Френд-зона - Аврора Белль - Страница 71

С моего лица сходят все эмоции, и я спрашиваю:

— Ты оставила свидание из-за меня? Дорогая, ты не должна была этого делать.

Она улыбается и гладит мою руку:

— Не волнуйся, я всё перенесла.

Джейс стоит, поправляя пиджак. Он смотрит на Ника и говорит громко:

— Я отец ребенка Тины. Вот, кто я.

Повисает долгое молчание.

Нат первой реагирует. Она делает шаг вперед и шепчет:

— Как ты смеешь называть себя так?

Ярость наполняет меня. Я смотрю на Джейса и спрашиваю медленно:

— Ты даже знаешь, когда был день рождения Миа? — Джейс смотрит вниз на свои ботинки. Я продолжаю по-прежнему тихо: — Или первое слово, которое она сказала? — гнев растет, и я кричу на него: — Когда прорезался ее первый зубик, Джейс? — я закрываю глаза и дышу глубоко, прежде чем сказать тихо и спокойно: — Ты был просто донором спермы. У Миа не было отца.

Я кричу и кашляю:

— Я нуждалась в тебе так сильно, когда она умерла. Мой папа носил траур по маме. Когда он нуждался во мне больше всего — меня не было рядом, потому что я организовывала похороны Миа и мама. И ты даже не пришел на ее похороны. — Я киваю головой и продолжаю: — Двадцать пять чертовых сообщений, Джейс. Вот сколько я отправила. Если бы не папа и Нат, я не знаю, что бы со мной было. Но сейчас я в порядке. Не благодаря тебе.

Макс смотрит с отвращением, когда спрашивает:

— Ты не пришел на похороны своей собственной дочери? Что же ты за человек?

Дух в ярости, он делает шаг вперед и выплевывает:

— Тебе лучше уйти прямо сейчас.

Ловкач рычит:

— Забудь вообще, что ты знал Тину.

Я вдруг окружена теплотой и любовью моих друзей. И это приятно.

Ник стоит молча, пока не выпаливает:

— Деньги.

Джейс избегает моего взгляда, когда Ник говорит:

— Он нуждается в деньгах, Тина. Вот почему он здесь.

Мой рот открывается. Я не верю в это. Но Джейс не отрицает.

Ник встает лицом к лицу с Джейсом и говорит с пугающим спокойствием:

— Клянусь Богом, если ты когда-нибудь приблизишься к ней снова, я выпотрошу тебя и использую твой кишечник, чтобы украсить свою елку. Ты никто для Тины. Просто бывший знакомый.

Лола удерживает руки Ловкача:

— У Тины есть наша поддержка. Она даже не думает о тебе больше.

Мими делает шаг вперед и говорит:

— Если бы я была тобой, я бы ушла. Эти ребята — бывшие члены банды. Я бы не стала нарываться.

Глаза Джейса расширяются, и его лицо бледнеет. Мой папа улыбается шире.

Джейс прочищает горло и говорит мне:

— Ты хорошо выглядишь, — затем поворачивается и уходит.

Все начинают говорить одновременно. Я получаю кучу вопросов от всех сторон, и беспокойство наполняет меня.

Я делаю шаг назад и кричу:

— Можете все заткнуться, черт побери?

Мой папа ахает и говорит:

— Валентина, ты не должна хамить друзьям!

Я киваю головой в знак согласия и попробую еще раз:

— Можете, пожалуйста, все заткнуться, черт побери?? — папа кивает головой, подтверждая, что так лучше. Я продолжаю: — Я знаю, что у вас есть вопросы, но я не в настроении отвечать на них. Поэтому, пожалуйста, извините, потому что все, что я хочу сделать прямо сейчас — лечь в постель.

Я целую отца в щеку и спрашиваю:

— Ты останешься у меня или отправишься домой?

Он произносит:

— Я еду домой. Посмотри, — он указывает на моих друзей и шепчет: — Ты не нуждаешься во мне.

Я беру руку отца, сжимаю ее и говорю ему:

— Ты всегда будешь нужен мне, Ta. Всегда.

Затем возвращаюсь по коридору в свою комнату, оставив всех позади.

Я лежу на кровати десять минут до того как ее заполняют девчонки. Нат, Мимс и Лола приносят в пиццу, привезенную Ником, и садятся на мою кровать.

