Школа Добра - Ли Марина - Страница 125

– Детский? – я задохнулась от возмущения.

– Ты что - эльф? – восхищенный взгляд Соньи мне как-то совсем не понравился, а еще мне не понравилось то, что Ингрид вдруг остановилась, словно налетела на невидимую стену.

Ее ноздри трепетали, а глаза страшно блестели из-за розовых стекол очков, высокая грудь поднималась спокойно, словно у нас только что не случилось минимальной пробежки.

– Не успели, – произнесла она и повернула голову направо. Я проследила за ее взглядом и увидела, как пространство вдруг разорвалось зеленым всполохом, и из мгновенного пространственного портала, завернутый все в ту же розовую шаль, шагнул айвэ Лиар собственной персоной.

Ох! Ну, почему я не послушалась Ингрид, когда та предлагала его убить? Такая же замечательная была идея!

Айвэ Лиар удивленно посмотрел на нашу маленькую компанию, и его губы сложились в довольную улыбку.

– Видят боги, на такую удачу я уже и не смел надеяться.

Алекс прижал меня к себе, негромко выругавшись, а Ингрид, наоборот, выругалась громко и витиевато, а затем, в одном прыжке, разрывая в клочья одежду гнилого мага, которая все еще была на ней, обернулась в красивую рыжую волчицу и, приземлившись возле меня на все четыре лапы, глухо зарычала.

– Ини… – выдохнула я сочувственно.

– Что уж теперь скрывать, раз в Долине все равно знают? – отчетливо прозвучало в моей голове. – Но живой они меня точно не получат.

Айвэ Лиар медленно поднял правую руку до уровня груди, Алекс же зеркально повторил его движение и, не отрывая глаз от мага, бросил мне отрывисто:

– Не смей призывать стихии, Юлка.

Возмутиться я не успела, потому что сначала многочисленные двери зала начали распахиваться, впуская внутрь все больше и больше людей, которые, как я понимала, примчались сюда не для того, чтобы помочь нам. Они не сводили преданных глаз с обнаженно-розовой фигуры темного мага и выстраивались плотным кольцом вокруг нас. И единственное, что мы могли сделать в этой ситуации – это принять оборону, безнадежно прижавшись друг к другу спиной. Почему безнадежно? Да потому, что противников было так много, что я поняла: шансов на победу у нас никаких.

Темный маг заметно расслабился и улыбнулся еще шире:

– Вы и в самом деле собираетесь сражаться? – удивился айвэ и принял из рук одного из слуг щедро пожертвованный с собственного плеча плащ. – Напрасная трата времени, я предлагаю…

Что он нам предлагал мы не успели узнать, потому что в нескольких местах зала знакомо задрожал воздух, рождая мгновенные порталы перемещения, и темный дворец пополнился еще несколькими гостями. Первым из разорванного молнией пространства появился Волчок. Старший. Посмотрел на нас и коротко кивнул.

Вторым – и тут я слегка заволновалась за судьбу темного дворца – тоже Волчок. Младший. Он-то откуда взялся?

Этот не ограничился кивком, а снизошел до угроз в адрес моего Алекса:

– Головой за нее ответишь!

Алекс буркнул что-то про насморк моего старшего братца и застонал сквозь зубы, потому что третьим нас порадовал своим разгневанным видом Вельзевул Аззариэлевич Ясневский. Он окинул озабоченным взором нашу замершую в изумлении группу и непререкаемым голосом бросил:

– Александр, блок.

– Вельзевул Азза... – попробовал возмутиться мой муж, но на него так посмотрели, что даже мне захотелось немедленно выставить озвученный блок, хоть я и слабо понимала, что это такое.

– У меня что-то с голосом? – хмуро спросил ректор.

Алекс раздосадованно помянул свою бабушку и нервным жестом соорудил перед нами нечто, что больше всего напоминало сферический купол, который меня давным-давано учил Динь-Дон делать, и что, по всей вероятности, и было блоком.

– Трогательная семейная забота, – брезгливо поджав губы, прокомментировал происходящее айвэ Лиар. – А мамочку вы где спрятали?

После его слов пространство снова задрожало, и я с ужасом подумала, что сейчас сюда во всей красе явится Катерина Виног, и мне все-таки придется столкнуться лицом к лицу со свекровью.

