Школа Добра - Ли Марина - Страница 54

Ну, и пожалуйста! Очень надо! Обидеться на него, что ли?..

– Так скажешь, что насчет записки думаешь, или нет?

– Пока не могу. Извини.

– Не очень-то и хотелось, – я все-таки обиделась и вернулась к себе в комнату.

В смысле, к себе и к Фифе. Потому что пока меня не было, моя новая соседка не поленилась светящейся полосой разделить нашу спальню на две неравные части. Левая часть, с двустворчатым платяным шкафом, зеркалом, Опупенской кроватью, креслом и двумя стульями и правая – с моим спальным местом, окном, тумбочкой и колченогой табуреткой.

– Это граница, – пояснила мне Сафская, нагло улыбаясь.

Ладно. Я подошла к своей тумбочке и аккуратно, но демонстративно выложила из кармана на край мебели рядок из пяти Александровских золотых пуговиц.

– Это что?

– Пограничники, – объяснила односложно, подумала и добавила к пяти маленьким бойцам шестого, – мало ли какой нарушитель захочет, например, окно закрыть...

Совершенно удовлетворенная обалдевшим Фифиным лицом, я распахнула створки окна в зимнюю ночь и с довольным видом направилась к выходу. Библиотека, конечно, уже закрыта, но у меня появилась идея, где можно раздобыть учебники.

– Эй!!!!! – заорала соседка мне в спину. – Вернись немедленно!!

Правильно, она же не знает, что мои пуговицы сами по себе не прыгают, а потому границу нарушать побоится. Вот и отлично.

– Это ты? Ты? Нет, это...

Сафскую ощутимо заклинило, и я по этому поводу не расстроилась ни капельки. Люблю приятно удивлять людей. И неприятно тоже люблю.

– Ты с ума сошла? Убери это немедленно! Я неделю с красным пятном на лбу ходила!

– Фифа, ты сама установила правила. Сама линию чертила. Чего теперь возмущаешься? Я просто играю по твоим правилам. И да, я за целостность и нерушимость границ.

Сафская задохнулась, возмущенно дернула ворот пеньюара с такой силой, что там что-то затрещало.

– Что?.. Да как ты... Ты... Ты как меня назвала?

Я даже отвечать не стала. Делать мне больше нечего, как в бессмысленном построении риторических фигур участвовать. Мне еще к практическим готовиться надо...

– Холодно же! – заорала она мне в спину, выскочив за мной в коридор.

– Тебе полезно. Говорят, что в холоде красота лучше сохраняется.

Сафская обозвала меня нехорошим словом и ушла в комнату. Наверное, одеваться. Правильно, нечего тут в разных неглиже великих сыщиков соблазнять. Ему работать надо, а не на коленки в прозрачных чулочках отвлекаться. Вот.

Четыре "двойки" за день придали мне ускорения и вообще, заставили работать задремавший от счастья мозг. Естественно, можно было ничего не выдумывать и одолжить учебники у Веника. Он бы дал. Но во-первых, я обиделась. Потому что косвенно Аврорка из-за него на остров Калипсо попала, а во-вторых, я тоже обиделась. У меня подруга исчезла – наша общая, кстати, подруга – а он с посторонними особами обнимается. И главное, не рассказывает ничего! А я же напрямую спросить не могу! Мы же с ректором закон нарушили, когда за старостой подсматривали.

Я задумчиво покрутила в руках свое маленькое волшебное зеркало. Эх, опять в библиотеку не сходила, а хотелось бы все-таки узнать подробнее, как эта вещица работает. И можно ли ее использовать для общения с другими людьми. Или, например, не для общения, а для... Кто вообще сказал, что подсматривать за Фростиком – это нарушение закона? У ректоров, я уверена, один закон, а у студентов – совсем-совсем другой.

Остановившись у нужной двери, я огляделась по сторонам. Осторожность превыше всего. И пусть Александр клялся и уверял, что никто не рискнет распускать сплетни, я все-таки девочка приличная. И еще у мамы у моей рука очень тяжелая. Узнает, что я по комнатам одиноких симпатичных темных личностей шляюсь – точно голову оторвет. И даже спрашивать не станет, был ли в этот момент хозяин помещения дома.

Тем более, что хозяин – тип исключительной наглости. И несмотря на мое категоричное "нет" вчера, сегодня утром прислал записку, в которой подробно объяснял, как дверь в его комнату открывается.

