Школа Добра - Ли Марина - Страница 53

Не уверена, что это аргумент в плюс, но…

– Представь себе, ты там будешь совсем одна. Сама себе хозяйка. И… и ты же знаешь, что у меня своя собственная туалетная комната?

Своя собственная!!! Мамочки!

– Нет! – решительно и грозно мотнула головой. – Я… м-м-м…

Виног как-то вдруг сразу погрустнел и уже совсем печальным голосом произнес:

– Тогда хотя бы пообещай мне, что завтра утром, еще до занятий, ты обо всем расскажешь Эро.

– Ох! Как же я сама не догадалась! Он же переживает, бедный, из-за друга… – так стыдно-стыдно стало. – Я, наверное, сейчас сбегаю…

– Ничего с ним до утра не станет, – проворчал Александр совсем обиженно. – В отличие от меня. Я… Юл, ты так краснеешь, чудовищно эротично, что у меня просто крышу сносит, честное слово…

– Знаешь, я, наверное, спать пойду! Устала очень! – на одном дыхании произнесла я и большим пальцем по зеркальному стеклу провела, не дожидаясь ответа этого коварного соблазнителя.

И только лежа в постели, примерно в тот же момент, когда я вспомнила о том, что так и не сходила в библиотеку, чтобы узнать, как же волшебное зеркало работает, я поняла, что все еще улыбаюсь.

***

К тому моменту, когда закончились занятия, мне уже ничего не хотелось.

Потому что день начался с того, что я почти проспала. О, да! Тяжело просыпаться, если у тебя нет Вепря, Григория и Авроры. Мало того, я еще и черт знает сколько давилась слезами в АДской туалетной комнате, в основном из-за чувства одиночества и жалости к себе. Потом бежала бегом на занятия без учебников и конспектов, а там Яромир Ягрович Дрозд, профессор по Этике использования магических рекомендаций, чье практическое занятие я так романтично прогуляла накануне.

Первую «двойку» этого дня я получила за «пройденный материал». Ну, понятно же, я без учебников и конспектов, без Аврорки и Вепря, а он мне коварные вопросы по вчерашней теме задает. Во-первых, непорядочно практические занятия ставить в самом начале семестра. А во-вторых, просто нечестно.

Вторую «двойку» схлопотала на Общей магии. Не иначе, ректор, зараза, настучал преподавателю по голове, ну, а тот – мне. В отместку за несправедливую взбучку. Ну, правда, разве учитель виноват в том, что у его учеников мозгов нет?

После третьей «двойки» я заподозрила, что меня прокляла Ифигения Сафская. Просто по старой привычке, потому что к коменданту я все еще не сходила и Фифе, соответственно, не предоставила возможности обрадоваться нашему внезапному соседству.

Четвертая и последняя за день «двойка» по любимой тактике у Да Ханкара уверила меня в том, что надо заканчивать со всеми романами. Иначе романы закончат со мной, и меня попросту выгонят из школы за неуспеваемость. Никаких больше прогулов! Забыть про поцелуи у каминов! Не вспоминать про бирюзовые глаза и губы ласковые!

С чего начать новую жизнь? Конечно, с визита к коменданту и заселения в комнату к Ифигении Сафской. Согласна, не самый лучший старт, но где мне взять другой? Нет, конечно же, можно было согласиться на предложение божественного Александра Винога, но моя испуганная гордость вступила в сговор с моим мозгом и они, в обход меня, пришли к соглашению, от которого мое же сердце, не участвующее в заговоре, пришло в ужас, а попа, тоже не чужая, почувствовала неприятности.

Фифа сидела на кровати в неглиже воздушном и нежном и тонкой стеклянной пилочкой пилила ногти, когда мы огорошили ее своим визитом.

– В связи с непредвиденными обстоятельствами и в обход правил проживания в общежитии, – с испуганным и слегка растерянным видом гнусавил домовой. И я могла его понять, потому что даже мне было немного неловко от развязного вида моей новой соседки, комендант же вообще не знал, куда глаза деть. – Юлиана Волчок переселена в эту комнату.

– Папа, между прочим, договаривался... – фыркнула Сафская, поднимаясь с кровати. При этом полы пеньюара разошлись в стороны, демонстрируя всем присутствующим аккуратную ножку в прозрачном чулке.

– По приказу ректора! – выпалил домовой и как ошпаренный вылетел из нашей комнаты.

