?

– Да, до этого.

Смутное воспоминание пронеслось в голове Годрика.

– Нет.

Мейриона подняла брови.

– Вот видишь.

Глубоко вздохнув, он подошел к Мейрионе: – Из-за этого была вся сцена?

– Да. – Мейриона крепко обняла его. Чувствуя себя неловко, Годрик тоже обнял ее. В комнате Джеймса взгляд Мейрионы был полон жалости, а не страсти. Конечно, он был не прав. Теперь ему придется подумать о том, как исправить свою ошибку.

Решив, что сейчас самым удачным будет научить Мейриону ездить верхом, Годрик взял ее за руку, и они направились к конюшне.

Глава 27

Когда Мейриона несколько дней спустя вновь направлялась к портнихам, она столкнулась с леди Монтгомери, которая шла по коридору с подносом в руках.

– Помогите! Помогите! – услышали они тоненький голосок, доносившийся откуда-то сверху.

Обе дамы обернулись. Мясная подливка с подноса леди Монтгомери расплескалась на циновку.

– Помогите! Сюда!

Взглянув наверх, они увидели, что на самом верху крутой лестницы стоит заплаканная дочка Годрика, перепуганно цепляясь за сломанные перила.

Несомненно, никакой непосредственной опасности для двухлетнего ребенка не было, но каждый раз, когда девчушка смотрела вниз, глаза ее округлялись от ужаса.

– Как ты туда забралась? – удивилась Мейриона.

– Просто пришла, – прохныкала Амелина жалобно.

– Ну тогда ты прекрасно можешь спуститься вниз. – Леди Монтгомери поспешно удалилась со своим подносом.

Вздохнув, Мейриона шагнула к лестнице.

– Ты не можешь сама спуститься вниз?

– Нет! Нет! – Амелина заплакала. На ее лице вновь появилось выражение ужаса.

– Хорошо. Держись. Я иду. – Мейриона начала подниматься по ступенькам.

Затаив дыхание, Амелина следила за ней.

– Я сейчас упаду! – вдруг пронзительно закричала она.

– Нет, милая, не упадешь, – успокоила ее Мейриона. – Держись крепко за перила.

– А если они сломаются?

– Я тебя поймаю. Как ты забралась так высоко? Амелина жалобно захныкала:

– Я не знаю.

Наконец Мейриона, задыхаясь, добралась до самого верха.

– Боже, как высоко!

Амелина бросилась к ней и уткнулась лицом в ее плечо. Эхо детских рыданий гулко заплясало по каменным стенам, но сейчас это были слезы облегчения.

Мейриона погладила ее по спине, надеясь, что дочь Годрика больше не потребует, чтобы папа удалил ее из замка.

– Как давно ты здесь?

– Много, много дней.

Мейриона улыбнулась. Без сомнения, короткий, но страшный эпизод показался маленькой девочке вечностью.

– Папа не разрешает мне забираться сюда, – прошептала Амелина. – Ты ему не скажешь?

Радуясь, что Амелина больше не кричит о своей нелюбви к ней, Мейриона шутливо щелкнула девчушку по носу. Возможно, этот случай поможет им подружиться.

– Вот что я тебе скажу. Если ты пообещаешь мне никогда не забираться сюда, мы сохраним это в секрете.

Девочка серьезно кивнула, но из ее глаз продолжали литься крупные слезы.

– Я думала, что никто никогда сюда не придет.

– А как насчет того, чтобы пойти и поискать сладости на кухне? – спросила Мейриона, поправляя непокорные волосы Амелины.

Девочка шмыгнула носом.

– Может быть, немного пирога? – спросила она с надеждой.

Мейриона улыбнулась:

– Да, возможно. Но ты должна пообещать мне, что не будешь им бросаться.

– Обещаю, обещаю. – Амелина так крепко обняла свою спасительницу, что та охнула.

Взяв ребенка на руки, Мейриона начала спускаться вниз, сделав, как ей показалось, не меньше тысячи шагов. Внизу она поставила Амелину на ноги и устало потерла спину.

– Ничего себе, лестница. Амелина оглянулась.

– Я правда была там, наверху? – спросила она дрожащим голосом.

Взяв девочку за руку, Мейриона повела ее по коридору.

– Да, милая. А теперь давай отыщем кухню.

Когда Мейриона и Амелина вошли на кухню, там царила беспорядочная суета. Пухленькая служанка суетливо подбежала к ним.

– Амелина, где ты была, девочка? Я тебя обыскалась.

– Ах, Элеонора! – Амелина обняла служанку. – Папа мне не разрешает забираться на лестницу, а я забралась.

– Как тебе не стыдно! – пожурила ее Элеонора, Малышка с заговорщическим видом посмотрела на Мейриону.

– Она обещала ничего ему не рассказывать. Элеонора прижала ребенка к себе:

– Ах ты, маленький бесенок! Никакого сладу с тобой! Амелина хихикнула:

– И вовсе я не бесенок.

– Ну ладно, пойдем. – Вздохнув, Элеонора повела ребенка за собой. – И вы идемте с нами, – позвала она Мейриону.

Мейриона проскользнула между двумя служанками, которые несли кувшины с медовым напитком. Никогда за всю свою жизнь она не видела такого беспорядка на кухне.

– Кто за все это отвечает? – спросила она, когда они добрались до тихого уголка.

– Этим занимается хозяин. – Элеонора уселась за маленький столик и небрежно смахнула с него крошки.

– Годрик? – воскликнула Мейриона. – Что он понимает в делах кухни?

Элеонора хмыкнула, и ее чепец закачался.

– Вы бы посмотрели, что творилось до его приезда. – Она подняла левую руку, на которой отсутствовал средний палец. – Здесь был такой ужасный беспорядок, что чертов мясник даже случайно отрезал мне палец.

Мейриона села рядом с Элеонорой.

– Прости, дорогая, я не хотела никого обидеть. Но все же, согласись, Годрик воин, а не кухарка.

– Элеонора, – захныкала Амелина, подпрыгивая на одной ноге, – Мейриона обещала мне пирог.

– Вон там, на нижней полке.

Амелина тут же понеслась туда, куда указала Элеонора.

– Очень непоседливый ребенок.

– Действительно. – Элеонора оглянулась вокруг и, убедившись, что их никто не слышит, тихо пояснила: – Леди Монтгомери постоянно создает путаницу и беспорядок. Единственный, к кому мы можем обратиться за указаниями, это хозяин.

– Вот оно что. – Мейриона покачала головой. Неудивительно, что еда здесь столь отвратительна.

– Пока до нас никому не было дела, госпожа, – Элеонора внимательно посмотрела на собеседницу, – но вы не похожи на того, кто будет валяться в постели целый день. – Она не закончила свою фразу словами «как леди Монтгомери», но Мейриона тем не менее поняла, кто имеется в виду.

– Пирожков больше не осталось, – жалобно захныкала Амелина, возвращаясь к ним с глазами, полными слез.

Элеонора усадила малышку на колени и приказала служанке принести девочке хлеба с медом. Амелина фыркнула, но успокоилась.

Вскоре молодая особа с большими карими глазами и нежными щечками принесла большое блюдо.