Мими говорит:

— Парни ушли, но ты, должно быть, не в своем уме, если считаешь, что мы уедем, куколка.

Нат спрашивает:

— Является ли сегодняшняя ночь в стиле «Ночь в Роксбери»?[11] Или скорее ночь в стиле «Дядюшка Бак»?[12]

Лола отвечает:

— Я думаю, что больше похоже на «То, что ты делаешь».[13]

Я прерываю ее:

— Нет, все неправильно. «Образцовый самец».[14]

Они все смеются и хлопают. Я сажусь на кровать и царственно склоняю голову. Я рада, что они остались.

Мы проводим ночь, поедая пиццу и смотря «Образцовый самец», цитируя фильм и смеясь от всей души.

Дружба, как эта, дорогого стоит. Я считаю, если вы можете рассчитывать на настоящих друзей, то это благословение. Я предпочла бы иметь трех настоящих друзей, чем триста знакомых.

Мими и Лола уехали после фильма. Я вернулась в постель и думаю о сегодняшнем вечере. Я так боялась встретить Джейса, но теперь все, что я могу думать о Джейсе — это кто он вообще такой?

Когда я уже засыпаю, мой телефон гудит на тумбочке. Я читаю сообщение и смеюсь.

Ник: Я хотел бы быть в твоей постели сегодня, но не хочу еще одну сумасшедшую ночевку с Нат.

Я: Ха-ха ... Я рада, что ты был здесь этим вечером.

Ник: Я тоже, детка. Я бы сказал, что люблю тебя, но пытаюсь дать тебе время...

Я: Я люблю тебя, Ник. Спокойной ночи.

Ник: Люблю тебя больше, Тина. Сладких снов.

Я улыбаюсь и кладу телефон обратно на прикроватный столик.

Нет смысла отрицать. Я люблю Ника.

Вместе с Джейсом сегодня ко мне вернулись воспоминания, но ощущения были другие. Я больше не чувствую так много боли, связанной с ним. Просто меньше.

Я исцеляюсь.

Вероятность найти настоящую любовь так мала.

Кто я такая, чтобы отрицать, когда я нашла ее?

Завтра будет новым днем. 

Я просыпаюсь с легкостью в душе.

Я готова приступить к работе, и так взволнована увидеть Ника сегодня.

«Оставь прошлое, ты ему не принадлежишь, и двигайся дальше», — мама всегда говорила мне. Когда папа впервые встретились мою маму, они были еще детьми. Мой папа был мелким сосунком и назвал маму жирной.

Да.

И как по волшебству. Когда папа встретил маму во второй раз позже, он был поражен, потому что она была великолепна. Папа таскался за ней, как потерявшийся щенок, умоляя о свидании. Мама отказалась. Папа следовал за ней повсюду, пока она не сказала «да». Он ночевал под открытым небом перед ее работой и провожал ее к машине, когда она выходила. Он случайно появлялся с зонтиком, когда шел дождь и оставлял любовные записки на лобовом стекле.

Я называю это преследованием. Папа считает это романтикой.

Суть этой истории в том, что моя мама никогда не смогла бы влюбиться в моего папу, если бы не смогла забыть про боль, которую он причинил ей, когда она была ребенком. Так вот что я делаю. Двигаюсь дальше.

Я еду на работу с намерением пойти прямо к Нику. Припарковываю свой автомобиль и выхожу.

Я застигнута врасплох, когда руки хватают меня. Кто-то сильный держит меня, плотно закрыв мой рот одной рукой, и другой, приподнимая меня за талию.

Я кричу в его руку, но звук слабый и приглушенный. Меня тащат в фургон. Я теряю туфлю на улице. Мужчина держит меня, пока я визжу и царапаю его руки. Я не вижу его, но он высокий. Наклоняю голову немного вперед и ударяю в его подбородок. Он кричит:

— Черт!

Я знаю этот голос.

Он накрывает мой рот тряпкой, пыхтя и ругаясь на чем свет стоит, я вдруг слабею.

Я так устала.

Чувствую сонливость.

Все меркнет. 

Глава двадцать восьмая

Начало конца

Утро было добрым до сих пор.

Я жду, когда Тина придет на работу, так что я смогу пойти пообнимать ее немного.

Она сказала мне, что любит меня прошлой ночью, и я должен сказать, что это была первая ночь спокойного сна со времени инцидента с Омаром.