– Да что ж такое-то! – стервочка гневно сощурилась. – Мало того, что меня в эту дыру засунули! Так теперь еще и с малолеткой комнату делить?

Я проигнорировала 'малолетку', прошла к кровати у окна и положила на нее свой небогатый скарб.

– Слушай, мышка, ты со мной не уживешься. Даже не разбирай вещи.

К счастью, тут не было многоэтажного уродства, как в нашей с Авроркой комнате. Вспомнила Могилу, и снова захотелось плакать. Вот как я теперь без нее? И без Вепря? И даже без Григория?..

– Эй ты, пигалица, я с тобой разговариваю!

Фифа с силой швырнула пилочку, и та, пролетев через комнату, ударилась о стену и разбилась. Н-да, Вельзевул Аззариэлевич явно погорячился, когда уверял меня, что соседка со мной учебниками поделится. Не поделится... Хорошо, если не удавит ночью. Интересно, в правилах проживания предусмотрено наказание за попытку удушения соседки по комнате?

В дверь постучали и Опупения немедленно присела на кровать, стратегически оголила колено и томным голосом произнесла:

– Войдите.

Я даже обалдела слегка от такого представления, а вот вошедший Пауль Эро никак не отреагировал ни на чулочек, ни на улыбочку, ни на пеньюар почти прозрачный. Он на Сафскую, кажется, даже не посмотрел вообще, а с порога мне улыбнулся и по-деловому произнес:

– Устраиваешься? Как вещи разберешь, выходи, я в коридоре подожду. Надо поговорить.

Фифа изумленный взгляд с закрывшейся двери на меня перевела.

– Мышка, ты меня поражаешь... Ни рожи, ни кожи... А смотри-ка! Один другого краше. Ты где вообще берешь таких мужиков?

– Где беру, там больше нет, – заверила я Сафскую, спрятала в тумбочку все свое богатство и к сыщику пошла, рассказывать о событиях минувшего вечера и ночи.

– Что в записке было? – вместо приветствия хмуро спросил Пауль и тут же добавил:

– И как тебя угораздило новенькую в соседки заиметь?

– Просто повезло, – призналась я искренне, забыв удивиться тому факту, что сыщик про сообщение от Авроры и Альфреда знает. – Не знаешь, в библиотеке второй комплект учебников могут выдать? Или не стоит и соваться?

– Записка!

– А, ерунда! Аврорка просит не волноваться, а Ботинок заверяет тебя, что нашел свое счастье.

Эро удивленно уставился на меня.

– Что, прямо вот так вот и написал: 'Я нашел свое счастье?'

– Не прямо так, но суть я уловила.

– Так. Попрошу без самодеятельности. Напряги, пожалуйста, мозг и вспомни дословно, что было написано в записке.

И главное, вид у него был такой нервный-нервный, что мне почему-то страшно стало.

– Дословно? Хм... Ну, двумя руками было написано. Сначала Аврорка писала что-то про медовый месяц, мол, она все расскажет, когда они из медового месяца вернутся. Да... Как-то так. Извинялась еще. Ну, а потом Ботинки написали: 'Поль, это она!'

Эро моргнул и изумленно рот открыл.

– И все?

– Да.

– То есть из слов 'Поль, это она' ты сделала вывод, что Альф нашел свое счастье?

Кивнула утвердительно, но уточнила на всякий случай:

– А ты какой из этого вывод делаешь?

Эро высокомерно задрал нос и лениво ответил:

– Слишком мало информации, чтобы бросаться такими словами, как 'вывод'... Некоторые идеи у меня есть, конечно, но я не могу их сейчас озвучить.

Ф-фу! И я еще переживала из-за того, что не объяснила ему, куда Ботинки пропал. Заносчивый хам, вот он кто! Даже не поздоровался. Даже Фифе не представился. Нет, мне на Фифу плевать, конечно, но некрасиво же. И вообще, хорош друг! Ботинки пропал без следа... Ну, не совсем без следа, ладно, один след все-таки попал в волшебный котел к нашему ректору. Но Эро же об этом не знает! Я же ему об этом не рассказывала? Или знает?

– Знаю.

И мысли читает.

– Не читаю.

– Эй!

Пауль рассмеялся и подмигнул мне:

– Ну, правда, мелкая. Не читаю я твоих мыслей. Но ты так эмоционально думаешь, что просто не понять, о чем именно в данный конкретный момент, может только совершенно слепой человек.