Школа Добра - Ли Марина - Страница 119

– Колоссально! – по-моему, лысый демон честно восхитился уровнем моей глупости, а потом совершенно нелогично заметил:

– Экзаменационная система оценок знаний изжила себя еще во времена моего студенчества. Не спорю. Но ты же Войну и Мир меньше месяца назад сдавала...

Потупить глазки и промолчать. Ненавижу историю... Все эти Войны и не упомнишь.

– Тринадцать предводителей понесли наказание за то, что восстали против Разделения миров. Мы не считали, не считаем и никогда не будем считать, что черное может существовать без белого, и наоборот.

– Но вы же... – я растерялась. – Вы же только что сказали, что я не могу, потому что...

– Не можешь, – он кивнул. – Потому что я не позволю тебе, как бы я этого ни хотел. Не могу позволить.

– Но как же так! – бессильно взмахнула руками и поднялась с земли. – Я подумала, вы понимаете, что Ингрид...

– Понимаю, – он кивнул. – Но сделать ничего не могу.

– И как же быть?

Ни за что не отступлюсь! Разнесу проклятые Разделенные миры по кирпичикам, но сдержу свое слово. Не брошу. Найду.

Демон пограничья оглянулся по сторонам и тихим голосом произнес:

– Может, не делать упражнения?..

***

Помощь пришла оттуда, откуда я ее просто не могла ждать. Не станет же тюремщик помогать организовывать побег своим подопечным, а пограничник не укажет контрабандисту, где проще незаконно пересечь рубеж. Так и от лысого демона я помощи не ожидала.

– Просто чудовищная дура, да... – вещал он, растянувшись прямо на усыпанной еловыми иглами земле. – Позор своей семьи. Веснушки совершенно уродские... и это ты виновата... Плохо дышишь, не следи за дыханием... я про веснушки говорил уже?

Зарычала не хуже Ингрид и раздраженно посмотрела на ухмыляющегося Стража.

Бесит. До чертиков бесит своим равнодушным видом, своей мнимой заинтересованностью. Снисходительную заботу эту ненавижу просто. Руки чешутся, до чего хочется стереть с его лица эту приторную улыбочку. Понятно же, что ему плевать на мою волчицу. Зачем тогда помогает? Какая ему от этого выгода?

Задохнулась от внезапного подозрения: ведь Алекс же просил, чтобы я никому не верила. А я опять?

Даже в глазах потемнело от стыда и лютой злости на себя. А проклятый демон словно этого и ждал. Потянулся по-кошачьи, поднялся на ноги одним плавным движением и уже через мгновение положил мне руки на плечи и склонился к самому моему лицу:

– Ну, вот и славненько, – мурлыкнул довольно. – Не благодари...

И вдруг без предупреждения прижался губами к моему приоткрытому в удивлении рту.

Ледяное дыхание демона рывками высасывало воздух из моих легких, затягивало в черный омут ужаса... Или в белый? Все закружилось. Обрывки мыслей пустились в чудовищный пляс, а я едва успевала хватать слова за хвост, чтобы хоть как-то привязать себя к реальности. Слова были странными и совершенно непонятными. Совершенно незнакомыми на вкус.

Демон отпустил мои плечи, а я отшатнулась от него и почти сразу окунулась во влажное тепло летней ночи.

– Свет и тьма неразделимы, – прошептала я и несколько раз моргнула, стараясь привыкнуть к темноте. Я даже головой тряхнула для пущего успеха, а потом совершенно неожиданно услышала веселый смех Алекса:

– Но раздели-то его зачем?

***

Ингрид хмурилась и нервно одергивала коротковатое платье, когда я озвучила свои мысли.

– Ну, подумай сама: пересечь границу темных мы не можем? Не можем...

– Я не могу, – исправила она меня мрачно. – Ты – да.

– Я без тебя никуда не пойду, – заверила я ее в очередной раз и в очередной же раз вздохнула. Дурацкие законы Разделенных миров! Дурацкие! Когда разделение на добро и зло идет по цвету ауры. И хмурым демонам пограничья все равно, куда ты идешь и с какой целью. Они пропустят только светлого.

– Ини, мы же все обсудили. Ты больше не останешься одна, обещаю, – я привстала на цыпочки и обняла подругу по несчастью.