Однако это была не она. Предвосхищая все мои ожидания, из моментального перехода выступил растерянный и долговязый Альфред Ботинки. Не один, а с Фифой Сафской, которая вцепившись в парня руками и ногами истошно вопила.

В рядах защитников темной цитадели произошло небольшое волнение, но это не помешало им еще теснее сомкнуть ряды. А у меня волнение произошло в голове, потому что я не могла понять, какого дракона здесь делает появившаяся последней парочка. Но это во-вторых. Во-первых же меня тревожило, как им всем, включая ректора и моего папу, удалось создать мгновенный переход к темным, минуя сумеречный лес и демонов пограничья. Ведь и лысый страж, и маленький болотник уверяли меня, что если граница официально закрыта, то светлым заказан путь на темную сторону, как и темным на светлую.

Разумно решив, что я всегда смогу спросить об этом у папы, когда все закончится, и если мы при этом останемся живы, я решила не мучить свой мозг, а просто в стороне наблюдать за происходящим. Не то чтобы я приняла решение быть послушной девочкой и не призывать ни одну из моих пяти стихий – кстати, пятая, которую я одной из первых получила, мне так и не давалась толком до сих пор. Я просто решила выждать. И если кому-то из моих близких будет угрожать опасность, то разве смогу я не воспользоваться своим даром?

Впрочем, уже через пять минут я поняла, что моему мозгу не судьба покинуть поле боя здоровым. Потому что айвэ Лиар произнес:

– Напрасно стараетесь, вы на территории темных, а здесь нам и стены помогают. Здесь мы сильны, здесь...

И тут директор Школы Добра вдруг, не открывая рта, произнес не своим, но все равно весьма харизматичным голосом:

– А в чем сила, брат?

И воспользовавшись повисшей в зале гробовой тишиной сам себе ответил все тем же приятным голосом:

– Я вот думаю, что сила в правде: у кого правда, тот и сильней.

А потом, почти без перехода, видимо опасаясь, что его остановят, запел звонким детским фальцетом, по-прежнему не раскрывая рта:

– Если с другом вышел в путь,

Если с другом вышел в путь,

Веселей дорога.

Без друзей меня чуть-чуть,

Без друзей меня чуть-чуть,

А с друзьями много.

Что мне снег, что мне зной,

Что мне дождик проливной,

Когда мои друзья со мной...

Мне стало плохо. И не мне одной. Алекс качнулся, кто-то в задних рядах грохнулся в обморок с глухим стуком, айвэ Лиар поперхнулся словом, а ректор Ясневский мучительно покраснел и выругался - нормально, ртом, но почему-то при этом моим именем:

– Ну, Юла!..

«Видимо, у них это семейное», – подумала я и бросила на Алекса обвиняющий взгляд. Он мне ответил безмолвно: «Я-то тут причем?» И руками развел, мол, сам ничего не понимаю.

А потом в себя пришел темный маг. Сначала он посмотрел с ненавистью на нашего ректора, затем, с не меньшим по насыщенности чувством, окинул мутным взором замолкшую во время директорского соло, но все так же висевшую на Ботинки Фифу, зло ухмыльнулся, и в следующее мгновение Альфа и Сафскую смело с места воздушной волной и швырнуло прямо в нашу скульптурную композицию, которую Алекс надежно прикрывал своим непонятным почти прозрачным блоком.

К чести моего мужа стоит сказать, что прикрывал он надежно и основательно, впрочем, он, кажется, все так делал. Врезавшаяся в нас парочка только заставила Алекса шире расставить ноги для большей устойчивости, после чего он метнул зверский взгляд в Ботинки, который тряс головой, сидя на полу, и рявкнул на него:

– Живо в укрытие!

Альфа долго уговаривать не пришлось - он схватил Фифу в охапку, быстро заполз под приподнятую Виногом защиту и выдохнул:

– Уф! Ну и утро...

Его слова словно послужили сигналом к началу конца. Потому что все окружающее пространство вдруг взорвалось вспышками, воплями и почти невидимыми глазу движениями. А вскоре и это «почти» стало лишь воспоминанием, потому что айвэ выкрикнул что-то на странной смеси эльфийского с общим, закрутил совершенно безумную по строению петлю – в этот момент я поняла, почему именно этот человек занимал должность королевского мага при темном дворе  – и весь мир утонул в насыщенном сером тумане.