Ну, что ж... Я приложила ладонь к едва заметному пятну около дверной ручки и прошептала:

– Юла.

Замок немедленно щелкнул, а дверь приветливо скрипнула. Ох, затейник этот Александр! Замки волшебные, покои личные с отдельной туалетной комнатой. Мне интересно за какие заслуги? Ни капельки. Главное, что все это на время Александровской практики мое. И ему совершенно необязательно знать, что я решила воспользоваться его гостеприимством. Я вообще только на одну ночь. Может быть. Воспользуюсь учебниками, пока Фифа спальню проветривает. А утром вернусь к себе – и сюда ни ногой. Наверное.

Библиотека у их темнейшества была, по-моему, даже лучше общественной. Потому что в стеклянном книжном шкафу я нашла совершенно все необходимые мне учебники, аккуратным почерком исписанные конспекты и – Боги! я чуть не заплакала от счастья! – тетрадь с решенными задачками по Общей магии. Дрожащими руками прижала к сердцу бумажное сокровище.

Нет, этот Виног просто зайчик какой-то! На первой странице решебника значилось: "Семестр второй. Занятие первое". А дальше – как под копирку, все те задачки, из-за которых я сегодня свою вторую "двойку" схлопотала.

Остальные конспекты пролистала и аккуратно на место вернула. Запасливый какой! Как знал, что мне все это очень пригодится. И стол какой письменный удобный!

– Ох, тяжело будет со всем этим шиком расставаться, когда Александр вернется... – проворчала я сама себе под нос, устраиваясь с учебниками и конспектами.

Заработалась так, что про свидание забыла. А когда вспомнила, маленькое зеркало уже было раскаленным. Мне показалось, что оно даже покраснело от злости немножко, честное слово. Однако их темнейшеству пришлось все-таки подождать, пока я из его комнаты в коридор не выбегу. И еще чуть-чуть – потому что в конспиративных целях я решила вообще с Александровского этажа убраться, устроив сеанс связи на лестнице.

Виног опять коварно уговаривал переехать к нему, выспрашивал, как день прошел, как с Эро поговорили, а я отвечала односложно. Потому что, во-первых, холодно на лестнице, а во-вторых, хотелось скорее к учебникам вернуться, пока рабочее настроение не развеялось.

– А я тебе подарок отправил, – уже перед самым прощанием сообщил Александр. – К утру обещали доставить.

– Спасибо, – я растерялась от неожиданности. Как-то мы про подарки не договаривались. Получается, я тоже должна ему что-то подарить? Или не должна? Потом вспомнила, что сыщик про мою мимику говорил, и вообще нахмурилась.

– Спасибо, Алекс? – он все еще улыбался. – Александр? Хотя бы Виног... Я прощу тебя, даже если ты снова станешь меня Винчиком обзывать. Ты ко мне вообще никогда никак не обращаешься, я... Юлка, ты обиделась?

– Не обиделась.

– Черт! Я пошутил! – у него стал вид такой несчастный, что я устыдилась немедленно. – Забудь про Винчика, если не хочешь, то...

А мне так смешно стало. Я вдруг поняла, как Эро чужие мысли читает.

– Я не обиделась, правда! – воскликнула я. – И не надо с практики срываться. Я просто задумалась, честное слово.

И чтобы окончательно развеять сомнения темной параноидальной личности, добавила немного смущаясь:

– Алекс.

Все-таки он прав, я на самом деле его по имени не называю никогда. Будем перевоспитываться и взрослеть, да. Я уже не ребенок, а взрослая девушка. У меня даже парень есть свой собственный, хоть и тайный. Надо соответствовать. Винчиком я его, конечно, не стану называть, как разные цокающие кобылы, а вот с Алексом вполне справлюсь.

Я так расхрабрилась, что даже воздушный поцелуй послала на прощание, чем Винога обрадовала неимоверно. Представляю, как бы он веселился, если бы узнал, где я планирую ночь провести.

В общем, остаток вечера и половину ночи я сидела за учебниками, а также размышляла над тем, стоит ли мне ответный подарок делать. Настраивала себя на взрослый лад, раз пятьдесят для тренировки произнесла вслух и с разными интонациями имя своего парня, а потом все-таки спать легла. Не в Александровской кровати – все-таки пойти на такой подвиг сознательно я пока не готова – но на маленьком диванчике, который очень кстати у книжного шкафа стоял.