Волчица моргнула, скрывая от меня поднявшиеся в глазах слезы, и пробормотала упрямо:

– И все равно. Мы отпустим его, а он выкрутится... Юл, давай я просто убью его, а? – из-под пушистых ресниц блеснула весенняя зелень, хищно и восхищенно. – Если боишься, можешь не смотреть.

Она несдержанно облизала моментально увеличившиеся клыки и приятельски мне подмигнула. Не то чтобы предложение не было заманчивым... Я задумчиво глянула на едва заметный в сумеречном свете пузырь и тряхнула головой, отгоняя темные мысли.

– Нет. Его будут судить и...

– И он выпутается, Юл, он же темный королевский маг, подумай.

И снова пришлось вздыхать.

– Мы это уже обсуждали, Ингрид. Ты просто не знаешь Вельзевула Аззариэлевича, он самый лучший, он никогда... Молчи! Не надо, я помню: мужчинам нельзя верить. Он не мужчина... он ректор! Он черт! Клянусь тебе, его прадедушка, так точно... он не допустит, он... Ингрид, просто верь мне.

– Ладно, – согласилась она неохотно, – но у нас все равно нет краски.

Краски… Краска была нужна, с этим не поспоришь, потому что проклятый пузырь можно было заметить только в том случае, если ты точно знаешь, где он находится. Почти невидимый, он легко дрожал, словно тяжелый июльский зной.  Во время наших ночевок мы забрасывали временную обитель гнилого мага травой и листьями, таким образом обозначая место его нахождения. Однако отправлять посылку в таком виде в Школу Добра было нельзя: никто ведь не знает, сколько она простоит на площади до того, как будет обнаружена.

– И не забудь про его одежду, – напомнила Ингрид.

Я в тысячный раз покраснела, представляя себе, как посмотрит на меня айвэ Лиар, когда я прикажу ему раздеться. А ведь мне придется это сделать, потому что Ингрид сразу сказала, когда я предложила по этому вопросу тянуть жребий:

– Давай лучше сразу его убьем. Потому что я не стану его раздевать.

Я вздохнула и закатила глаза. Тогда. И сейчас тоже.

– Ну, пусть, – в конце концов проворчала я, приняв решение, – к демонам! Где одно желание, там и два. Раз так, то пусть он нам его и покрасит.

Ингрид криво усмехнулась, а я запретила себе все мысли о том, что подумает Динь-Дон, когда узнает о двух моих последних желаниях. Хотя, если он не слишком мелочный, а он именно такой, вроде как, он же не станет придираться к словам, потому что, по сути, желание-то одно: покрасить краской гигантское яйцо и переслать его на площадь в Школу Добра.

Три желания джинна – вещь удивительная, целиком природная, не подвластная никаким законам и не имеющая объяснений. Джинн исполнит полностью немыслимое, целиком невозможное, самое насущное ваше желание, но всегда в своем своеобразном стиле.

Когда я пожелала выбраться из тюрьмы в замке айвэ Лиара, Динь прислал мне жуткого змеевидного дракона. Остается только надеяться, что во время транспортировки в Школу, гнилой маг не пострадает. Впрочем, если и пострадает, мы с Ингрид не очень расстроимся. По крайней мере, Ингрид – точно нет. 

– Иди уже к нему, – рыкнула на меня волчица. – Чего ждать?

Действительно.

Я набрала полную грудь воздуха и всунула голову в пузырь. Айвэ Лиар привычно опалил меня ненавидящим взглядом:

– Если это снова сырая рыба, то…

– Не рыба.

– Интересно. Разнообразие в меню? Не могу поверить своему счастью…

– Это не то… Я хотела… Э-э-э… Мне нужна ваша одежда… –  наконец смогла выдавить из себя я, силой воли пытаясь не пустить покраснение кожи дальше шеи и ушей. У темного мага брови взлетели вверх, а правое веко задрожало в нервном тике. Он нервно потер глаз тыльной стороной руки и недоверчиво произнес:

– Даже затрудняюсь подобрать слова, чтобы выразить всю степень моего смятения. Понимаю, что ты не обязана отвечать. Однако прости за любопытство: а зачем?

– За надом… – я нахмурилась, а айвэ, не отрывая глаз от моего лица, демонстративно медленно опустил руки к пуговице на поясе брюк.

– Ну, если за надом… – он криво ухмыльнулся, – то конечно, я не в праве отказать прекрасной даме.